8Aprilапреля · 8-е апреля
Люди думают, что если они назовут преступление убийства «войною», то убийство перестанет быть убийством, преступлением.
People think that if they call the crime of murder “war,” murder will cease to be murder, a crime.
1. Можно разными способами отрицать Христа: во-первых, можно грубо кощунствовать, издеваться над величием — но такой способ не опасен. Религия слишком дорога людям, чтобы чьи-либо насмешки могли отнять ее у них. Но есть другой способ: это называть Христа господом и не исполнять его заповедей; заглушать его словами свободную мысль и прикрывать, освящать его именем все безумия, заблуждения и грехи людей. Этот второй способ особенно опасен.
1. Christ can be denied in different ways: first, one can blaspheme crudely, mock at greatness — but this way is not dangerous. Religion is too dear to people for anyone’s mockery to take it from them. But there is another way: to call Christ Lord and not keep his commandments; to stifle free thought with his words, and to cover, to sanctify with his name all the follies, errors, and sins of people. This second way is especially dangerous.
From The True Idea of a Christian Church, a discourse at the installation of Theodore Parker … · shortened by Tolstoy .
Theodore Parker’s own wordsThere are many ways in which Christ may be denied:--one is that of the bold blasphemer, who, out of a base and haughty heart mocks, scoffing at that manly man, and spits upon the nobleness of Christ!
Religion is so dear to men, no scoffing word can silence that, and the brave soul of this young Nazarene has made itself so deeply felt that scorn and mockery of him are but an icicle held up against the summer's sun.
There is another way to deny him, and that is:--to call him Lord, and never do his bidding; to stifle free minds with his words; and with the authority of his name to cloak, to mantle, screen and consecrate the follies, errors, sins of men! From this we have much to fear.
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · На каждый деньМожно разными способами отрицать Христа: во-первых, можно грубо кощунствовать, издеваться над величием, — но такой способ не опасен: религия слишком дорога людям, чтобы чьи-либо насмешки могли отнять ее у них.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. The True Idea of a Christian Church, a discourse at the installation of Theodore Parker as minister of the Twenty-eighth Congregational Church in Boston, 4 January 1846, in Speeches, Addresses, and Occasional Sermons, vol. I, After 'But the churches do not lead men therein, for they have not his spirit'.
Parker's paragraph, shortened and plainer. The blasphemer 'who, out of a base and haughty heart mocks, scoffing at that manly man, and spits upon the nobleness of Christ' becomes 'one can crudely blaspheme, mock greatness'; 'There are few such deniers: my heart mourns for them. But they do little harm' becomes 'but such a way is not dangerous'. 'no scoffing word can silence that' becomes 'for anyone's mockery to take it from them', and the young Nazarene and the icicle against the summer's sun are left out. The second way is kept clause by clause ('to call him Lord, and never do his bidding; to stifle free minds with his words …'); 'From this we have much to fear' becomes 'This second way is especially dangerous'. Tolstoy reprinted it unchanged but for punctuation in «На каждый день» (18 April). No printable.
2. Неправда, чтобы война против чужеземца была священна; неправда, чтобы земля алкала крови. Земля просит у неба воды своих рек и чистой росы его облаков, а не крови. Война проклята богом и даже теми людьми, которые в ней участвуют.
2. It is not true that war against the foreigner is sacred; it is not true that the earth craves blood. The earth asks of heaven the water of its rivers and the pure dew of heaven’s clouds, not blood. War is cursed by God, and even by those who take part in it.
From Servitude et grandeur militaires, Book II · reworded by Tolstoy .
What changedThe earth’s plea to heaven is moved before the curse and ends “not blood,” answering “the earth craves blood,” and the men who wage war “and who have a secret horror of it” become “those who take part in it.”
Original · French… car, encore une fois, les armées et la guerre n'auront qu'un temps ; car, malgré les paroles d'un sophiste que j'ai combattu ailleurs, il n'est point vrai que, même contre l'étranger, la guerre soit divine ; il n'est point vrai que la terre soit avide de sang.
La guerre est maudite de Dieu et des hommes même qui la font et qui ont d'elle une secrète horreur, et la terre ne crie au ciel que pour lui demander l'eau fraîche de ses fleuves et la rosée pure de ses nuées.
Source text: fr.wikisource.orgIn English · Frances Wilson Huard, 1919Despite the words of a sophist I have elsewhere combated, it is not true that war, even against an alien, is …
War is cursed of God and of the men, even, who wage it and who have a secret horror of it. And the earth cries to heaven only to ask for the fresh water of its rains and the pure dew of its clouds.
Source text: archive.orgTolstoy’s own version · Одумайтесь!… несмотря на слова софиста, которого я опровергал в другом месте, неправда, чтобы война даже против чужеземца была священна, неправда, чтобы земля алкала крови. Война проклята Богом и даже теми людьми, которые в ней участвуют и которые испытывают от нее тайный ужас.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Servitude et grandeur militaires, Book II (Souvenirs de servitude militaire), Book II, ch. I, «Sur la responsabilité», near its close (ill. ed., Paris, Société des amis des livres, 1885); Huard's translation (1919), pp. 103–104.
Tolstoy had quoted the passage at greater length as an epigraph to chapter VI of «Одумайтесь!» (1904), whose commentary in Jubilee vol. 36 names Vigny's book as its source; the Circle shortens that version. Against Vigny: 'divine' became «священна» (holy) already in 1904; the Circle drops 'malgré les paroles d'un sophiste' and 'même', and 'et qui ont d'elle une secrète horreur' (and who hold it in secret horror). It moves the earth's plea before the curse and adds to it «а не крови» ('not blood'), and Vigny's 'la terre ne crie au ciel que pour lui demander l'eau fraîche de ses fleuves' becomes «Земля просит у неба воды своих рек», without 'fraîche'.
3. Только беззакония ваши были средостением между вами и богом вашим, и грехи ваши закрыли лицо бога от вас, чтобы он не слышал: потому что руки ваши осквернены кровью и персты ваши беззаконием; уста ваши говорят ложь, язык ваш произносит неправду. Никто не поднимает голову за правду и никто не вступается за истину; уповают на пустое и говорят ложь, зачинают беду и рождают беззаконие. Дела их суть дела греховные, и руки их производят насилие; ноги их бегут ко злу, и они спешат на пролитие невинной крови; помышления их — помышления греховные; опустошение и гибель на пути их; они не знают пути мира, и нет правосудия на стезях их; они сами искривили свои пути; никто, ходящий по ним, не знает мира. Потому-то и далеко от нас правосудие, и правда не доходит до нас; мы ожидаем света, но вот тьма; ждем сиянья, но ходим во мраке; ощупываем стену, как слепые, и ощупью ходим, как безглазые; в полдень спотыкаемся, как в сумерки; между живыми как мертвецы.
3. Only your iniquities have been a dividing wall between you and your God, and your sins have hidden the face of God from you, so that he does not hear: for your hands are defiled with blood, and your fingers with iniquity; your lips speak lies, your tongue utters falsehood. No one lifts his head for righteousness, and no one stands up for the truth; they trust in what is empty and speak lies; they conceive mischief and bring forth iniquity. Their works are works of sin, and their hands do violence; their feet run to evil, and they hasten to shed innocent blood; their thoughts are thoughts of sin; desolation and ruin lie along their way; they do not know the way of peace, and there is no justice in their paths; they themselves have made their ways crooked; no one who walks in them knows peace. That is why justice is far from us, and righteousness does not reach us; we wait for light, and behold, darkness; we wait for brightness, but walk in gloom; we grope along the wall like the blind, and feel our way like the eyeless; at noon we stumble as at twilight; among the living we are like the dead.
From Isaiah · shortened by Tolstoy .
The Russian Bible (Synodal translation)Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице ''Его'' от вас, чтобы не слышать.
Никто не возвышает голоса за правду, и никто не вступается за истину; надеются на пустое и говорят ложь, зачинают зло и рождают злодейство; …
Ноги их бегут ко злу, и они спешат на пролитие невинной крови; …
Осязаем, как слепые стену, и, как без глаз, ходим ощупью; спотыкаемся в полдень, как в сумерки, между живыми — как мертвые.
Source text: ru.wikisource.orgIn English · King James Version, 1611But your iniquities have separated between you and your God, and your sins have hid his face from you, that he will not hear.
None calleth for justice, nor any pleadeth for truth: they trust in vanity, and speak lies; they conceive mischief, and bring forth iniquity.
Their feet run to evil, and they make haste to shed innocent blood: …
We grope for the wall like the blind, and we grope as if we had no eyes: we stumble at noon day as in the night; we are in desolate places as dead men.
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · «Одумайтесь!»Только беззакония ваши были средостением между вами и Богом вашим, и грехи ваши закрыли лицо его от вас, чтобы он не слышал; …
Никто не поднимает голоса за правду и никто не судится по истине; уповают на пустое и говорят ложью, зачинают беду и рождают беззаконие.
… ноги их бегут ко злу и спешат проливать невинную кровь; …
… ощупываем стену, как слепые, и ощупью ходим, как безглазые, в полдень спотыкаемся, как в сумерки, в темноте, как мертвецы …
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Isaiah, 59:2–4, 6–10.
Tolstoy's Russian is not the Synodal: it is the translation he printed as the epigraph to chapter I of «Одумайтесь!» (1904), signed «Исаия, LIX 2—4, 6—10»; verse 5 and the first half of verse 6 are left out here too, though the Circle's signature says 2—10. That translation was not identified. Where the Circle departs from the 1904 epigraph it moves toward the Synodal: «никто не вступается за истину» (Synodal the same; 1904 «никто не судится по истине»), «они спешат на пролитие невинной крови» (Synodal the same; 1904 «спешат проливать невинную кровь»), and «между живыми как мертвецы» (Synodal «между живыми — как мертвые»; 1904 «в темноте, как мертвецы»). Also changed from 1904: «голову» for «голоса», «говорят ложь» for «говорят ложью», «лицо бога» for «лицо его», «сиянья» for «сияния». Against the Synodal the Circle keeps the 1904 wording: «были средостением» (were a dividing wall) for «произвели разделение», «закрыли лицо» for «отвращают лице», «не поднимает» for «не возвышает», «уповают» for «надеются», «зачинают беду и рождают беззаконие» for «зачинают зло и рождают злодейство», and «ощупываем стену, как слепые, и ощупью ходим, как безглазые» for «Осязаем, как слепые стену, и, как без глаз, ходим ощупью».
Translation note. Verse 5 and the first half of verse 6 are left out. Where Tolstoy has «средостением», a dividing wall, the KJV has “But your iniquities have separated between you and your God”; for his “No one lifts his head for righteousness” it has “None calleth for justice”.
4. Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?
4. Something astonishing and terrible is being done in this land: the prophets prophesy lies, and the priests rule by their means, and my people love it. What then will you do after all this?
From Jeremiah · close to the original .
The Russian Bible (Synodal translation)Изумительное и ужасное совершается в сей земле: …
… пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют при посредстве их, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?
Source text: ru.wikisource.orgIn English · King James Version, 1611A wonderful and horrible thing is committed in the land; …
The prophets prophesy falsely, and the priests bear rule by their means; and my people love to have it so: and what will ye do in the end thereof?
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · «Одумайтесь!»Изумительное и ужасное совершается в сей земле: пророки прорекают ложь, и священники господствуют посредством их, и народу моему нравится это. Но что станете делать в будущем?
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Jeremiah, 5:30–31.
The Synodal text word for word, with «народ мой» in lower case. In 1904 Tolstoy had printed the verses in another translation as the epigraph to chapter XI of «Одумайтесь!» («пророки прорекают ложь ... народу моему нравится это. Но что станете делать в будущем?»); the Circle prints the Synodal.
Translation note. The KJV has “A wonderful and horrible thing is committed in the land” and ends “and what will ye do in the end thereof?”
5. И по причине умножения беззакония во многих охладеет любовь.
5. And because iniquity will increase, love will grow cold in many.
From Matthew · close to the original .
The Russian Bible (Synodal translation)… и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь; …
Source text: ru.wikisource.orgIn English · King James Version, 1611And because iniquity shall abound, the love of many shall wax cold.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Matthew, 24:12.
The Synodal text, with the commas around «по причине умножения беззакония» dropped, a capital for its lower-case opening, and a full stop for its semicolon.
6. Ныне ваше время и власть тьмы.
6. Now is your time, and the power of darkness.
From Luke · shortened by Tolstoy .
The Russian Bible (Synodal translation)Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы.
Source text: ru.wikisource.orgIn English · King James Version, 1611When I was daily with you in the temple, ye stretched forth no hands against me: but this is your hour, and the power of darkness.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Luke, 22:53.
The last clause of the verse. The Synodal reads «но теперь ваше время и власть тьмы»; Tolstoy has «Ныне» (now) for «но теперь», as in the epigraph that opens «Одумайтесь!» (1904). The words before it, "When I was daily with you in the temple, ye stretched forth no hands against me", are left out.
7. Война — это занавес, за которым люди и народы предаются таким грехам, которых мир не потерпел бы иначе.
7. War is a curtain behind which men and nations give themselves up to sins that the world would not otherwise tolerate.
Source not found yet .
Not found yet.
Neither the sentence nor its author was found. The Jubilee name index has «Спрингфильд Георг (р. 1861) — английский писатель — т. 41: 235», with no source, and no English writer of that name was found. Whether the signature names a person or a newspaper such as the Springfield Republican could not be settled. A column of sayings in the Lodzer Volkszeitung (1929, no. 307) prints the sentence in German, signed «Springfield», and names no work. Thoughts of Wise Men (1903) and the epigraphs of «Одумайтесь!» (1904), where many of the Circle's sayings on war come from, do not have it.
Searched: archive.org full-text search for 'war is a curtain', 'war is the curtain', 'war is a screen behind which', 'war is a veil', 'behind which men and nations', 'men and nations commit', 'sins which the world would not', and 'Springfield Republican' with 'curtain'; in German 'Der Krieg ist ein Vorhang' and 'Springfeld' with 'Krieg'; in French 'La guerre est un rideau'. Jubilee vols. 36 («Одумайтесь!»), 40, and 42 (commentary, source list, and name index); the saved Crosby, Grave (Guerre-Militarisme), Larroque, Coit, and Southgate texts, for 'curtain'.
Translation note. The name is given as Tolstoy wrote it, «Спрингфильд», “Springfield”; whom it names is uncertain.
8. Перекуют они мечи свои на плуги и копья свои на серпы, не поднимет народ на народ меча и не будут более учиться воевать, но каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницей, и никто не будет устрашать их. Ибо уста господа Саваофа изрекли это.
8. They will beat their swords into plowshares and their spears into sickles; nation will not lift up sword against nation, and they will learn war no more; but each will sit under his own vine and under his own fig tree, and no one will make them afraid. For the mouth of the Lord of hosts has spoken it.
From Micah · shortened by Tolstoy .
The Russian Bible (Synodal translation)… и перекуют они мечи свои на орала и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать.
Но каждый будет сидеть под своею виноградною лозою и под своею смоковницею, и никто не будет устрашать их, ибо уста Господа Саваофа изрекли это.
Source text: ru.wikisource.orgIn English · King James Version, 1611… and they shall beat their swords into plowshares, and their spears into pruninghooks: nation shall not lift up a sword against nation, neither shall they learn war any more.
But they shall sit every man under his vine and under his fig tree; and none shall make them afraid: for the mouth of the LORD of hosts hath spoken it.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Micah, 4:3–4.
The Synodal text of Micah 4:3–4 without the opening clause of verse 3 («И будет Он судить многие народы, и обличит многие племена в отдаленных странах»), with «плуги» (ploughs) for the Synodal's older «орала», «смоковницей» for «смоковницею», and «господа» in lower case.
Translation note. The KJV has “pruninghooks” where Tolstoy has sickles.
Преступление убийства — всегда преступление, кто бы ни разрешал его и какое бы ни было его оправдание. И потому убийцы, совершающие убийства или приготовляющиеся к ним, — преступники, по отношению к которым нужно не уважение, одобрение и восхищение, а сожаление, исправление и увещание.
The crime of murder is always a crime, whoever permits it and whatever its justification. And therefore murderers, those who commit murder or prepare for it, are criminals, toward whom what is needed is not respect, approval, and admiration, but pity, correction, and admonition.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/april/8