Nikolai GogolНиколай Гоголь
5 passagesотрывков: 5
Each date opens its day beside the list, with these passages marked.Каждая дата открывает свой день рядом со списком, где отрывки этого автора отмечены.
4. К спорам прислушивайся, но в споры не вмешивайся. Храни тебя бог от запальчивости и горячки, хотя бы даже в малейшем выражении. Гнев везде неуместен, а больше всего в деле правом, потому что затемняет и мутит его.
4. Listen to disputes, but do not meddle in them. God keep you from vehemence and heat, even in the slightest expression. Anger is out of place everywhere, and most of all in a just cause, because it darkens and muddies it.
From Выбранные места из переписки с друзьями · shortened by Tolstoy (more).
Original · RussianК спорам прислушивайся, но в них не вмешивайся.
Храни тебя Бог от запальчивости и горячки, хотя бы даже в малейшем выражении. Гнев везде неуместен, а больше всего в деле правом, потому что затемняет и мутит его.
Вспомни, что ты человек не только немолодой, но даже и весьма в летах.
Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Выбранные места из переписки с друзьями (1847), XI. «Споры» (из письма к Л***, 1844), Letter XI, second half.
Two passages of the letter, joined. Tolstoy leaves out the three sentences between them, in which Gogol praises his correspondent's planned essay and asks him to write it in calm moments, and writes "in disputes" for Gogol's "in them". The rest is word for word. Gogol's advice is to a man "well on in years", whom anger makes ridiculous to the young; the Circle drops that frame and makes the counsel general. No public-domain English translation of the letter was found.
5. Путь жизни — один, и все мы рано или поздно сойдемся на этом пути. Знание этого пути слишком ясно заложено в наше сердце, слишком широка и заметна эта дорога для того, чтобы не попасть на нее. В конце дороги этой — бог, и он зовет нас к себе, и как больно смотреть на людей, когда они идут мимо этой дороги, дорогою смерти.
Путь жизни широк, но многие не знают его и идут дорогою смерти.
5. The way of life is one, and all of us, sooner or later, will meet on this way. The knowledge of this way is set too clearly in our heart, this road is too broad and too plain, for us to miss it. At the end of this road is God, and he calls us to himself; and how painful it is to watch people when they go past this road, by the road of death.
The way of life is broad, but many do not know it and go by the road of death.
From Letter to A. S. Danilevsky, 20 June 1843 · reworded by Tolstoy (more).
What changedGogol’s road, “слишкомъ положена въ основу нашей жизни,” laid too deep in the foundation of our life, becomes a way whose knowledge “is set too clearly in our heart,” and “а Богъ есть истина,” and God is truth, becomes “and he calls us to himself”; Tolstoy adds the pity for those who go past it “by the road of death,” and a closing sentence on them.
Original · RussianВсЬ сойдемся мы на одной дорог!..
Дорога эта слишкомъ поло/кеиа въ осниву нашей жиши. слшпкомъ пшрока и замЬтна для того, чтобы не попасть на нее.
Въ концЬ дороги этой Богъ; а Богъ есть истина; …
Source text: archive.orgRelated · Matthew 7:13–14… потому что тесны́ врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их.
Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Letter to A. S. Danilevsky, 20 June 1843, Письма Н. В. Гоголя, ed. V. I. Shenrok, vol. II (St Petersburg: A. F. Marks, 1901), letter XXVII; its old-orthography OCR quoted with its errors.
Found while May was being made (work/may/trace/german-russian.json found the letter, the source of May 10’s Gogol too). Gogol’s three sentences, reworked: «Всѣ сойдемся мы на одной дорогѣ» (we shall all meet on one road) becomes «Путь жизни — один, и все мы рано или поздно сойдемся на этом пути»; the road «слишкомъ положена въ основу нашей жизни» (laid too deep in the foundation of our life) becomes «знание этого пути слишком ясно заложено в наше сердце»; «слишкомъ широка и замѣтна для того, чтобы не попасть на нее» is kept; «Въ концѣ дороги этой Богъ; а Богъ есть истина» becomes «В конце дороги этой — бог, и он зовет нас к себе». The pity for those who go by the road of death, and the last paragraph, are Tolstoy’s, as «По Гоголю» allows. March proposed the digression on the errors of mankind in Dead Souls, vol. I, ch. 10, as the probable source; the letter has the words.
4. Человек может жить двояко: истинной (внутренней) жизнью, или жизнью ложной, призрачной (внешней). Под внутренней жизнью я понимаю ту жизнь, когда человек уже не живет одними впечатлениями, но когда сквозь всё видит одну пристань и берег — бога, и во имя его стремится и спешит употребить в дело данный ему талант, а не зарыть его в землю, — зная, что не для своих удовольствий дана ему жизнь.
4. Man can live in two ways: by the true (inner) life, or by a false, illusory (outer) life. By the inner life I mean the life in which a man no longer lives by impressions alone, but sees through everything the one haven and shore — God — and in his name strives and hastens to put to use the talent given him, and not to bury it in the ground, knowing that life was not given him for his own pleasures.
From Letter to A. S. Danilevsky, 20 June 1843 · reworded by Tolstoy (more).
What changedAdds a first sentence not in the letter, “Man can live in two ways: by the true (inner) life, or by a false, illusory (outer) life”; living “своими впечатлѣніями,” by his own impressions, becomes living “by impressions alone,” and the talent “данный Имъ же ему,” given him by Him, becomes “the talent given him.”
Original · RussianВнутреннею жизнью я понимаю ту жизнь, когда человккъ уже не живетъ своими впечатлЬн1ямн, когда не идетъ отвЬдывать уже извЬстной ему жизни, по когда сквозь все видитъ одну П1)истань и берегъ — Бога п во имя Его стремится и спЬнтитъ употребить в'ь д1'.до данный Имъ же ему талантъ, а но зарыть его въ землю, сльипа, что не для своихъ удовольств1Й дана ему жизнь, что строже ея долгъ и что взыщется страишо съ него, …
А вн'Ьшняя жизнь само собою есть противоположность внутренней ^), когда челов'Ькъ подъ вл1ян1емъ страстныхъ увлечен1й влечется безъ борьбы потоками жизни, когда н'Ьтъ внутри его центра, на который оперигись, могъ бы онъ пересилить и самыя страдан1я, п горе жизни.
БнГлиняя жизнь вн-Ь Бога, внутренняя жизнь — въ БогЬ.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Letter to A. S. Danilevsky, 20 June 1843, Письма Н. В. Гоголя, ed. V. I. Shenrok, vol. II (St Petersburg: A. F. Marks, 1901), letter XXVII, pp. 316–317 (first printed in «Древняя и новая Россия», 1875); its old-orthography OCR quoted with its errors.
Gogol's definition of the inner life, from his reply to Danilevsky, who had taken offence at being told he still lived an outward life. Tolstoy's second sentence follows Gogol's first closely, cut short, and his first sentence is not Gogol's. Added: «Человек может жить двояко: истинной (внутренней) жизнью, или жизнью ложной, призрачной (внешней)» (a man can live in two ways: the true, inner life, or the false, illusory, outward one); Gogol sets the two lives against each other only after the definition (“the outer life is the opposite of the inner”; “the outer life is outside God, the inner life is in God”), and the words «ложной, призрачной» (false, illusory) are not his. Changed: “своими впечатлениями” (by his own impressions) becomes «одними впечатлениями» (by impressions alone); “данный Им же ему талант” (the talent given him by Him) becomes «данный ему талант» (the talent given him); “слыша” (sensing) becomes «зная» (knowing). Left out: “когда не идет отведывать уже известной ему жизни” (when he no longer goes to taste a life already known to him), and everything after “не для своих удовольствий дана ему жизнь” (life was not given him for his pleasures): that its duty is sterner, and that it will be required of him terribly if he has not looked into himself to learn where his place is, “for there is no needless link in the world”. The framing sentence may come from one of the two Gogol anthologies in the Jubilee list of the Circle's sources, A. I. Orlov's «Н. В. Гоголь как учитель жизни» (Посредник, 1888) and G. A. Rusanov's «Душа Гоголя» (Посредник, 1902); neither was found online. The letter was first printed in 1875, after Kulish's edition of the letters (1857), and is not on Russian Wikisource; Shenrok's 1901 printing is the earliest public-domain one found, and its OCR is poor («П1)истань» for «пристань», «спЬнтитъ» for «спешит»). The same letter, two pages further on, has the road on which “we shall all meet”, “too wide and plain not to be found”, with God at its end, which March's 3-10.5 («По Гоголю») retells.
6. Только испытав страдания, узнал я близкое сродство человеческих душ между собою. Стоит только хорошенько выстрадаться самому, как уже все страдающие становятся тебе понятны, и почти знаешь, что нужно сказать им. Этого мало, самый ум проясняется: дотоле скрытые положения и поприща людей становятся тебе известны, и делается видно, что кому потребно. Велик бог, нас умудряющий. И чем же умудряющий? Тем самым горем, от которого мы бежим и хотим скрыться. Страданиями и горем определено нам добывать крупицы мудрости, не приобретаемой в книгах.
6. Only after experiencing sufferings did I come to know the close kinship of human souls with one another. You need only suffer thoroughly yourself, and at once all who suffer become understandable to you, and you almost know what needs to be said to them. More than that, the mind itself grows clearer: the situations and walks of life of people, hidden until then, become known to you, and you can see who needs what. Great is God, who makes us wise. And by what does he make us wise? By that very grief from which we flee and want to hide. It is ordained for us to win, through sufferings and grief, grains of a wisdom that is not acquired from books.
From Выбранные места из переписки с друзьями · shortened by Tolstoy (more).
Original · RussianТут только узнал я близкое родство человеческих душ между собою. Стоит только хорошенько выстрадаться самому, как уже все страдающие становятся тебе понятны и почти знаешь, что нужно сказать им.
Этого мало; самый ум проясняется: дотоле сокрытые положенья и поприща людей становятся тебе известны, и делается видно, что кому из них потребно.
Велик Бог, нас умудряющий! и чем же умудряющий? — тем самым горем, от которого мы бежим и хотим сокрыться. Страданьями и горем определено нам добывать крупицы мудрости, не приобретаемой в книгах.
Source text: ru.wikisource.orgTolstoy’s own version · Путь жизниСтоит только хорошенько выстрадаться самому, как уже все страдающие становятся тебе понятны.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Выбранные места из переписки с друзьями (1847), XVI. «Советы», letter to Sh…v (probably S. P. Shevyrev), as on Wikisource.
Gogol's sentences, closely, with a passage between them left out and the opening recast. Gogol: “Тут только узнал я близкое родство человеческих душ между собою” (only then did I learn the close kinship of human souls), “then” being the time of his illness and spiritual sufferings, when friends turned to him for advice; Tolstoy: «Только испытав страдания, узнал я близкое сродство человеческих душ между собою» (only having gone through sufferings did I learn the close affinity of human souls), which says what Gogol's “then” refers to, with «сродство» (affinity) for “родство” (kinship). Left out between the third and fourth sentences: that Gogol had lately answered letters from near strangers as he could not have before, though he was no cleverer than anyone, while cleverer people did not know how to give such counsel. Small changes: «скрытые» for “сокрытые”, «кому потребно» for “кому из них потребно”, «скрыться» for “сокрыться”. Gogol's letter goes on that whoever has gained a grain of this wisdom may not hide it from others. Tolstoy printed the passage also in «На каждый день» (28 January, no. 7) and «Путь жизни» (tolstoy block), both without «и почти знаешь, что нужно сказать им» (and you almost know what to say to them). No public-domain English was found.
4. Христианин не может быть только учителем или только учеником, он всегда то и другое вместе, а потому он всегда идет вперед, и нет для него конца совершенствованию.
Считай себя каждый не иначе, как школьником и учеником. Не думай, чтобы ты был стар, чтобы учиться, что ты дошел до настоящей зрелости и развития и что характер и душа твоя уже таковы, какими должны быть, и не могут быть лучшими. Для христианина нет оконченного курса: он до самого гроба ученик.
4. A Christian cannot be only a teacher or only a pupil; he is always both together, and so he always goes forward, and there is no end for him to perfecting.
Let each of you think of himself as nothing other than a schoolboy and a pupil. Do not think that you are too old to learn, that you have come to full maturity and development, that your character and soul are already what they ought to be and cannot be better. For a Christian there is no finished course: he is a pupil to the very grave.
From Выбранные места из переписки с друзьями · shortened by Tolstoy (more).
Original · RussianДруг мой! считай себя не иначе, как школьником и учеником. Не думай, чтобы ты уже был стар для того, чтобы учиться, что силы твои достигнули настоящей зрелости и развития и что характер и душа твоя получили уже настоящую форму и не могут быть лучшими. Для христианина нет оконченного курса; он вечно ученик и до самого гроба ученик.
Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Выбранные места из переписки с друзьями (1847), XII. «Христианин идет вперед», Letter XII, opening.
The second paragraph is Gogol nearly word for word ('силы твои достигнули' -> 'ты дошел до'; 'получили уже настоящую форму' -> 'уже таковы, какими должны быть'; 'вечно ученик' dropped). The opening sentence (always teacher and pupil at once) is Tolstoy's summary drawn from the letter's title. Possibly via Orlov's «Гоголь как учитель жизни» (1888), in the Jubilee list.