John ChrysostomИоанн Златоуст
15 passagesотрывков: 15
Each date opens its day beside the list, with these passages marked.Каждая дата открывает свой день рядом со списком, где отрывки этого автора отмечены.
1. Не крайняя ли несообразность в том, что мы сами сидим за трапезою в смехе и пресыщении, а между тем, слыша, как другие плачут, проходя по улице, не только не обращаем на их плач внимания, но еще негодуем на них и называем их обманщиками? Ты говоришь, обманщики. Но неужели из-за одного хлеба станет кто-нибудь обманывать? А если ты думаешь, что он обманывает, то тем более тебе надо сжалиться над ним и тем более нужно избавить его от нужды. Если же ты не хочешь подать, то, по крайней мере, не оскорбляй.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · близко к подлиннику (подробнее).
В английском переводе · Oxford Library of the Fathers (1848–52), reprinted in the Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (CCEL plain text), 1889How can it be otherwise than an unseemly thing, that we should sit at the table laughing and enjoying ourselves, and when we hear others wailing as they pass through the street, should not even turn at their cries, but be wroth with them, and call them "cheat"?
Doth any one plan a cheat for a single loaf of bread?
Then in this case above all let him be pitied; in this case above all let him be delivered from his need. Or if thou art not minded to give, do not insult either; …
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 77 (на Ин. 15:11–12), § 4.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
1. Is it not the height of absurdity that we ourselves sit at table in laughter and surfeit, and meanwhile, hearing, as we pass along the street, how others weep, not only pay no heed to their weeping, but are even indignant with them and call them impostors? You say they are impostors. But would anyone really deceive for the sake of bread alone? And if you think he is deceiving you, then all the more must you take pity on him, and all the more must you deliver him from want. But if you do not want to give, then at least do not insult him.
2. Прежде отстань от хищения, а потом давай милостыню. Удержи руки от лихоимства и тогда простирай их на милостыню. Если же мы теми же самыми руками одних будем обнажать, а других одевать, то милостыня будет поводом к преступлению. Лучше не оказывать милосердия, чем оказывать такое милосердие.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · сокращено Толстым (подробнее).
В английском переводе · Oxford Library of the Fathers (1848–52), reprinted in the Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (CCEL plain text), 1889First get free from rapine, and then show forth alms-deeds.
Stay thy hands from covetousness, and so bring them to alms-giving. But if with the same hands we strip one set of persons, …
… of the propitiation is made the groundwork of all wickedness. Better not show mercy, than show it thus; …
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 73 (на Ин. 13:36), § 3.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
2. First give up plunder, and then give alms. Keep your hands from extortion, and then stretch them out to give alms. But if with the very same hands we strip some and clothe others, then almsgiving will be an occasion for crime. It is better to show no mercy than to show mercy of that kind.
3. Если хочешь милости божьей, покажи дела. Но, может быть, и теперь кто-нибудь, как богатый юноша, скажет: «Я всё исполнил: не крал, не убивал, не любодействовал». Но Христос сказал, что нужно не это только, а еще что-то другое. Что же такое? «Продай, — говорит, — имение твое и дай нищим, и иди за мною» (Мф. гл. 19, ст. 21). Идти же за ним значит — подражать ему в делах. В каких делах? В любви к ближнему. А если юноша, живя в таком изобилии, мог не раздать свое имение бедным, то как же он мог сказать, что любит ближнего? Если любовь сильна и не на одних словах, то она покажет себя на деле. А богатому показать любовь на деле значит — отказаться от богатства.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · слова изменены Толстым (подробнее).
Что измененоДобавлены начало, «Если хочешь милости божьей, покажи дела», и конец: богатому показать любовь на деле «значит — отказаться от богатства».
В английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889Perhaps like that rich man some of my hearers will say, "that we also have kept these, for we neither have robbed, nor killed, nor committed adultery"; yet assuredly thou wilt not be able to say this, that thou hast loved thy neighbor as thou oughtest to have loved him.
Now Christ hath commanded not only this, but something besides. What then is this?
… for one who lived in such superfluity, and regarded not others living in poverty, …
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 39 (на Ин. 5:23–24), конец.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. If you want God’s mercy, show your deeds. But perhaps even now someone, like the rich young man, will say: “I have fulfilled it all: I have not stolen, I have not killed, I have not committed adultery.” But Christ said that not this alone is needed, but something else besides. What, then? “Sell,” he says, “your possessions, and give to the poor, and follow me” (Matthew 19:21). And to follow him means to imitate him in deeds. In what deeds? In love for one’s neighbor. And if the young man, living in such abundance, could refrain from giving away his possessions to the poor, then how could he say that he loved his neighbor? If love is strong, and not in words alone, it will show itself in deed. And for a rich man, to show love in deed means to give up his wealth.
4. Апостолы жили так, что у всех было одно сердце и одна душа. А если бы они были несогласны между собою, то никто не знал бы о Христовой вере. Ведь и теперь язычники не принимают христианства потому, что не видят в христианах единения и любви. Ничто не привлекает так людей, как добродетель, и ничто так не отталкивает, как порок. От этого и отвращаются люди от христианства, потому что, когда человек видит, что тот, кому заповедано любить и врагов, лихоимствует, грабит, воюет, возбуждает ко вражде и обращается с людьми как с дикими зверями, он не может верить учению о любви. Когда же видит, что христианин боится смерти, то уже никак не поверит в бессмертие. Мы, христиане, виноваты в том, что они не верят в Христово учение. Может быть, мы скажем: «берите пример с старинных святых людей». Но люди хотят видеть добродетельных теперешних людей. Покажи нам, говорят, веру от дел твоих, а дел нет. Напротив, они видят, что мы хуже зверей терзаем ближнего своего. Вот что удерживает людей от христианского учения. Мы говорим, что исповедуем его, а только отпугиваем от него людей.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · слова изменены Толстым (подробнее).
Что измененоК тому, что делает тот, кому «заповедано любить и врагов», добавлено «воюет», «his very kindred» стали «людьми», и добавлена последняя фраза самого Толстого: «Мы говорим, что исповедуем его, а только отпугиваем от него людей».
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Она тотчас сделала апостолов людьми добрыми и прекрасными, так что у всех было одно сердце и одна душа. А если бы они были несогласны между собою, то погибло бы все.
Ведь, когда язычник увидит, что тот, кому заповедано любить и врагов, лихоимствует, грабит, побуждает к вражде и обращается с одноплеменниками, как с дикими зверями, – он назовет наши слова пустыми бреднями.
Покажи нам, говорят, веру от дел твоих; а дел нет. Напротив, они видят, что мы хуже зверей терзаем ближнего своего, и потому называют нас язвою вселенной.
Вот что удерживает язычников и не дозволяет им присоединиться к нам.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889But had they separated one from the other, all things would have been lost.
For nothing so raises respect in the heathen as virtue, nothing so offends them as vice.
When one of them sees the greedy man, the plunderer, exhorting others to do the contrary, when he sees the man who was commanded to love even his enemies, treating his very kindred like brutes, he will say that the words are folly.
We, we are the cause of their remaining in their error.
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 72 (на Ин. 13:20–35), § 5 (в русском переводе — § 4).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. The apostles lived so that all were of one heart and one soul. And had they been at odds among themselves, no one would have known of the faith of Christ. Even now the heathen do not accept Christianity because they do not see unity and love among Christians. Nothing draws people as virtue does, and nothing repels them as vice does. That is why people turn away from Christianity, because when a man sees that one who has been commanded to love even his enemies practices extortion, robs, wages war, stirs up enmity, and treats people like wild beasts, he cannot believe the teaching of love. And when he sees that a Christian fears death, he will by no means believe in immortality. We Christians are to blame that they do not believe in Christ’s teaching. Perhaps we shall say: “Take your example from the holy men of old.” But people want to see virtuous people of today. Show us, they say, your faith by your works; but there are no works. On the contrary, they see that we torment our neighbor worse than beasts do. That is what keeps people from the Christian teaching. We say that we profess it, but we only frighten people away from it.
4. Пусть мы не похищаем золота и стольких-то десятин земли; но всё же посредством какого-нибудь обмана и утайки делаем то же самое в меньших размерах и сколько можем. Когда, например, в торговых обязательствах и при покупке или продаже чего-либо мы спорим и усиливаемся заплатить меньше, чем следует, и всячески стараемся об этом, — не разбой ли это? Не варварство ли и хищение? Не говори мне, что ты отнял не дом, не рабов. Несправедливость определяется не ценностью того, что похищается, а намерением похитителей. Несправедливость и справедливость имеют одинаковую силу, как в большом, так и в малом. И я одинаково называю вором того, кто, отрезав кошелек, возьмет чужие деньги, так и того, кто, покупая что-нибудь на рынке, удержит часть настоящей цены. И грабитель не тот только, кто разломает стену и похитит что-либо из дому, но и тот, кто нарушит справедливость и отнимет что-либо у ближнего.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · близко к подлиннику (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Пусть мы не похищаем золота и столько-то и столько десятин земли; но все же, посредством какого-нибудь обмана и утайки, делаем то же самое в меньших размерах и сколько можем.
Не воровство ли и хищение? Не говори мне, что ты отнял не дом, не рабов. Несправедливость определяется не ценностью того, что похищается, но намерением похитителей.
И я одинаково называю вором как того, кто, отрезав кошелек, возьмет чужие деньги, так и того, кто, покупая что-нибудь на рынке, удержит часть настоящей цены.
И грабитель не тот только, кто разломает стену и похитит что-либо из дома, но и тот, кто нарушит справедливость и отнимет что-либо у ближнего.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889If we do not take by violence gold, or such and such a number of acres of land, yet we bring about the same end by deceit and robbery in lesser matters, and where we are able to do so.
Tell not me that thou hast not wrested away houses or slaves, for injustice is judged not by the measure of the things taken, but by the intention of those who commit the robbery.
… and I call cut-purses alike the man who cuts through a purse and takes the gold, and him who buying from any of the market people deducts something from the proper price; …
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 60 (на Ин. 10:14–15), § 6.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. Granted, we do not steal gold and so many desyatinas of land; yet by some deceit and concealment we do the same thing on a smaller scale, as far as we can. When, for example, in trade agreements and in buying or selling anything, we argue and strain to pay less than is due, and try in every way to do so — is this not robbery? Is it not barbarity and plunder? Do not tell me that what you took was not a house, not slaves. Injustice is determined not by the value of what is stolen, but by the intention of those who steal. Injustice and justice have the same force in great things as in small. And I call a thief equally the one who cuts off a purse and takes another’s money, and the one who, buying something in the market, keeps back part of the true price. And the robber is not only the one who breaks through a wall and steals something from a house, but also the one who violates justice and takes anything at all from his neighbor.
3. Твой брат по рождению — разумею рождение духовное — погибает от голода, а ты изнемогаешь от пресыщения. Брат ходит с обнаженным телом, а ты и для одежд устрояешь одежды, чтобы охранять их от червей чрез такие покровы. А не гораздо ли лучше было бы прикрыть ими тела бедных? Тогда и одежды остались бы целыми, и ты был бы свободен от лишней заботы. Ибо, если не хочешь, чтобы одежды твои съедены были молью, — отдай их бедным: они умеют хорошо вытряхивать одежды. Если люди, упоенные богатством, заграждают свой слух для моих слов, зато заметят их живущие в бедности. Но как, скажешь, идет это к бедным? Ведь у них нет ни золота, ни многих одежд? Но у них есть хлеб и холодная вода и ноги, чтобы посетить больных: есть язык и слово, чтобы утешить несчастного; дом и кров, чтобы принять странника.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · сокращено Толстым (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Твой брат по рождению – разумею рождение духовное – погибает от голода, а ты изнемогаешь от пресыщения.
Брат ходит с обнаженным телом, а ты и для одежд устрояешь одежды, чтобы охранить их от червей чрез такие покровы.
Если не хочешь, чтобы одежды твои съедены были молью, отдай их бедным: они умеют хорошо вытряхивать эти одежды.
Но у них есть хлеб и холодная вода; есть две лепты и ноги, чтобы посетить больных; есть язык и слово, чтобы принять странника.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889He who came by the same birth pangs with thee, (the spiritual birth pangs I mean,) is perishing with hunger, and thou art bursting with fullness: thy brother goeth about with naked body, but thou providest garments even for thy garments, heaping up all this clothing for the worms.
If thou wilt not have them to be moth-eaten, give them to the poor, these are they who know how to shake these garments well.
No, but they have bread and cold water, but they have two obols, and feet to visit the sick, but they have a tongue and speech to comfort the bedridden, but they have house and shelter to make the stranger their inmate.
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 59 (на Ин. 9:34–36), § 4.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. Your brother by birth — I mean spiritual birth — is perishing of hunger, while you languish from surfeit. Your brother goes about with his body naked, while you make garments even for your garments, to guard them from the worms with such coverings. And would it not be far better to cover the bodies of the poor with them? Then your garments too would remain whole, and you would be free of a needless care. For if you do not want your garments to be eaten by moths, give them to the poor: they know well how to shake garments out. If people drunk with wealth stop their ears against my words, those who live in poverty will take note of them instead. But how, you will say, does this apply to the poor? After all, they have neither gold nor many garments, do they? But they have bread and cold water, and feet to visit the sick; they have a tongue and words to comfort the unfortunate, a house and a roof to take in the wayfarer.
4. Бедность научает нас и мудрости и терпению. Ведь и Лазарь жил в бедности и, однако, был увенчан; и Иаков желал иметь только хлеб, и Иосиф находился в крайней бедности и был не только рабом, но и узником, и, однакож, поэтому мы еще более удивляемся ему. Мы не столько восхваляем его в том случае, когда он раздавал пшеницу, сколько в том, когда находился в темнице, — не столько тогда, когда имел на себе царский венец, сколько тогда, когда был в оковах, — не тогда, когда восседал на троне, а когда подвергался козням и был продан. Итак, представляя себе всё это и помышляя о венцах, сплетаемых этими подвигами, будем удивляться не богатству и почестям, не удовольствиям и владычеству, а бедности, оковам, узам и терпению ради добродетели.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · близко к подлиннику (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Бедность научает нас и мудрости, и терпению, и всякому любомудрию.
Ведь и Лазарь жил в бедности и, однако ж, был увенчан; и Иаков желал иметь только хлеб; и Иосиф находился в крайней бедности и был не только рабом, но и узником, и, однако же, поэтому мы еще более удивляемся ему.
Мы не столько восхваляем его в том случае, когда он раздавал пшеницу, сколько в том, когда находился в темнице, …
Итак, представляя себе все это и помышляя о венцах, сплетаемых этими подвигами, будем удивляться не богатству и почестям, не удовольствиям и владычеству, а бедности, оковам, узам и терпению ради добродетели.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889For poverty is to us a teacher of prudence, and endurance, and all true wisdom.
Thus Lazarus lived in poverty, and received a crown; Jacob desired to get bread only; and Joseph was in the extreme of poverty, being not merely a slave, but also a prisoner; and on this account we admire him the more, …
… and we do not so much praise him when he distributed the corn, as when he dwelt in the dungeon: not when he wore the diadem, but when the chain; not when he sat upon the throne, but when he was plotted against and sold.
Considering then all these things, and the crowns twined for us after the conflicts, let us admire not wealth, and honor, and luxury, and power, but poverty, and the chain, and bonds, and endurance in the cause of virtue.
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 76 (на Ин. 14:31–15:1), § 3.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. Poverty teaches us both wisdom and patience. Lazarus, after all, lived in poverty and yet was crowned; and Jacob wished to have only bread; and Joseph was in extreme poverty and was not only a slave but a prisoner, and yet for this very reason we admire him all the more. We praise him not so much when he was giving out the wheat as when he was in prison — not so much when he wore the royal crown as when he was in chains — not when he sat upon the throne, but when he was plotted against and sold. And so, picturing all this to ourselves and thinking of the crowns woven by these great deeds, let us admire not wealth and honors, not pleasures and dominion, but poverty, chains, bonds, and patience for the sake of virtue.
3. Если бы кто взглянул на наш мир, сколько увидел бы он безрассудства, сколько пролил бы слез, каким посмеялся бы смехом, сколько почувствовал бы ненависти! Мы, действительно, поступаем так, что наши дела и смешны, и глупы, и жалки, и ненавистны. Вот один кормит собак, чтобы ловить диких зверей, а сам впадает в зверство; другой — волов и ослов, чтобы возить камни, а презирает людей, умирающих от голода; тратит бездну золота, чтобы соорудить каменных людей, а настоящих, которые от бедствий сделались каменными, оставляет в небрежении. Иной собирает драгоценные камешки и с большим трудом убирает ими стены, а видя нагие члены нищих, нисколько не трогается. Одни к своим одеждам придумывают еще одежды, а другие не имеют, чем покрыть и нагого тела.
Иной расточает всё на блудниц и тунеядцев, другой на комедиантов и плясунов, иной на пышные постройки, на покупку сел и домов. Один вычисляет проценты, другой проценты на проценты, иной сочиняет бумаги, наполненные многими убийствами, даже ночью не имеет отдыха, неусыпно бодрствуя на пагубу других. Едва настал день, один бежит на прибыль неправедную, другой на трату распутную, а иные на кражу государственную. Вообще об излишнем и преступном много заботы, а о необходимом нет и мысли.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · сокращено Толстым (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…… подумай, сколько увидел бы он безрассудства, сколько пролил бы слез, каким посмеялся бы смехом, сколько почувствовал бы ненависти! Мы, действительно, поступаем так, что наши дела и смешны, и глупы, и жалки, и ненавистны.
Вот один кормит собак, чтобы ловить диких зверей, а сам впадает в зверство; другой – ослов и волов, чтобы возить камни, а презирает людей, истаивающих от голода: тратит бездну золота, чтобы соорудить каменных людей, а людей настоящих, которые от бедствий сделались каменными, оставляет в небрежении.
Опять, один вычисляет проценты, другой – проценты на проценты; иной сочиняет бумаги, наполненные многими убийствами, и даже ночью не имеет отдыха, неусыпно бодрствуя на пагубу другим.
Едва настал день, один бежит на прибыль неправедную, другой – на трату беспутную, а иные – на казнокрадство. Вообще, об излишнем и запрещенном много заботы, а о необходимом нет и мысли.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889… consider what folly he would condemn, what tears he would weep, what laughter he would laugh, with what hatred he would hate; …
… another keeps oxen and asses to transport stones, but neglects men wasting with hunger; and spends gold without limit to make men of stone, but neglects real men, who are becoming like stones through their evil state.
Again, one man is counting interest, another interest of interest; …
And great is the earnestness about things superfluous and forbidden, but of things necessary no account is taken; …
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 82 (на Ин. 17:14–26), § 4.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. If anyone were to look at our world, how much folly he would see, how many tears he would shed, what laughter he would laugh, how much hatred he would feel! We do indeed act so that our deeds are ridiculous, and foolish, and pitiful, and hateful. Here is one who feeds dogs to hunt wild beasts, and himself grows bestial; another feeds oxen and asses to haul stones, yet despises people dying of hunger; he spends a vast amount of gold to erect men of stone, yet leaves in neglect the real ones, who have turned to stone from their miseries. Another collects precious gems and with great labor adorns his walls with them, yet on seeing the naked limbs of beggars is not moved in the least. Some devise yet more garments to add to their garments, while others have nothing with which to cover even their naked bodies.
One squanders everything on harlots and parasites, another on players and dancers, another on splendid buildings, on buying villages and houses. One reckons interest, another interest on interest, another draws up papers filled with many murders, and even at night has no rest, keeping sleepless watch to the ruin of others. Scarcely has the day broken when one runs off to unrighteous gain, another to dissolute spending, and others to theft from the state. In general there is much care for what is superfluous and criminal, and not even a thought for what is necessary.
4. Страшно, истинно страшно сребролюбие; оно закрывает глаза и уши, делает нас свирепее зверей, не позволяет думать ни о совести, ни о дружбе, ни об общении, ни о спасении собственной души, но, зараз лишивши всего, делает людей своими рабами. И что всего хуже в этом горьком рабстве — заставляет людей услаждаться своим рабством, так что, чем больше предаются ему люди, тем больше увеличивается их удовольствие. Оттого-то преимущественно эта болезнь и бывает неизлечима, оттого-то и неукротим этот зверь.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · сокращено Толстым (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Страшно, истинно страшно – сребролюбие. Оно закрывает и глаза и уши, делает свирепее зверей, не позволяет думать ни о совести, ни о дружбе, ни об общении, ни о спасении собственной души, но, за раз отвративши от всего, делает плененных своими рабами, точно какой жестокий тиран.
И что всего хуже в этом горьком рабстве, – оно заставляет даже услаждаться собой, так что, чем больше предаются ему, тем больше увеличивается удовольствие.
Оттого-то преимущественно эта болезнь и бывает неизлечима; оттого-то и неукротим этот зверь.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889For a dreadful, a dreadful thing is the love of money, it disables both eyes and ears, and makes men worse to deal with than a wild beast, allowing a man to consider neither conscience, nor friendship, nor fellowship, nor the salvation of his own soul, but having withdrawn them at once from all these things, like some harsh mistress, …
… it makes those captured by it its slaves.
And the dreadful part of so bitter a slavery is, that it persuades them even to be grateful for it; and the more they become enslaved, the more doth their pleasure increase; and in this way especially the malady becomes incurable, in this way the monster becomes hard to conquer.
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 65 (на Ин. 11:49–12:8), § 3.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. Terrible, truly terrible is the love of money; it closes the eyes and the ears, makes us fiercer than wild beasts, lets us think neither of conscience, nor of friendship, nor of fellowship, nor of the salvation of our own soul, but, depriving people of everything at a stroke, makes them its slaves. And what is worst of all in this bitter slavery is that it makes people delight in their slavery, so that the more people give themselves up to it, the more their pleasure grows. That, above all, is why this disease proves incurable; that is why this beast cannot be tamed.
4. Чем больше ты окружаешь себя нуждами, тем большему подвергаешься рабству: потому что, чем в большем ты будешь нуждаться, тем более сократишь свою свободу. Совершенная свобода состоит в том, чтобы вовсе ни в чем не нуждаться, а следующая за нею — нуждаться в немногом.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · близко к подлиннику (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Чем больше ты окружишь себя нуждами, тем большему подвергнешься рабству, потому что, чем в большем будешь нуждаться, тем более сократишь свою свободу.
Совершенная свобода состоит в том, чтобы вовсе ни в чем не нуждаться, а следующая за нею – нуждаться в немногом, и эту-то свободу имеют преимущественно ангелы и их подражатели.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889The more thou puttest about thee, the more slavish dost thou become; for by whatever proportion thou requirest more, in that proportion thou hast trenched upon thy freedom.
… freedom is, to want nothing at all; the next is, to want little; and this the Angels and their imitators especially possess.
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 80 (на Ин. 17:1), § 3.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. The more you surround yourself with wants, the greater the slavery you subject yourself to: for the more you need, the more you will curtail your freedom. Perfect freedom consists in needing nothing at all, and the next after it in needing little.
7. Ограничьтесь растениями, если хотите питаться сытно и здорово.
Источник: «Беседы на Второе послание к Коринфянам» · слова изменены Толстым (подробнее).
Что измененоВместо «Therefore let us seek nothing more than this» — наставление «Ограничьтесь растениями», а вместо «live luxuriously», парадокса Златоуста, по которому истинно пирует тот, кто ест зелень, — «питаться сытно»; мясо, которое Златоуст позволяет слабейшим «in moderation», опущено уже в «Этике пищи» Уильямса, которой следует Толстой. †
† Это изменение мог сделать промежуточный перевод.
Что читал Толстой · Говард Уильямс, «Этика пищи»For consider who should we say more truly feasted — he whose diet is herbs, and who is in sound health and suffered no uneasiness, or he who has the table of a Sybarite and is full of a thousand disorders ?
Therefore let us seek nothing more than these, if we would at once live luxuriously and healthfully.
But let him who is weaker, and needs to be [more richly] dieted with other vegetables and fruits, not be debarred from them. . . . We do not advise this for the harm and injury of men, but to lop off what is superfluous …
Текст источника: archive.orgВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 12 (ed. Philip Schaff), 1889Which should we say more truly feasted, he whose diet was herbs, and who was in sound health and suffered no uneasiness: or he who had the table of a Sybarite, and was full of ten thousand disorders?
Therefore let us seek nothing more than this, if we would at once live luxuriously and healthfully: and let us set these boundaries to sufficiency.
And let him that can be satisfied with pulse and can keep in good health, seek for nothing more; but let him who is weaker and requires to be dieted with garden herbs, not be hindered of this.
But if any be even weaker than this and require the support of flesh in moderation, we will not debar him from this either.
Текст источника: ccel.orgДругой перевод · «Толкование на 2-е послание к Коринфянам» в русском переводе: «Творения святого отца наш…Смотри же, кого справедливее назвать роскошествующим: того ли, кто, питаясь овощами, здоров и не страдает никакой болезнью, или того, кто имеет самый богатый и роскошный стол, но страдает бесчисленными болезнями?
Итак, не будем желать ничего излишнего, если хотим и роскошествовать и наслаждаться здоровьем, и этим ограничим довольство.
Если кто еще слабее, и для него потребуется умеренное употребление мяса, мы не запрещаем ему и этого.
Текст источника: azbyka.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Второе послание к Коринфянам», беседа 19 (на 2 Кор. 9:1), § 3.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
7. Limit yourselves to plants if you want your food to be both filling and wholesome.
4. Павел назвал сребролюбие идолослужением, потому что многие, имея богатство, не смеют им пользоваться, но считают его святынею и, не смея коснуться его, передают в целости внукам и их потомкам. А если когда и принуждены бывают коснуться его, то бывают в таком состоянии, как будто сделали что-нибудь непозволительное. С другой стороны, как язычник оберегает идола, так и ты ограждаешь золото дверями и запорами, вместо храма устрояешь для него ковчег и влагаешь его в серебряные сосуды. Язычник скорее отдаст свои глаза и душу, чем идола, так точно и любящие золото. Если ты не поклоняешься золоту, то поклоняешься демону, который вторгается в твою душу от взгляда на золото и от страсти к нему. Страсть сребролюбия хуже демона, и ей многие покорствуют больше, чем иные идолам. Идолов во многом не слушают, а сребролюбию во всем повинуются и исполняют всё, что бы оно ни приказало сделать. Что же оно говорит? — Будь, говорит оно, для всех врагом и неприятелем, забудь природу, презирай бога, пожертвуй собою мне. И во всем этом ему повинуются. Истуканам приносят в жертву волов и овец, а сребролюбие говорит: принеси мне в жертву твою душу — и это исполняют.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · сокращено Толстым (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Многие, имея богатство, не смеют им пользоваться, но считают его святыней и передают в целости внукам и их потомкам, не смея коснуться его как бы чего-нибудь посвященного Богу.
С другой стороны, как язычник оберегает идола, так ты ограждаешь золото дверями запорами, вместо храма устраиваешь для него ковчег и влагаешь его в серебряные сосуды.
Страсть сребролюбия хуже демона, и ей многие покорны больше, чем иные идолам.
Истуканам приносят в жертву волов и овец; а сребролюбие говорит: принеси мне в жертву твою душу, – и это также исполняют.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889Many possess wealth, and dare not use it, but consecrate it, handing it down untouched, not daring to touch it, as though it were some dedicated thing.
… so thou entrusteth thy gold to doors and bars; providing a chest instead of a shrine, and laying it up in silver vessels.
For more grievous than an evil spirit is the lust of money-loving, and many obey it more than others do idols.
To the graven images they sacrifice oxen and sheep, but avarice saith, Sacrifice to me thine own soul, and the man obeyeth.
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 65 (на Ин. 11:49–12:8), § 3.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. Paul called the love of money idolatry, because many who have wealth do not dare to use it, but regard it as a holy thing, and, not daring to touch it, hand it down intact to their grandchildren and their descendants. And if they are ever forced to touch it, they are in such a state as though they had done something forbidden. On the other hand, as a pagan guards his idol, so you fence in your gold with doors and bolts; instead of a temple you make an ark for it and lay it in silver vessels. A pagan will sooner give up his eyes and his soul than his idol, and so will those who love gold. If you do not worship gold, then you worship the demon that invades your soul from the sight of gold and from the passion for it. The passion of the love of money is worse than a demon, and many submit to it more than others do to idols. In many things idols are not heeded, but the love of money is obeyed in everything, and whatever it orders done is carried out. What does it say, then? Be, it says, an enemy and a foe to all, forget nature, despise God, sacrifice yourself to me. And in all this it is obeyed. Oxen and sheep are sacrificed to graven images, but the love of money says: Sacrifice your soul to me — and this is done.
5. Когда мы, живя добродетельно, подвергаемся преследованию злых людей и за привязанность к добродетели терпим от них осмеяние, не будем печалиться и скорбеть. Таково уж свойство добродетели, что она обыкновенно в людях злых возбуждает к себе ненависть. Завидуя тем, кто хочет жить праведно, и думая самим себе приготовить оправдание, если очернят славу других, злые люди ненавидят добрых, как идущих противоположным путем, и всячески стараются обесславить их жизнь. Но не будем сокрушаться, потому что ненависть злых служит признаком добродетели.
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · близко к подлиннику (подробнее).
Что читал Толстой · «Беседы на Евангелие от Иоанна» в русском переводе: «Творения святого отца нашего Иоанна…Когда мы, живя добродетельно, подвергаемся преследованию людей злых и за привязанность к добродетели терпим от них осмеяние, – не будем печалиться и скорбеть.
Таково уж свойство добродетели, что она, обыкновенно, в людях злых возбуждает к себе ненависть.
Завидуя тем, кто хочет жить праведно, и думая самим себе приготовить оправдание, если очернят добрую славу других, злые люди ненавидят (добрых), как идущих противоположным путем, и всячески стараются обесславить их жизнь.
Но не будем сокрушаться, потому что ненависть злых служит знаком добродетели.
Текст источника: azbyka.ruВ английском переводе · Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (ed. Philip Schaff), 1889When having become virtuous we are persecuted by the wicked, or when being desirous of virtue we are mocked at by them, let us not be distracted or angry.
For this is the natural course of things, and everywhere virtue is wont to engender hatred from wicked men.
For envying those who desire to live properly, and thinking to prepare an excuse for themselves if they can overthrow the credit of others, they hate them as having pursuits opposite to their own, and use every means to shame their way of life.
But let not us grieve, for this is a mark of virtue.
Текст источника: ccel.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 82 (на Ин. 17:14), § 1.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
5. When, living virtuously, we are persecuted by wicked people and suffer their ridicule for our attachment to virtue, let us not be sad or grieve. Such is the nature of virtue that it usually arouses hatred toward itself in wicked people. Envying those who wish to live righteously, and thinking to prepare a justification for themselves if they blacken the good name of others, wicked people hate the good as those who walk the opposite path, and try in every way to bring their life into disrepute. But let us not be distressed, because the hatred of the wicked is a sign of virtue.
3. Люди, увидав светлые дома, множество полей, толпы слуг, серебряные сосуды, большое собрание одежд, — всячески стараются иметь еще больше, так что самые богатые бывают причиною этого зла для менее богатых, а эти для еще менее достаточных. Между тем если бы богатые не собирали богатств и не расточали их, то не были бы учителями сребролюбия для менее богатых и бедных. А пристрастие к богатству хуже всякого тиранства: оно порождает заботы, зависть, коварство, ненависть, наговоры и бесчисленные препятствия к добродетели, — беспечность, распутство, любостяжание, пьянство. А это и свободных делает рабами, и даже хуже рабов: рабами не людей, но ужаснейшей из страстей и болезней души. Такой человек решается на многое, что противно и богу и людям, из опасения, чтобы кто не исторг его из-под этого владычества. Горькое, рабское, дьявольское владычество! В особенности пагубно здесь то, что, находясь в столь несчастном положении, мы лобызаем свои оковы и, обитая в узилище, исполненном тьмы, не желаем выйти на свет, но привязываемся к злу и услаждаемся болезнью. Потому-то не можем и освободиться и находимся в худшем положении, чем те, которые работают в рудниках, так как подвергаемся трудам и бедствиям, но не пользуемся плодами. Хуже же всего то, что, если бы кто и захотел избавить нас от этого тяжкого плена, мы не только не позволяем, но еще гневаемся и негодуем, и таким образом являемся ничем не лучше безумных и даже гораздо несчастнее всех их, — потому что не хотим расстаться с своим безумием. Ужели для того родился человеком, чтобы только собирать золото? Не для этого создал тебя господь по образцу своему: он создал тебя для того, чтобы ты исполнял его волю.
Источник пока не найден (подробнее).
Источник пока не найден.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. Men, seeing splendid houses, many fields, crowds of servants, silver vessels, great stores of clothing, strive in every way to have still more; so that the richest become the cause of this evil for the less rich, and these for those still less well off. Yet if the rich did not amass riches and squander them, they would not be teachers of the love of money to the less rich and the poor. And attachment to riches is worse than any tyranny: it breeds cares, envy, cunning, hatred, slander, and countless hindrances to virtue — idleness, debauchery, covetousness, drunkenness. And it makes even free men slaves, and worse than slaves: slaves not of men, but of the most dreadful of the passions and diseases of the soul. Such a man ventures on much that is contrary both to God and to men, for fear that someone may tear him out from under this dominion. Bitter, slavish, devilish dominion! What is especially ruinous here is that, being in so wretched a state, we kiss our chains and, dwelling in a prison full of darkness, do not wish to come out into the light, but cling to the evil and take delight in the disease. That is why we cannot free ourselves, and are in a worse state than those who labor in the mines, since we undergo the toils and miseries but do not enjoy the fruits. Worst of all is that, if anyone did wish to deliver us from this heavy captivity, we not only do not allow it but are angry and indignant besides, and so prove no better than madmen and even far more unhappy than all of them, because we do not wish to part with our madness. Were you born a man only to gather gold? Not for this did the Lord create you after his own image: he created you so that you might do his will.
1. Скажи мне, роскошная женщина, если бы кто спросил у тебя, чего бы ты лучше желала, — тело ли иметь чистое, здоровое и прекрасное, а одеяние носить бедное, или — иметь тело уродливое и больное, но притом ходить в золоте и щеголять убранством. Не гораздо ли скорее ты захотела бы иметь благообразие в самой природе своего тела, чем в пышности одежд? Ужели же ты в отношении к телу пожелаешь этого, а по отношению к душе противного? Имея душу отвратительную, безобразную и черную, ужели ты думаешь что-нибудь выиграть чрез золотые украшения? Не крайнее ли это безумие?
Источник: «Беседы на Евангелие от Иоанна» · близко к подлиннику (подробнее).
В английском переводе · Oxford Library of the Fathers (1848–52), reprinted in the Nicene and Post-Nicene Fathers, ser. 1, vol. 14 (text as on the Bibliothek der Kirchenväter site), 1889For tell me, if any one asked thee which thou wouldest choose, that thy body should be fresh and of good habit and surpassing in beauty, and wear mean raiment, or having the body deformed and full of diseases, to wear gold and finery; wouldest thou not much prefer to have beauty depending on the nature of thy person, than on the raiment with which thou art clothed?
And wilt thou choose this in the case of thy body, but the contrary in the case of thy soul; and, when thou hast that ugly and unsightly and black, dost thou think to gain anything from golden ornaments? What madness is this!
Текст источника: bkv.unifr.chПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы на Евангелие от Иоанна», беседа 69 (на Ин. 12:42–43), § 3.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
1. Tell me, woman of luxury, if someone were to ask you which you would rather wish for — to have a body clean, healthy and beautiful and wear poor clothing, or to have a body deformed and sick, but go about in gold and flaunt your finery. Would you not far sooner want comeliness in the very nature of your body than in the splendor of your clothes? Will you, then, wish for this in what concerns your body, and for the opposite in what concerns your soul? With a soul loathsome, misshapen and black, do you really think you gain anything by ornaments of gold? Is this not the height of madness?