24Julyиюля · 24-е июля
Сознание человеком своего закона есть проявление того бога, который живет в нем.
Our consciousness of our own law is a manifestation of the God who lives in us.
1. Понятие о долге во всей его чистоте не только несравненно проще, яснее, понятнее для каждого на деле, чем это же понятие, выведенное из стремления к счастью или связанное и считающееся с ним (и всегда требующее немало искусственности и тонких соображений), но и пред судом обыкновенного здравого смысла гораздо могущественнее, настойчивее и более обещает успеха, чем все побуждения, исходящие из своекорыстия, — если только понятие о долге усвоено здравым смыслом, совершенно независимо от своекорыстных побуждений.
Сознание, что я могу, потому что должен, открывает в человеке глубину божественных дарований, которая дает ему почувствовать величие и возвышенность его истинного назначения. И если бы человек почаще обращал на это внимание и привык бы совершенно отделять добродетель от всей массы выгод, служащих наградой ей за исполнение долга, и представлять ее себе во всей ее чистоте; если бы основой частного и общественного обучения было сделано непрестанное упражнение в добродетели (именно метод настаивать на исполнении обязанностей, чтó почти всегда оставалось в пренебрежении), то нравственное состояние людей скоро улучшилось бы. В том, что исторический опыт до сих пор не давал хороших результатов для учения о добродетели, виновато то ложное предположение, что побуждение, выведенное из идеи долга, будто бы слишком слабо и отдаленно, а что сильнее действует на душу более близкое побуждение, проистекающее из расчета на выгоды, которых надо ждать отчасти в этом, а также и в будущем мире за исполнение закона. Между тем как сознание человеком в себе божественного начала сильнее всяких внешних наград побуждает его к исполнению закона добра.
Источник: «О поговорке „Может быть, это и верно в теории, но не годится для практики“» · слова изменены Толстым .
Что измененоДобавлена последняя фраза, которой нет у Канта: «сознание человеком в себе божественного начала сильнее всяких внешних наград побуждает его к исполнению закона добра»; вместо «er könne dieses, weil er es soll», он может это, потому что должен, — общее «я могу, потому что должен», а побуждение долга, по Канту «viel zu fein», слишком тонкое, стало «слишком слабо и отдаленно».
Подлинник · немецкийDer Begriff der Pflicht in seiner ganzen Reinigkeit ist nicht allein ohne allen Vergleich einfacher, klarer, für Jedermann zum praktischen Gebrauch fasslicher und natürlicher, als jedes von der Glückseligkeit hergenommene, oder damit und mit der Rücksicht auf sie vermengte Motiv, (welches jederzeit viel Kunst und Ueberlegung erfordert;) sondern auch in dem Urtheile selbst der gemeinsten Menschenvernunft, wenn er nur an dieselbe, und zwar mit Absonderung, ja sogar in Entgegensetzung mit diesem an den Willen der Menschen gebracht wird, bei weitem kräftiger, eindringender und Erfolg versprechender, als alle von dem letzteren eigennützigen Prinzip entlehnte Bewegungsgründe.
Dass der Mensch sich bewusst ist, er könne dieses, weil er es soll: das eröffnet in ihm eine Tiefe göttlicher Anlagen, die ihn gleichsam einen heiligen Schauer über die Grösse und Erhabenheit seiner wahren Bestimmung fühlen lässt.
Und wenn der Mensch öfters darauf aufmerksam gemacht und gewöhnt würde, die Tugend von allem Reichthum ihrer aus der Beobachtung der Pflicht zu machenden Beute von Vortheilen gänzlich zu entladen, und sie in ihrer ganzen Reinigkeit sich vorzustellen; wenn es im Privatund öffentlichen Unterricht Grundsatz würde, davon beständig Gebrauch zu machen, (ein Methode, Pflichten einzuschärfen, die fast jederzeit versäumt worden ist;) so müsste es mit der Sittlichkeit der Menschen bald besser stehen.
Dass die Geschichtserfahrung bisher noch nicht den guten Erfolg der Tugendlehren hat beweisen wollen, daran ist wohl eben die falsche Voraussetzung Schuld: dass die von der Idee der Pflicht an sich selbst abgeleitete Triebfeder für den gemeinen Begriff viel zu fein sei, wogegen die gröbere, von gewissen in dieser, jawohl auch in einer künftigen Welt aus der Befolgung des Gesetzes (ohne auf dasselbe als Triebfeder Acht zu haben,) zu erwartenden Vortheilen hergenommene kräftiger auf das Gemüth wirken würde; …
Текст источника: archive.orgВариант Толстого · «Путь жизни»Сознание, что я могу, потому что должен, открывает в человеке глубину божественных дарований, которая дает ему почувствовать, как священному пророку, величие и возвышенность его истинного назначения.
Между тем как сознание человеком в себе духовного начала, вызывающее отречение от своей личности, гораздо сильнее всяких наград побуждает человека к исполнению закона добра.
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «О поговорке „Может быть, это и верно в теории, но не годится для практики“» (Über den Gemeinspruch: Das mag in der Theorie richtig sein, taugt aber nicht für die Praxis, 1793), ч. I (Vom Verhältnis der Theorie zur Praxis in der Moral überhaupt), Kleinere Schriften zur Ethik und Religionsphilosophie, изд. Ю. Г. фон Кирхмана (Берлин, 1870), с. 111 и 113 (AA VIII, 286–288).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
1. The concept of duty in all its purity is not only incomparably simpler, clearer, and more intelligible to everyone in practice than the same concept derived from the striving for happiness, or bound up with it and taking account of it (which always requires no small amount of artifice and subtle reasoning), but also, before the court of ordinary common sense, far more powerful, more insistent, and more promising of success than all motives that proceed from self-interest — if only the concept of duty has been taken in by common sense entirely independently of self-interested motives.
The consciousness that I can because I ought reveals in man a depth of divine endowments, which lets him feel the greatness and sublimity of his true calling. And if man paid heed to this more often, and grew used to separating virtue entirely from the whole mass of advantages that serve as its reward for the fulfillment of duty, and to picturing it to himself in all its purity; if unceasing exercise in virtue were made the foundation of private and public education (namely, the method of insisting on the fulfillment of obligations, which has almost always been neglected), then the moral condition of people would soon improve. That historical experience has so far given no good results for the teaching of virtue is the fault of the false supposition that the motive derived from the idea of duty is too weak and remote, and that a nearer motive acts more strongly on the soul: one arising from counting on the advantages to be expected for fulfilling the law, partly in this world and also in the world to come. Yet man’s consciousness of the divine principle in himself impels him to fulfill the law of goodness more strongly than any outward rewards.
2. Нравственность — это направление воли на цели общие, всемирные. Безнравственен тот, кто действует для частной цели. Нравственен тот, — мы говорим это с Марком Аврелием и Кантом, — чья цель или побудительная причина может быть поставлена целью всех разумных существ. Мы утверждаем, что это величественное понимание или заповедь лежит в сознании каждого человека. Это-то и есть присутствие вечного в каждом смертном.
Источник: Character · соединено Толстым из нескольких мест .
Подлинник · английскийMorals is the direction of the will on universal ends. He is immoral who is acting to any private end.
He is moral,--we say it with Marcus Aurelius and with Kant,--whose aim or motive may become a universal rule, binding on all intelligent beings; …
We affirm that in all men is this majestic perception and command; that it is the presence of the Eternal in each perishing man; …
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «На каждый день»Нравственен тот, — мы говорим это с Марком Аврелием и Кантом, — чья цель или побудительная причина может быть поставлена целью всех живых существ.
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Character (North American Review, 1866), в сборнике Lectures and Biographical Sketches (1883), два места, разделённые несколькими страницами: абзац после слов «All violence, all that is dreary and repels, is not power but the absence of power» и абзац после слов Гераклита «God is here also».
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
2. Morality is the direction of the will toward common, universal ends. He is immoral who acts for a private end. He is moral — we say this with Marcus Aurelius and Kant — whose end or motive can be set up as the end of all rational beings. We affirm that this majestic conception or commandment lies in the consciousness of every man. This is precisely the presence of the eternal in every mortal.
3. Каждый человек, от императора до нищего, прежде всего должен заботиться о совершенствовании, потому что только совершенствование дает благо всем людям.
Источник: «Великое учение» · слова изменены Толстым .
Что измененоВместо «the cultivation of the person the root of everything besides» — «совершенствовании», потому что только оно «дает благо всем людям» (в версии Толстого 1903 года — «источник всеобщего блага»); вместо «the mass of the people» — «нищего», а фраза о корне и о том, что из него вырастает, вычеркнута. †
† Это изменение мог сделать промежуточный перевод.
Лев Толстой — редактор: Восточные понятия — словами морали ›
В английском переводе · James Legge, 18616. From the emperor down to the mass of the people, all must consider the cultivation of the person the root of everything besides.
7. It cannot be, when the root is neglected, that what should spring from it will be well ordei-ed.
Текст источника: archive.orgДругой перевод · Г. Потье, Confucius et Mencius: Les quatre livres de philosophie morale et politique de …Depuis l'homme le plus élevé en dignité jusqu'au plus humble et au plus obscur, devoir égal pour tous: corriger et améliorer sa personne, ou le _perfectionnement de soi-même_, est la base fondamentale de tout progrès et de tout développement moral.
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «Мысли мудрых людей на каждый день»Каждый из нас, от императора до простолюдина, прежде всего должен заботиться о нравственном самоусовершенствовании, так как это есть источник всеобщего блага. Ибо если начало не совершенно, то как же может быть конец совершен?
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Великое учение» («Да сюэ»), канонический текст, § 6–7 (у Легга — гл. 1, абзацы 6–7).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. Every man, from the emperor to the beggar, must first of all care for perfection, because only perfection brings good to all people.
4. В конце концов люди достигают только того, что ставят себе целью. И потому ставить целью надо только самое высокое.
Источник: «Уолден, или Жизнь в лесу» · слова изменены Толстым .
Что измененоУступка Торо, «though they should fail immediately», опущена, а вместо «they had better aim at something high» — «ставить целью надо только самое высокое».
Что читал Толстой · Every Day with Thoreau, в журнале The Coming DayIn the long run, men hit only what they aim at. Therefore, though they should fail immediately, they had better aim at something high.
Текст источника: archive.orgПодлинник · английскийIn the long run men hit only what they aim at. Therefore, though they should fail immediately, they had better aim at something high.
Текст источника: gutenberg.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Уолден, или Жизнь в лесу» (Walden, 1854), гл. I «Хозяйство» (Economy), гл. I, после места о фабричной системе («that corporations may be enriched»), перед словами «As for a Shelter».
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. In the end, people attain only what they set as their aim. And therefore one must set as one’s aim only the very highest.
Исполнение закона добра не имеет ничего общего с благом вещественным, мирским. Благо вещественное, совпадающее с исполнением закона, вредит душе человека. Высший же подъем духа дают такие условия, в которых противоположность добра нравственного добру вещественному производит страдание.
Fulfilling the law of goodness has nothing in common with material, worldly good. Material good that coincides with fulfilling the law harms the human soul. But the highest elevation of the spirit comes from those conditions in which the opposition of moral good to material good produces suffering.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/ru/july/24