16Marchмарта · 16-е марта
Главное зло науки нашего времени в том, что она, не будучи в состоянии изучать всё и не зная, без помощи религии, что должно изучать, изучает только нужное и приятное для самих людей науки, живущих неправильной жизнью.
Нужнее же всего им — существующий, выгодный для них порядок.
Приятнее же — удовлетворение праздной любознательности.
The chief evil of the science of our time is that, being unable to study everything, and not knowing, without the help of religion, what ought to be studied, it studies only what is needful and pleasant for the people of science themselves, who live wrong lives.
Most needful of all to them is the existing order, which profits them.
And most pleasant, the satisfaction of idle curiosity.
1. Изучение естественной истории дошло, наконец, в Германии до безумия. Хотя для бога насекомое и человек — равноценны, однако для нашего разума это не так. Как много должен человек привести в порядок прежде, чем он дойдет до птиц и мотыльков! Изучи свою душу; приучи свой ум к осторожности в суждениях, сердце — к миролюбию. Научись познавать человека и вооружись мужеством говорить правду на благо твоих ближних. Навостри ум свой математикой, если не найдешь для этого никакого иного средства; остерегайся только классификации букашек, поверхностное знание которой совершенно бесполезно, а точное уводит в бесконечность.
«Но бог бесконечен в насекомом так же, как и в солнце», — скажешь ты. Я охотно признаю это. Он неизмерим и в песке морском, разновидностей которого еще никто не систематизировал. Если ты не чувствуешь особенного призвания ловить жемчуг в тех странах, где этот песок находится, оставайся здесь и возделывай свое поле: оно потребует всего твоего прилежания; и не забывай, что вместимость твоего мозга конечна. Там, где сидит какая-нибудь история бабочки, нашлось бы, может быть, место для мыслей мудрецов, которые могли бы вдохновить тебя.
Источник: Vermischte Schriften, т. I · слова изменены Толстым .
Что измененоВместо «gewöhne deinen Verstand zum Zweifel», приучи рассудок к сомнению, — «приучи свой ум к осторожности в суждениях»; вместо жизнеописаний Плутарха, которые вдохновили бы «zu großen Thaten», на великие дела, — место «для мыслей мудрецов, которые могли бы вдохновить тебя», а вместо «unsern Nerven-Knaul», нашего нервного клубка, — «для нашего разума».
Подлинник · немецкийDas Studium der Naturgeſchichte iſt nun in Deutſchland bis zur Raſerey …
Allein obgleich vor Gott das Inſect ſo viel gilt, als der Menſch, ſo iſt es fuͤr unſern Nerven— Knaul doch nicht ſo. Guͤtiger Himmel, wie viel hat der Menſch in Ordnung zu bringen, bis er auf Vögel und Schmet— terlinge kommt!
Lerne deinen Körper kennen, und was du von deiner Seele wiſſen kannſt; gewoͤhne deinen Verſtand zum Zweifel und dein Herz zur Vertraͤg— lichkeit.
Wo eine Schmetterlingshiſtorie ſteht, waͤre Platz fuͤr Plutarchs Biographien geweſen, die doch zu großen Thaten angefeuert haͤtten.
Текст источника: archive.orgВариант Толстого · «Путь жизни»Изучение естественной истории дошло, наконец, в Германии до безумия. Хотя для бога насекомое и человек — равноценны, однако для нашего разума это не так. Как много должен человек привести в порядок, прежде чем он дойдет до птиц и мотыльков!
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Vermischte Schriften, т. I (1800), Bemerkungen vermischten Inhalts, Vermischte Schriften, т. I (Göttingen, 1800), 6: Literärische Bemerkungen, с. 267–269.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
1. The study of natural history in Germany has at last reached the point of madness. Though for God an insect and a man are of equal worth, for our reason this is not so. How much a man must put in order before he gets to birds and moths! Study your own soul; train your mind to caution in judgment, and your heart to peaceableness. Learn to know man, and arm yourself with the courage to speak the truth for the good of your neighbors. Sharpen your mind with mathematics, if you find no other means for it; only beware of classifying bugs, a superficial knowledge of which is completely useless, while an exact knowledge leads off into infinity.
“But God is infinite in the insect just as in the sun,” you will say. I gladly grant it. He is immeasurable in the sand of the sea as well, whose varieties no one has yet systematized. If you feel no particular calling to fish for pearls in the lands where that sand is found, stay here and till your field: it will demand all your diligence; and do not forget that the capacity of your brain is finite. Where some history of a butterfly sits, there would perhaps be room for the thoughts of sages, which might inspire you.
2. Мудрость не в том, чтобы много знать. Всего знать мы никак не можем. Мудрость не в том, чтобы знать как можно больше, а в том, чтобы знать, какие знания самые нужные, какие менее и какие еще менее нужны. Из всех же знаний, нужных человеку, самое важное знание того, как жить хорошо, т. е. жить так, чтобы делать как можно меньше зла и как можно больше добра. В наше же время люди учатся всяким ненужным наукам, а не учатся этой одной самой нужной.
2. Wisdom does not lie in knowing much. We cannot possibly know everything. Wisdom lies not in knowing as much as possible, but in knowing which knowledge is most needful, which is less needful, and which still less. And of all the knowledge we need, the most important is the knowledge of how to live well, that is, to live so as to do as little evil and as much good as possible. Yet in our time people study all sorts of needless sciences, and do not study this one, the most needful of all.
3. В чем самая великая дерзость? В том, чтобы не допускать для бога таких соображений, которые непонятны нам.
Источник: Приведено в книге Генри Саутгейта Suggestive Thoughts on Religious Subjects · близко к подлиннику .
Что читал Толстой · Suggestive Thoughts on Religious Subjects, сост. Генри СаутгейтTUa b the greatest arrogance. Not to *Dov God Hu secret reasons, which our I naaooa cannot fathom. John Calvin.
Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Приведено в книге Генри Саутгейта Suggestive Thoughts on Religious Subjects, под словом «Arrogance».
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. What is the greatest audacity? It is to refuse to allow God reasons that are incomprehensible to us.
4. Много говорит тот, кто мало знает; кто знает, тот больше молчит.
Бывает это оттого, что кто мало знает, считает важным всё то, что он знает, и хочет рассказать это всем. Тот же, кто много знает, знает и то, что можно знать еще гораздо больше того, что он знает, и потому говорит только, когда это нужно другим, а если его не спрашивают — молчит.
Источник: «Эмиль, или О воспитании» · слова изменены Толстым .
Что измененоУченый, у которого «would have too much to say, and he sees that there is much more to be said», стал тем, кто «знает и то, что можно знать еще гораздо больше того, что он знает», а молчание — тем, что он «говорит только, когда это нужно другим».
Подлинник · французскийIl parle peu parce qu’il ne se soucie gueres qu’on s’occupe de lui ; par la même raison, il ne dit que des choses utiles : …
Généralement les gens qui savent peu, parlent beaucoup, & les gens qui savent beaucoup, parlent peu : il est simple qu’un ignorant trouve important tout ce qu’il sait, & le dise à tout le monde.
Mais un homme instruit, n’ouvre pas aisément son répertoire : il auroit trop à dire, & il voit encore plus à dire après lui ; il se tait.
Текст источника: fr.wikisource.orgВ английском переводе · Barbara Foxley, 1911People who know little are usually great talkers, while men who know much say little. It is plain that an ignorant person thinks everything he does know important, and he tells it to everybody. But a well-educated man is not so ready to display his learning; he would have too much to say, and he sees that there is much more to be said, so he holds his peace.
Текст источника: gutenberg.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Эмиль, или О воспитании» (Émile, ou De l’éducation), кн. IV, кн. IV, Эмиль в обществе, о говорунах (Collection complète des œuvres, Женева, 1782, т. IV); в пер. Фоксли — кн. IV.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. He who knows little talks much; he who knows mostly keeps silent.
This comes about because he who knows little thinks everything he knows important and wants to tell it to everyone. But he who knows much knows also that there is still far more to be known than he knows, and so he speaks only when others need it, and if he is not asked, he keeps silent.
5. Когда истинный ученый поймет требования разума, он старается осуществить их. Когда обыкновенный ученый услышит о требованиях разума, он временами будет удовлетворять им, временами осуществляя, временами же не осуществляя их. Когда плохой ученый услышит о требованиях разума, он глумится над ними. Если бы над разумом не глумились, разум не был бы разумом.
Источник: «Дао дэ цзин» · слова изменены Толстым .
Что измененоВместо «Reason» Каруса, его слова для Дао, — «требования разума», вместо «scholars of the highest class» — «истинный ученый».
Лев Толстой — редактор: Восточные понятия — словами морали ›
Что читал Толстой · Пауль Карус, Lao-Tze’s Tao-Teh-KingWhen a superior scholar hears of Reason he endeavors to practise it.
When an average scholar hears of Reason he will sometimes keep it and sometimes lose it.
When an inferior scholar hears of Reason he will greatly ridicule it.
Were it not thus ridiculed, it would as Reason be insufficient.
Текст источника: archive.orgПодлинник · классический китайский上士聞道，勤而行之；
中士聞道，若存若亡；下士聞道，大笑之。不笑不足以為道。
Текст источника: zh.wikisource.orgВ английском переводе · James Legge, 1891Scholars of the highest class, when they hear about the Tao, earnestly carry it into practice.
Scholars of the middle class, when they have heard about it, seem now to keep it and now to lose it.
Scholars of the lowest class, when they have heard about it, laugh greatly at it. If it were not (thus) laughed at, it would not be fit to be the Tao.
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «Мысли мудрых людей на каждый день»Когда высший ученый услышит о разуме, он будет пытаться осуществить его.
Если бы над разумом не глумились, разум не был бы разумом.
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Дао дэ цзин», гл. 41.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
5. When a true scholar understands the demands of reason, he tries to carry them out. When an ordinary scholar hears of the demands of reason, he will satisfy them now and then, at times carrying them out and at times not. When a poor scholar hears of the demands of reason, he mocks them. If reason were not mocked, reason would not be reason.
6. Значительным и необходимым доказательством ума и понимания служит уже то, если человек знает, какие вопросы можно задавать. Ибо, если вопрос сам по себе нелеп и вызывает ненужные ответы, то такой вопрос, кроме того, что он срамит того, кто его задает, имеет еще и то неудобство, что неосторожный слушатель невольно даст на него нелепый ответ. И получится смехотворное зрелище, как один, по словам древних, доит козла, а другой подставляет решето.
Источник: «Критика чистого разума» · близко к подлиннику .
Подлинник · немецкий… zu wissen, was man vernünftiger Weise fragen solle.
Denn wenn die Frage an sich ungereimt ist und unnötige Antworten verlangt, so hat sie, außer der Beschämung dessen, der sie aufwirft, bisweilen noch den Nachteil, den unbehutsamen Anhörer derselben zu ungereimten Antworten zu verleiten und den belachenswerten Anblick zu geben, daß einer (wie die Alten sagten) den Bock melkt, der andere ein Sieb unterhält.
Текст источника: archive.orgВ английском переводе · J. M. D. Meiklejohn, 1855To know what questions we may reasonably propose is in itself a strong evidence of sagacity and intelligence. For if a question be in itself absurd and unsusceptible of a rational answer, it is attended with the danger—not to mention the shame that falls upon the person who proposes it—of seducing the unguarded listener into making absurd answers, and we are presented with the ridiculous spectacle of one (as the ancients said) “milking the he-goat, and the other holding a sieve.”
Текст источника: gutenberg.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Критика чистого разума» (Kritik der reinen Vernunft, 1781), «Трансцендентальная логика», введение, разд. III, в выдержках у Рауля Рихтера, Kant-Aussprüche (1901), Kant-Aussprüche, № 97; Миклджон, введение, разд. III (Of the Division of General Logic into Analytic and Dialectic).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
6. It is already a considerable and necessary proof of intelligence and understanding if a man knows what questions may be asked. For if a question is absurd in itself and calls forth needless answers, then such a question, besides shaming the one who asks it, has the further drawback that an incautious listener will unwittingly give an absurd answer to it. And the result is the ridiculous spectacle of one man, as the ancients said, milking a he-goat, and another holding a sieve beneath.
Kant.
Если бы все знания были знания истины, то всякое знание было бы полезно. Но так как за знание часто выдаются знания ложных рассуждений людей, то нельзя быть достаточно строгим в выборе тех знаний, которые хочешь приобрести.
If all knowledge were knowledge of the truth, then all knowledge would be useful. But since what is often passed off as knowledge is knowledge of the false reasonings of people, you cannot be strict enough in choosing the knowledge you wish to acquire.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/ru/march/16