The week’s reading, after April 7Недельное чтение после 7 апреля
GoodДобро
Добро
From the end of section 5 of «Кому служить?» (Whom to Serve?) by A. I. Arkhangelsky, who signed himself Buka. Tolstoy read it in manuscript, cut it a great deal, and changed its wording in every paragraph; the book was printed in 1920.
В мире внешней природы, у растений, у животных нет ни добра, ни зла; нет также этого и в живом, неосмысленном теле человеческом. Грань эта, отделяющая добро от зла, начинается в душе человека его способностью сознавать и разуметь. В душе человека с юных лет идет непрестанная борьба со злом. И там, и только там, в своей душе, борьба со злом и свойственна человеку и плодотворна. Борьба же со злом вне этой области и несвойственна человеку и неплодотворна. Это самое и говорит заповедь Христа о непротивлении злу насилием. Заповедь о непротивлении злом злому точно и ясно определяет место для борьбы со злом. Место это — в самом себе.
In the world of outward nature, in plants, in animals, there is neither good nor evil; nor is there any such thing in the living, unthinking human body. The line that divides good from evil begins in the soul of man, with his capacity to be conscious and to understand. In the soul of man, from his early years, an unceasing struggle with evil goes on. And there, and only there, in his own soul, is the struggle with evil both proper to man and fruitful. The struggle with evil outside this domain is neither proper to man nor fruitful. This is the very thing that Christ’s commandment of nonresistance to evil by violence says. The commandment of nonresistance to evil by evil defines precisely and clearly the place for the struggle with evil. That place is within oneself.
Пределы насилия для каждого разумного человека ограничиваются своим телом, своею плотью, потому что в этом насилии духа над плотью состоит работа и питание души. Другой же человек, чужая плоть имеет своего однородного хозяина, и насилие, направленное на нее, не имеет разумного оправдания; оно не нужно. Учение о непротивлении злому имеет именно эту самую цель — цель обнаружения ненужности насилия, направленного на другого.
For every rational man, the bounds of violence are limited to his own body, his own flesh, because the work and the nourishment of the soul consist in this violence of the spirit over the flesh. Another man, another’s flesh, has its own master of the same kind, and violence directed at it has no rational justification; it is needless. The teaching of nonresistance to evil has precisely this aim — the aim of making plain the needlessness of violence directed at another.
Кто возьмется утверждать, чтобы человек сам, своею волею не мог управиться сам в себе, чтобы он не мог понимать и делать всё то, что требуется от него для жизни того мира, в котором он живет? Утверждать это — значит отрицать данную богом человеку свободу жизни, свободу спасти себя или погубить, отрицать свое разумное существо, — утверждать это — значит отрицать человека. Воля человека может простираться за пределы его существа, но кто решится утверждать, чтобы она была там необходима? Кто решится утверждать, чтобы в жизни мира мог быть ущерб от его, человеческого, личного невмешательства? Утверждать это — значит говорить о недостаточности воли божией, значит отрицать бога. Мирское зло именно в том и состоит, что люди простирают свою волю за пределы своего существа, т. е. ставят свою волю на место воли божией. Святотатство это обнаруживается заповедью о непротивлении злому.
Who will undertake to assert that man cannot, of himself and by his own will, manage himself within himself, that he cannot understand and do all that is required of him for the life of the world in which he lives? To assert this is to deny the freedom of life given to man by God, the freedom to save himself or to destroy himself; it is to deny one’s own rational being — to assert this is to deny man. Man’s will may reach beyond the bounds of his being, but who will venture to assert that it is needed there? Who will venture to assert that the life of the world could suffer harm from his, man’s, personal noninterference? To assert this is to speak of the insufficiency of God’s will; it is to deny God. The evil of the world consists precisely in this: that people extend their will beyond the bounds of their being, that is, put their own will in the place of God’s will. This sacrilege is laid bare by the commandment of nonresistance to evil.
Успех оправдывает дело: победил, так и прав; правда в победе. Таково плотское, животное, языческое понимание об истине, — понятие, по которому слово истина только пустой звук. — Что такое истина? Вот ужо повесят тебя с твоей истиной! — сказал Пилат. Но Христос видит истину, и видит ее на противоположном конце: прав побежденный. Если ты лично в борьбе с человеком победил силою, то знай, что неправ непременно ты, что истина не на твоей стороне. Истина в побежденном, в побежденном бог, побежденный воплощает в себе понятие о господстве бога — первое и основное понятие разумного существа. Таково положение человека на земле, и единственный путь из этого, на первый взгляд, печального положения — это не противиться злому, не бороться с человеком, признать себя навсегда побежденным заранее, быть навсегда побежденным богом, — путь, который освещается и возвеличивается истинною религиею, разумением о жизни человека.
Success justifies the deed: whoever won is right; right lies in victory. Such is the carnal, animal, pagan conception of truth — a notion by which the word “truth” is only an empty sound. “What is truth? Just you wait, they’ll hang you, you and your truth!” said Pilate. But Christ sees truth, and sees it at the opposite end: the vanquished is right. If you personally, in a struggle with a man, have won by force, then know that it is certainly you who are wrong, that truth is not on your side. Truth is in the vanquished, God is in the vanquished, the vanquished embodies in himself the notion of God’s dominion — the first and fundamental notion of a rational being. Such is man’s position on earth, and the only way out of this position, at first sight a sad one, is not to resist evil, not to struggle with man, to acknowledge oneself vanquished forever in advance, to be forever vanquished by God — a way that is lit and exalted by true religion, the understanding of the life of man.
Непротивление, устраняя борьбу, освобождает вероятность и возможность успокоения, освобождает поле для иного, духовного взаимодействия, в котором уже другие силы и другие интересы. Призвание же человека на земле, как показано это в Евангелии искушением Иисуса от дьявола и беседою с Никодимом, именно в том и состоит, чтобы освобождать и выше всего возвеличивать в мире людей божественную способность человека сознавать и разуметь, — освобождать и возвеличивать это разумное сознание, этого сына человеческого, этого сына божия в человеке. Не противиться значит: пробуждать, воскрешать сына божия, воскрешать Христа; противиться — угнетать, распинать его. Человек — разумное существо. Благо разумного существа — в торжестве и господстве разума. Для торжества же и господства разума необходимо прежде всего успокоение страстей плоти. И как в жизни одного человека, так и в общественной жизни народов никогда не может утвердиться господство разума на почве страстей, гордости, суда, власти, насилия. Заповедью о непротивлении злому достигается осуществление в жизни этой аксиомы мудрости.
Nonresistance, by removing the struggle, sets free the likelihood and the possibility of calm; it frees the field for another, spiritual interaction, in which there are now other forces and other interests. And the calling of man on earth, as the Gospel shows it in the temptation of Jesus by the devil and in the conversation with Nicodemus, consists precisely in setting free and exalting above all, in the world of people, man’s divine capacity to be conscious and to understand — in setting free and exalting this rational consciousness, this son of man, this son of God in man. Not to resist means to awaken, to resurrect the son of God, to resurrect Christ; to resist is to oppress him, to crucify him. Man is a rational being. The good of a rational being lies in the triumph and dominion of reason. And for the triumph and dominion of reason, what is needed first of all is the calming of the passions of the flesh. And as in the life of one man, so in the social life of peoples, the dominion of reason can never be established on the ground of passions, pride, judgment, power, violence. The commandment of nonresistance to evil brings this axiom of wisdom to fulfillment in life.
Разумение и сознание заложено богом в души всех людей, и Евангелие внушает ценить это дороже всего. «Кто скажет брату своему: «рака», подлежит суду, а кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной». Только души человеческие находят в сознании и разумении единение и любовь; во внешнем же мире каждое существо любит само себя больше всего остального мира. Заповедь о непротивлении злому, определяя место для борьбы со злом, разрушает вопрос вечного противоречия между внешним миром розни и вражды и духовным миром единения и любви и соединяет их в одно царство бога, как об этом вдохновенно сказал Иисус Нафанаилу: «Отныне уничтожается грань между небом и землею, и силы неба будут так же служить человеку, как служат ему силы земли» (Ин. 1, 51).
Understanding and consciousness have been implanted by God in the souls of all people, and the Gospel urges us to value this above all. “Whoever says to his brother ‘raca’ is liable to judgment, and whoever says ‘fool’ is liable to the fire of Gehenna.” Only human souls find unity and love in consciousness and understanding; in the outward world, every being loves itself more than all the rest of the world. The commandment of nonresistance to evil, by defining the place for the struggle with evil, does away with the question of the eternal contradiction between the outward world of discord and enmity and the spiritual world of unity and love, and joins them into one kingdom of God, as Jesus said of it in inspired words to Nathanael: “From now on the line between heaven and earth is abolished, and the powers of heaven will serve man just as the powers of earth serve him” (John 1:51).
Бука.
Buka
From the end of section 5 of «Кому служить?» (Whom to Serve?) by A. I. Arkhangelsky, who signed himself Buka. Tolstoy read it in manuscript, cut it a great deal, and changed its wording in every paragraph; the book was printed in 1920.
Translation notes
- “What is truth?” is Pilate’s question to Jesus in John 18:38; the threat that follows it is Buka’s. ↑
- The temptation of Jesus by the devil is told in Matthew 4:1–11 and Luke 4:1–13; his conversation with Nicodemus, in John 3:1–21. ↑
- Matthew 5:22, where the KJV has “whosoever shall say to his brother, Raca, shall be in danger of the council: but whosoever shall say, Thou fool, shall be in danger of hell fire.” Raca is an Aramaic word of contempt, “empty-headed.” The last quotation is Buka’s paraphrase of John 1:51, which the KJV gives as “Hereafter ye shall see heaven open, and the angels of God ascending and descending upon the Son of man.” ↑
Where each paragraph came from
From Кому служить? · reworded by Tolstoy .
В мире внешней природы, у растений, у лсивотных нет ни добра ни зла; нет также этого и в живом неосмысленном теле человеческом; грань эта, отделяющая добро от зла, начинается в душе человека его способностью сознавать и разуметь.Прекращение борьбы при исполнении заповеди о непротивлении злому это самое показывает на деле жизни; оно показывает, что в области взаимных отношений людей, как разумных существ, внешний мир не место для борьбы со злом, а что место это в душе человека, там, где начинается понятие о добре и зле.В душе человека с юных лет идет непрестанная борьба со злом и туда, где совершается эта естественная работа, как работа земледельца над своим полем, работа насилия высших свойств души над низшими побуждениями плоти— туда следует закладывать начало всякого доброго и разумного дела и там в этой духовной области бороться с невежеством, с дикостью, с заблулшением и со всем тем. что человек считает злом.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Кому служить? (printed Burgas, then Moscow, 1920).
The first two sentences are the author's first, split in two. The third is the start of the author's third sentence, «В душе человека с юных лет идет непрестанная борьба со злом»; Tolstoy cut its rest: that one should lay the beginning of every good deed where this work goes on, «как работа земледельца над своим полем, работа насилия высших свойств души над низшими побуждениями плоти», and fight there «с невежеством, с дикостью, с заблуждением». The last five sentences rewrite, in Tolstoy's words, the author's second sentence, which he left out: the author's «внешний мир не место для борьбы со злом, а что место это в душе человека, там, где начинается понятие о добре и зле» becomes «И там, и только там, в своей душе, борьба со злом и свойственна человеку и плодотворна. Борьба же со злом вне этой области и несвойственна человеку и неплодотворна», and the author's «заповеди о непротивлении злому» becomes «заповедь Христа о непротивлении злу насилием», Tolstoy's own formula, absent from these pages of the author. «Заповедь о непротивлении злом злому точно и ясно определяет место для борьбы со злом. Место это — в самом себе» is Tolstoy's too; «определяя место для борьбы со злом» is the author's phrase from his last paragraph (W.5).
From Кому служить? · reworded by Tolstoy .
Интересы насилия для каждого разумного человека ограничиваютса своим телом, своею плотию, потому что в этом насилии духа над плотию состоит работа и питание души.Другой же человек, чужая плоть имеет своего однородного хозяина и насилие, направленное на нее, не имеет разумного оправдания; …Непротивление злому имеет именно эту самую цель, цель обнаружения ненужности насилия, чтобы обезоружить насильника не по своей личной ошибочной воле, а по непреложной воле Хозяина всякой жизни; …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Кому служить? (printed Burgas, then Moscow, 1920).
Close to the author's first two sentences, with one word changed: the author's «Интересы насилия» (the interests of violence) becomes «Пределы насилия» (the limits of violence). In the third sentence «Непротивление злому» becomes «Учение о непротивлении злому», and the author's purpose, «чтобы обезоружить насильника не по своей личной ошибочной воле, а по непреложной воле Хозяина всякой жизни» (to disarm the man of violence by the unalterable will of the Master of all life, not by one's own mistaken will), becomes «направленного на другого». Cut: the rest of the author's paragraph, on all that is unneeded falling away of itself by the Creator's will «как зимняя шелуха змеи, как осенний желтый лист», on non-resistance as the way of disarming an evildoer that destroys only what is evil and dead in him, and on the commandment opening «возможность совершенно доброй жизни, жизни по воле Творца».
From Кому служить? · reworded by Tolstoy .
Кто возмется утверждать, чтобы человек сам своею волею не мог управиться сам в себе и понимать и делать все то, что требуется от него для жизни того мира, в котором он живет; утверждать это значит отрицать данную Богом человеку свободу жизни, свободу спасти себя или погубить, отрицать свое разумное существо — утверждать это значит отрицать человека.Воля человека может простираться в мир за пределы его сз^щества, но кто решится утверждать, чтобы она была там необходима?Мирское зло состоит в утрате или в туманности сознания пределов личности; необходимость ставится на место возможности: люди или отрекаются от своей воли или свою волю ставят на место воли Божией.Исполнение заповеди о непротивлении злому постановляет порядок жизни напоминанием и утверждением об уместности.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Кому служить? (printed Burgas, then Moscow, 1920).
Tolstoy begins at the author's second question. Cut before it: the saying «Разумная деятельность от безумной отличается только уместностью» (in quotation marks, unattributed), the sentences on man in a world that lives by God's will, and the first question, whether God's will, which may reach within the bounds of a person, is needed there. Kept close: that question and the next two, with their answers, and with «в мир за пределы» shortened to «за пределы». Cut: «И в том и в другом случае очевидно, что неизбежной необходимости нет, а есть только одна возможность». The end is rewritten. The author's «Мирское зло состоит в утрате или в туманности сознания пределов личности; необходимость ставится на место возможности: люди или отрекаются от своей воли или свою волю ставят на место воли Божией» (worldly evil lies in losing or clouding the sense of the bounds of the person; people either renounce their own will or set it in the place of God's) becomes «Мирское зло именно в том и состоит, что люди простирают свою волю за пределы своего существа, т. е. ставят свою волю на место воли божией»: Tolstoy keeps one side of the either-or. The author's last sentence, «Исполнение заповеди о непротивлении злому постановляет порядок жизни напоминанием и утверждением об уместности» (fulfilling the commandment sets the order of life by recalling what is fitting), becomes «Святотатство это обнаруживается заповедью о непротивлении злому» (this sacrilege is shown up by the commandment).
From Кому служить? · reworded by Tolstoy .
Успех оправдывает дело; победил, так и прав, правда в победителе.Если ты лично в борьбе с человеком победил, то знай, что неправ непременно ты, что истина не на твоей стороне.Истина в побежденном, в побежденном Бог; побежденный воплощает в себе понятие о господстве, о Боге,., первое и основное понятие разумного существа.Человек есть раб; таково его естественное состояние; и свобода его лишь в том^ какого избрать себе госпрдина "). *) Слова Л. Н. Толстого, Из личных бесед.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Кому служить? (printed Burgas, then Moscow, 1920).
Close, with four changes and a cut. The author's «правда в победителе» (right is in the victor) becomes «правда в победе» (in victory); «понятие об истине» becomes «понимание об истине»; «победил» becomes «победил силою» (won by force), so that the one who is wrong is the one who wins by force; «понятие о господстве, о Боге» becomes «понятие о господстве бога». Cut: the paragraph's last sentence, «Человек есть раб; таково его естественное состояние; и свобода его лишь в том, какого избрать себе господина» (man is a slave by nature, and his freedom lies only in which master he chooses), which the 1920 printing marks in a footnote as Tolstoy's own words from conversation («Слова Л. Н. Толстого, Из личных бесед»). The dash before Pilate's words and the exclamation mark after them are the Circle's.
From Кому служить? · reworded by Tolstoy .
Непротивление, устраняя борьбу, освобождает вероятность и возможность успокоения, освобождает поле для иного духовнаго взаимодействия, в котором уже другия силы и другие интересы.Призвание же человека на земле, как показано это в Евангелии искушением Исуса от дьвола и беседою с Никодимом, именно в том и состоит, чтобы освобождать и возвеличивать это разумное сознание, этого Сына Человеческаго, этого Сына Божия в человеке.Непротивиться значит пробуждать, воскрешать Сына Божия, Христа, противиться—угнетать, распинать Его.… никогда не может утвердиться господство разума на почве страстей.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Кому служить? (printed Burgas, then Moscow, 1920).
Tolstoy cut the author's paragraph before this one (p. 127): we live only because God needs us, all go to God «буйной толпой, толкая вперед и вышибая друг друга подзатыльниками и заушениями», and nothing special need be done but not to resist evil. This paragraph is the author's, with additions. Before «освобождать и возвеличивать это разумное сознание» Tolstoy adds «выше всего возвеличивать в мире людей божественную способность человека сознавать и разуметь, — освобождать и», taking «способностью сознавать и разуметь» from the author's first sentence (W.0). «воскрешать Сына Божия, Христа» becomes «воскрешать сына божия, воскрешать Христа». The author's one sentence on reason becomes three. To «никогда не может утвердиться господство разума на почве страстей» Tolstoy adds «гордости, суда, власти, насилия» (of pride, judgment, power, violence).
From Кому служить? · reworded by Tolstoy .
Разумение и сознание заложено в души всех людей и Евангелие внушает ценить это дороже всего: „Кто скажет брату своему рака, подлежит суд}'', а кто скажет безумный, подлежит геенне огненной".Только души человеческия в сознании и разумении находят обш,ность, единство, единение и любовь; во внешнем же мире каждое существо любит само себя больше всего остального мира.Заповедь о непротивлении злому, определяя место для борьбы со злом, разрешает вопрос вечнаго противоречия между внешним миром розни и вражды и духовным миром единения и любви, и соединяет их в одно царство Бога, как об этом вдохновенно сказал Исус Нафанаилу: „Отныне уничтожается грань между небом и землею и силы неба будут также служить человеку, как служат ему силы земли*).*) 1н. I, 51. „И говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божних восходящих и нисходящих к Сыну человеческому".Source text: archive.orgИ говорит ему: истинно, истинно говорю вам: отныне будете видеть небо отверстым и Ангелов Божиих восходящих и нисходящих к Сыну Человеческому.Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Кому служить? (printed Burgas, then Moscow, 1920).
Close, with three changes. The author's «заложено в души всех людей» becomes «заложено богом в души всех людей»; «находят общность, единство, единение и любовь» becomes «находят ... единение и любовь», the first two words cut; and «разрешает вопрос вечного противоречия» (resolves the question of the eternal contradiction) becomes «разрушает вопрос» (destroys the question), a one-letter difference that may be a misreading of the manuscript or a misprint. The words given to Jesus speaking to Nathanael are the author's paraphrase of John 1:51; the 1920 printing quotes the verse in a footnote, in the Synodal wording (related, below), and the Circle replaces the footnote with the reference «(Ин. 1, 51)». The words on «рака» are Matthew 5:22 as the author recalled it: his «подлежит суду» belongs to the verse's first clause; its second clause, in the Synodal text, reads «кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону».
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/april/7/weekly