10Mayмая · 10-е мая
Действительно существует только духовное. Всё телесное есть только видимость.
Only the spiritual really exists. Everything bodily is only appearance.
1. Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом не радеть. Не можете служить богу и мамоне.
Мф. гл. 6, ст. 24.
Два господина эти: душа и тело.
1. No one can serve two masters: for either he will hate the one and love the other, or he will be zealous for the one and neglect the other. You cannot serve God and mammon.
Matthew 6:24.
These two masters are the soul and the body.
Translation note. For “he will be zealous for the one and neglect the other” the KJV has “or else he will hold to the one, and despise the other.”
2. Нельзя заботиться за раз и о душе своей и о мирских благах. Если хочешь мирских благ, откажись от души; если хочешь уберечь свою душу, отрекись от мирских благ. Иначе ты будешь постоянно раздваиваться и не получишь ни того, ни другого.
2. You cannot care at one and the same time both for your soul and for worldly goods. If you want worldly goods, give up your soul; if you want to keep your soul safe, renounce worldly goods. Otherwise you will be forever torn in two and will get neither the one nor the other.
From Discourses · reworded by Tolstoy .
What changedEpictetus’s choice between making progress and keeping “what you formerly obtained” becomes a choice between the soul and “worldly goods.” †
† An intermediate translation may have made this change.
Original · Ancient Greek… οὐδεὶς γὰρ ἐπαμφοτερίζων δύναται προκόψαι, ἀλλʼ εἰ τοῦτο πάντων προκέκρικας, εἰ πρὸς τούτῳ μόνῳ θέλεις εἶναι, εἰ τοῦτο ἐκπονῆσαι, ἄφες ἅπαντα τἆλλα·
… εἰ δὲ μή, οὗτος ὁ ἐπαμφοτερισμὸς ἑκάτερόν σοι ποιήσει, οὔτε προκόψεις κατʼ ἀξίαν οὔτʼ ἐκείνων τεύξῃ, ὧν πρότερον ἐτύγχανες.
Source text: raw.githubusercontent.comIn English · George Long, 1877For no man is able to make progress (improvement), when he is wavering between opposite things; but if you have preferred this (one thing) to all things, if you choose to attend to this only, to work out this only, give up every thing else.
But if you will not do this, your wavering will produce both these results: you will neither improve as you ought, nor will you obtain what you formerly obtained.
Source text: raw.githubusercontent.comTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньНельзя заботиться зараз и о душе своей и о мирских благах. Если хочешь мирских благ, — откажись от души; если хочешь уберечь свою душу, — отрекись от мирских благ. Иначе ты будешь постоянно раздваиваться и не получишь ни того, ни другого.
Source text: tolstoy.ruRelated · MatthewНикто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне<ref>Богатству.</ref>.
Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Discourses, IV.2.4–5.
From Thoughts of Wise Men (1903), February 8, where it follows Matthew 6:24 as here; the Circle writes «за раз» for «зараз» and drops the dashes. The closest passage is Discourses IV.2.4–5: "no man is able to make progress when he is wavering between opposite things (ἐπαμφοτερίζων); if you have preferred this to all things, give up every thing else; if not, your wavering will produce both results: you will neither improve as you ought, nor obtain what you formerly obtained." «Иначе ты будешь постоянно раздваиваться и не получишь ни того, ни другого» is that last sentence. Epictetus's choice is between improvement and the good opinion of one's old companions; the Russian makes it the soul against worldly goods («о душе своей и о мирских благах»), as Encheiridion 29.7 puts it (one must labor either at one's own ruling faculty or at externals); Encheiridion 1.4 warns likewise that he who wants both will fail of the things that alone bring freedom. The 1903 Epictetus came from Chertkov's «Римский мудрец Эпиктет. Его жизнь и учение» (Посредник, 1889; Jubilee vol. 40 commentary), not seen. Matthew 6:24 (5-10.1, quoted as related) is the Synodal text with «не радеть» for «нерадеть», «мамоне» for «маммоне», a comma for the semicolon before «или одному», and «богу» in lower case; the 1903 printing had «нерадеть» and «маммоне». Tolstoy adds his own line under it, «Два господина эти: душа и тело» (these two masters are the soul and the body).
3. Если люди думают, что существует только то, что они могут ощупать руками, то такие люди еще очень невежественны.
3. If people think that only what they can touch with their hands exists, such people are still very ignorant.
From Theaetetus · shortened by Tolstoy .
Original · Ancient Greek… εἰσὶν δὲ οὗτοι οἱ οὐδὲν ἄλλο οἰόμενοι εἶναι ἢ οὗ ἂν δύνωνται ἀπρὶξ τοῖν χεροῖν λαβέσθαι, πράξεις δὲ καὶ γενέσεις καὶ πᾶν τὸ ἀόρατον οὐκ ἀποδεχόμενοι ὡς ἐν οὐσίας μέρει.
… εἰσὶν γάρ, ὦ παῖ, μάλʼ εὖ ἄμουσοι·
Source text: raw.githubusercontent.comIn English · Benjamin Jowett, 1871Now by the uninitiated I mean the people who believe in nothing but what they can grasp in their hands, and who will not allow that action or generation or anything invisible can have real existence.
Yes, my boy, outer barbarians.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Theaetetus, 155e–156a.
Socrates, before telling Theaetetus the "mysteries" of the subtler thinkers, looks round lest any of the uninitiated hear: "those who think that nothing exists but what they can grasp tight with both hands, and do not admit actions, becomings, and all that is invisible as part of being." Theaetetus calls them hard and repellent men; Socrates answers that they are "very uncultured" (μάλʼ εὖ ἄμουσοι; Jowett: "outer barbarians"). Tolstoy joins the description to the verdict, «еще очень невежественны» (still very ignorant), and leaves out the mysteries, the invisible things, and the dialogue. Where he read it was not found: it is not in Thoughts of Wise Men (1903). Printed in italics in the Jubilee text.
Translation note. The Russian italic is broken only at the commas; it is set here as one span.
4. Человек может жить двояко: истинной (внутренней) жизнью, или жизнью ложной, призрачной (внешней). Под внутренней жизнью я понимаю ту жизнь, когда человек уже не живет одними впечатлениями, но когда сквозь всё видит одну пристань и берег — бога, и во имя его стремится и спешит употребить в дело данный ему талант, а не зарыть его в землю, — зная, что не для своих удовольствий дана ему жизнь.
4. Man can live in two ways: by the true (inner) life, or by a false, illusory (outer) life. By the inner life I mean the life in which a man no longer lives by impressions alone, but sees through everything the one haven and shore — God — and in his name strives and hastens to put to use the talent given him, and not to bury it in the ground, knowing that life was not given him for his own pleasures.
From Letter to A. S. Danilevsky, 20 June 1843 · reworded by Tolstoy .
What changedAdds a first sentence not in the letter, “Man can live in two ways: by the true (inner) life, or by a false, illusory (outer) life”; living “своими впечатлѣніями,” by his own impressions, becomes living “by impressions alone,” and the talent “данный Имъ же ему,” given him by Him, becomes “the talent given him.”
Original · RussianВнутреннею жизнью я понимаю ту жизнь, когда человккъ уже не живетъ своими впечатлЬн1ямн, когда не идетъ отвЬдывать уже извЬстной ему жизни, по когда сквозь все видитъ одну П1)истань и берегъ — Бога п во имя Его стремится и спЬнтитъ употребить в'ь д1'.до данный Имъ же ему талантъ, а но зарыть его въ землю, сльипа, что не для своихъ удовольств1Й дана ему жизнь, что строже ея долгъ и что взыщется страишо съ него, …
А вн'Ьшняя жизнь само собою есть противоположность внутренней ^), когда челов'Ькъ подъ вл1ян1емъ страстныхъ увлечен1й влечется безъ борьбы потоками жизни, когда н'Ьтъ внутри его центра, на который оперигись, могъ бы онъ пересилить и самыя страдан1я, п горе жизни.
БнГлиняя жизнь вн-Ь Бога, внутренняя жизнь — въ БогЬ.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Letter to A. S. Danilevsky, 20 June 1843, Письма Н. В. Гоголя, ed. V. I. Shenrok, vol. II (St Petersburg: A. F. Marks, 1901), letter XXVII, pp. 316–317 (first printed in «Древняя и новая Россия», 1875); its old-orthography OCR quoted with its errors.
Gogol's definition of the inner life, from his reply to Danilevsky, who had taken offence at being told he still lived an outward life. Tolstoy's second sentence follows Gogol's first closely, cut short, and his first sentence is not Gogol's. Added: «Человек может жить двояко: истинной (внутренней) жизнью, или жизнью ложной, призрачной (внешней)» (a man can live in two ways: the true, inner life, or the false, illusory, outward one); Gogol sets the two lives against each other only after the definition (“the outer life is the opposite of the inner”; “the outer life is outside God, the inner life is in God”), and the words «ложной, призрачной» (false, illusory) are not his. Changed: “своими впечатлениями” (by his own impressions) becomes «одними впечатлениями» (by impressions alone); “данный Им же ему талант” (the talent given him by Him) becomes «данный ему талант» (the talent given him); “слыша” (sensing) becomes «зная» (knowing). Left out: “когда не идет отведывать уже известной ему жизни” (when he no longer goes to taste a life already known to him), and everything after “не для своих удовольствий дана ему жизнь” (life was not given him for his pleasures): that its duty is sterner, and that it will be required of him terribly if he has not looked into himself to learn where his place is, “for there is no needless link in the world”. The framing sentence may come from one of the two Gogol anthologies in the Jubilee list of the Circle's sources, A. I. Orlov's «Н. В. Гоголь как учитель жизни» (Посредник, 1888) and G. A. Rusanov's «Душа Гоголя» (Посредник, 1902); neither was found online. The letter was first printed in 1875, after Kulish's edition of the letters (1857), and is not on Russian Wikisource; Shenrok's 1901 printing is the earliest public-domain one found, and its OCR is poor («П1)истань» for «пристань», «спЬнтитъ» for «спешит»). The same letter, two pages further on, has the road on which “we shall all meet”, “too wide and plain not to be found”, with God at its end, which March's 3-10.5 («По Гоголю») retells.
5. Чувство долга заставляет нас чувствовать действительность вещественного мира и участвовать в его жизни и вместе с тем отрывает нас от него и показывает нам его недействительность.
5. The sense of duty makes us feel the reality of the material world and take part in its life, and at the same time tears us away from it and shows us its unreality.
From Fragments d'un journal intime · reworded by Tolstoy .
What changed“Duty” becomes “the sense of duty,” and Tolstoy adds that it makes us “take part in its life” and “shows us its unreality,” so the world it shows is both real and unreal.
Original · FrenchLe devoir a la vertu de nous faire sentir la réalité du monde positif, tout en nous en détachant.
Source text: archive.orgIn English · Mrs. Humphry Ward, 1885Duty has the virtue of making us feel the reality of a positive world while at the same time detaching us from it.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Fragments d'un journal intime, Journal, among the fragments after the entry of 1er octobre 1849 (7th ed., Geneva 1897, t. I, p. 10); Ward's translation, after October 1, 1849.
A one-line fragment, enlarged by Tolstoy, who signs it «По Амиелю». Amiel: duty makes us feel 'la réalité du monde positif, tout en nous en détachant' (the reality of the positive world, while detaching us from it). Tolstoy adds «и участвовать в его жизни» ('and take part in its life') to the first half and «и показывает нам его недействительность» ('and shows us its unreality') to the second, so that duty shows the world both real and unreal; 'le devoir' becomes «Чувство долга» ('the sense of duty').
6. Действительно только то, что невидимо, неосязаемо, что духовно и что мы познаем в себе и собою. Всё же видимое, осязаемое есть произведение наших чувств и потому только кажущееся.
6. Only that is real which is invisible, intangible, which is spiritual, and which we know within ourselves and through ourselves. But everything visible and tangible is a product of our senses and therefore only apparent.
7. Есть учения тела и учения духа. Берегитесь первых, они ведут народы к рабству. Кто трудится лишь для тела, тот кует себе кандалы, в которые он скоро будет закован. Горе тому, кто живет чувственной жизнью, забывая о жизни духа! будь то человек или целый народ, который пал настолько, что весь погрузился в интересы плоти и этими интересами питается, откармливается — готовит пир червям. Лишь учения духа дают свободу, жизнь, спасение; ими одними то, что было уже мертво, возрождается вновь к жизни. Слушайте же голос духа вы, которые хотите возродиться, которые хотите выйти из могилы старого мира, полного гнили и костей. Откуда этот голос приходит, никто не знает, ибо это не голос чего-либо известного. Этот голос не услышишь с кафедр, не услышишь в общественных собраниях, где люди собираются слушать пустые слова безразличного учения. Он — как дуновение из пустыни, о котором никто не может сказать: здесь это дуновение зародилось или там. Докуда дойдет этот голос — неизвестно; сегодня он здесь, а завтра там, всюду, где находит уши внимательные и сердца приготовленные. И неизвестно, до каких пределов доведет он тех, кто скажет этому голосу: руководи мною.
7. There are teachings of the body and teachings of the spirit. Beware of the former: they lead nations into slavery. Whoever labors only for the body is forging for himself the shackles in which he will soon be bound. Woe to him who lives a life of the senses, forgetting the life of the spirit! Be it a man or a whole nation, whoever has fallen so far as to be wholly sunk in the interests of the flesh, and feeds and fattens on those interests, is preparing a feast for worms. Only the teachings of the spirit give freedom, life, salvation; by them alone what was already dead is born again to life. Listen, then, to the voice of the spirit, you who wish to be born again, who wish to come out of the grave of the old world, full of rot and bones. Where this voice comes from no one knows, for it is not the voice of anything known. You will not hear this voice from the pulpits; you will not hear it in public assemblies, where people gather to listen to the empty words of an indifferent teaching. It is like a breath of wind from the desert, of which no one can say: it was here that this breath arose, or there. How far this voice will reach is not known; today it is here, and tomorrow there, wherever it finds attentive ears and hearts made ready. And it is not known to what bounds it will lead those who say to this voice: Guide me.
From Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque … · shortened by Tolstoy .
Original · FrenchGardez-vous des premières, elles conduisent les peuples à la servitude par l'égoïsme et la corruption.
Malheur à qui entre dans la vie des sens, oubliant celle de l'âme !
Ce sont les doctrines de l'esprit qui affranchissent et qui délivrent, qui raniment et qui sauvent ; c'est par elles que ce qui étoit mort renaît.
… elle est comme le souffle du désert, dont personne ne peut dire : Il est né là. On ne sait où elle va, ici aujourd'hui, ailleurs demain, partout où elle rencontre des oreilles attentives et des cœurs préparés.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque chapitre (1846), The reflection after John, chapter III (Paris, 1846, second edition, pp. 350–351).
Most of the reflection after John III (Jesus and Nicodemus: the wind blows where it will), from 'Il y a des doctrines de la chair et des doctrines de l'esprit' to 'On ne sait où elle va, où elle conduit ceux qui se laissent guider par elle', translated closely with small cuts. Tolstoy leaves out 'par l'égoïsme et la corruption' (the doctrines of the flesh lead peoples to servitude 'through selfishness and corruption') and 'savez-vous ce qu'elle fait?'; his last clause, «тех, кто скажет этому голосу: руководи мною» ('those who say to this voice: lead me'), puts in direct speech Lamennais's 'ceux qui se laissent guider par elle'. The reflection's close, where the dead rise and walk toward a land they cannot see, is left out. In the saved scan the first sentence reads '11 y a des doctrines' (OCR), so the excerpts begin with the second. No English translation of Lamennais's Évangiles is saved.
8. В сущности есть только один предмет изучения: это разные виды и превращения духа. Все другие предметы сводятся к этому же; все другие изучения сводятся к тому же.
8. In essence there is only one subject of study: the various forms and transformations of the spirit. All other subjects come down to this one; all other studies come down to the same.
From Fragments d'un journal intime · close to the original .
Original · FrenchAu fond, il n'y a qu'un objet d'étude : les formes et les métamorphoses de l'esprit. Tous les autres objets reviennent à celui-là; toutes les autres études ramènent à cette étude.
Source text: archive.orgIn English · Mrs. Humphry Ward, 1885At bottom there is but one subject of study: the forms and metamorphoses of mind. All other subjects may be reduced to that; all other studies bring us back to this study.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Fragments d'un journal intime, Journal, 20 juillet 1848, Berlin (7th ed., Geneva 1897, t. I, p. 7); Ward's translation, July 20, 1848.
The close of the entry, word for word. Amiel's 'les formes' becomes «разные виды» ('the various kinds'), and 'l'esprit' «дух» (Ward: 'mind').
9. Я могу послать свои мысли к разным людям; они пересекут моря и овладеют всеми землями, если только в них будет божественная сила любви и мудрости. Мои мысли суть духовные части моего я и, следовательно, могут находиться в тысячах мест сразу, в то время как мое тело во всякий данный момент может находиться только в одном каком-либо месте.
9. I can send my thoughts to different people; they will cross the seas and take possession of all lands, if only there is in them the divine power of love and wisdom. My thoughts are spiritual parts of my self and can therefore be in thousands of places at once, while my body at any given moment can be in only one place.
From The World's Advance-Thought and the Universal Republic · close to the original .
Lucy Mallory’s own wordsI can send out my thoughts to all peoples; they can cross all oceans and dominate all continents, if they are backed by the Divine Energy of Love and Wisdom.
My thoughts are the spiritual part of me, and therefore can be in ten thousand places at once, while my body can only be in once place at a time.
Source text: iapsop.comDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. The World's Advance-Thought and the Universal Republic (Lucy A. Mallory's journal, Portland, Oregon), vol. XIV, no. 11, December 1901, p. 165, one of a run of paragraphs signed 'Lucy A. Mallory' at their end.
Close, sentence by sentence. 'To all peoples' becomes 'to various people' (к разным людям), 'dominate all continents' becomes 'take possession of all lands' (овладеют всеми землями), 'ten thousand places' becomes 'thousands of places', and 'the spiritual part of me' becomes 'spiritual parts of my self' (духовные части моего я). Tolstoy stops before 'I am a God only through my spiritual being.' 'In once place' is the journal's misprint for 'in one place', read the same way by both scans (archive.org's scan of vol. XIV, saved, has it too). Mallory's two sentences are printed here; the reviewer may keep Tolstoy's version for 'all peoples' and 'ten thousand'.
10. Природа несправедлива. Если мы — произведение природы, то почему же мы недовольны несправедливостью природы? Почему следствие восстает против причины? Происходит ли это возмущение от пустого и детского тщеславия? Нет, это крик, вырвавшийся из глубины нашего существа, признающего себя независимым от природы и требующего во что бы то ни стало справедливости! Небо и земля могут уничтожиться, но добро должно существовать, и несправедливость должна быть уничтожена. Таково сознание всего человечества. Дух не зависит от природы.
10. Nature is unjust. If we are a product of nature, why then are we dissatisfied with the injustice of nature? Why does the effect rebel against the cause? Does this revolt come from empty and childish vanity? No, it is a cry that has burst from the depths of our being, a being that recognizes itself as independent of nature and demands justice at any cost! Heaven and earth may be destroyed, but the good must exist, and injustice must be destroyed. Such is the consciousness of all humanity. The spirit does not depend on nature.
From Fragments d'un journal intime · reworded by Tolstoy .
What changedThe cry uttered “for the honor of God” becomes the cry of a being “that recognizes itself as independent of nature,” and Amiel’s close, “Nature will be conquered by spirit,” becomes “The spirit does not depend on nature.”
Original · FrenchLa Nature n'est pas juste; nous sommes les produits de la Nature : pourquoi réclamons-nous et prophétisons-nous la justice? pourquoi l'effet se redresse-t-il contre sa cause?
Non, elle est le cri le plus profond de notre être, et c'est pour l'honneur de Dieu que ce cri a été poussé.
Les cieux et la terre peuvent s'anéantir, mais le bien doit être et l'injustice ne doit pas être. Tel est le credo du genre humain. La Nature sera vaincue par l'Esprit; l'éternel aura raison du temps.
Source text: archive.orgIn English · Mrs. Humphry Ward, 1885Nature is not just; we are the products of nature: why are we always claiming and prophesying justice? why does the effect rise up against its cause?
No, it is the deepest cry of our being, and it is for the honor of God that the cry is uttered.
Heaven and earth may pass away, but good _ought_ to be, and injustice ought _not_ to be. Such is the creed of the human race. Nature will be conquered by spirit; the eternal will triumph over time.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Fragments d'un journal intime, Journal, 30 mars 1870 (7th ed., Geneva 1897, t. II, pp. 79–80); Ward's translation, March 30, 1870.
The end of the entry, reworked; Tolstoy signs it «По Амиелю». The questions are kept («Почему следствие восстает против причины?»), Amiel's 'pourquoi réclamons-nous et prophétisons-nous la justice?' becoming «почему же мы недовольны несправедливостью природы?». The answer is changed: Amiel's cry 'le plus profond de notre être, et c'est pour l'honneur de Dieu que ce cri a été poussé' becomes «крик, вырвавшийся из глубины нашего существа, признающего себя независимым от природы и требующего во что бы то ни стало справедливости» (God's honor gone; the being 'that knows itself independent of nature and demands justice at any cost' added). 'Tel est le credo du genre humain' becomes «Таково сознание всего человечества», and Amiel's close, 'La Nature sera vaincue par l'Esprit; l'éternel aura raison du temps' (Nature will be conquered by Spirit), becomes «Дух не зависит от природы» ('Spirit does not depend on nature'). The opening, «Природа несправедлива», is the entry's 'La Nature n'est pas juste'.
Нам всегда кажется, что самое ясное, понятное, самое действительно существующее — это всё телесное, познаваемое нашими чувствами, а между тем это-то и есть самое неясное, непонятное, противоречивое и недействительное.
It always seems to us that what is clearest, most comprehensible, what most really exists, is everything bodily, known through our senses; and yet this is the very thing that is most unclear, incomprehensible, contradictory, and unreal.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/may/10