Nonresistance to Evil by ViolenceНепротивление злу насилием

Ye have heard that it hath been said, An eye for an eye, and a tooth for a tooth; but I say unto you that ye resist not evil …

Он говорил: Вы слышали, что сказано древним: око за око, зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому.

Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб.

А Я говорю вам: не противься злому.

What is there then so absurd and unreasonable in the doctrine?

It is one of the most consistent and reasonable doctrines ever taught to mankind. It forbids them to resist evil by doing what will perpetuate and aggravate evil, in order that they may effectually remove the very root of it both from their own and their neighbor's bosom.

He who aggressively injures another fosters hatred, the root of all evil. To injure another because he had injured us, under pretense of suppressing evil, is to repeat the mischief both on him and ourselves: it is to reproduce, or at least nourish, the very same demon we affect to cast out.

Satan cannot cast out Satan, nor wrong expurgate wrong, nor evil overcome evil.

Вопр. — В чем главное значение учения о непротивлении?

Отв. — В том, что оно одно дает возможность вырвать с корнем зло, как из своего сердца, так и из сердца ближнего.

Обидеть другого, потому что он нас обидел, будто бы для того, чтобы устранить зло, значит повторить дурное дело и над ним и над собой, значит породить или по крайней мере освободить — поощрить того самого демона, которого мы будто бы хотим изгнать.

Сатана не может быть изгнан сатаною, неправда не может быть очищена неправдою, и зло не может быть побеждено злом.

Therefore true non-resistance is the only effectual resistance of evil. It bruises the serpent's head. It kills out and puts an end to the injurious disposition.

Истинное непротивление есть единственное настоящее сопротивление злу. Оно сокрушает голову змия. Оно убивает и вконец истребляет злое чувство.

The theory is unexceptionable, but is it practicable?

It is as practicable as any other absolute virtue enjoined in the law of God. Neither this nor any other can be faithfully adhered to under all circumstances, without self-denial, privation, suffering, and in extreme cases loss of life itself.

But he who holds this mortal life dearer than duty is already dead to the only life worth possessing. Such an one, in seeking to save his life, loses it.

The truth, however, is, that where non-resistance costs the sacrifice of one life, or of any one substantial good of life, its opposite costs thousands.

Вопр. — Но если мысль учения и верна, то исполнимо ли оно?

Добро не может быть исполняемо во всех обстоятельствах без самоотречения, лишения, страдания и, в крайних случаях, без потери самой жизни.

Кроме того, и вообще там, где непротивление стоит пожертвования одною жизнью или каким-нибудь существенным благом жизни, противление стòит таких жертв тысячи.

Non-resistance preserves; Resistance destroys.

Непротивление сохраняет — противление разрушает.

It is incomparably safer to do right than wrong, to forbear than contend injuriously, even in respect to this present life.

If all men were non-resistants, our world would indeed be a happy one.

Несравненно безопаснее поступать справедливо, чем несправедливо; сносить обиду, чем противиться ей насилием, — безопаснее даже в отношении к настоящей жизни.

Если бы все люди не противились злу злом, наш мир был бы блажен.

But while only a few act this part, what will become of them?

If there were only one, and all the rest should join to crucify him, would he not more gloriously die in the triumph of non-resistant love, praying for his enemies, than he could live wearing the crown of a Caesar, dripping with the blood of the slain?

The robber, the assassin, the son of Belial, will be more likely to pass them over than they will armed resistants.

They that take the sword perish with the sword; but they that seek peace by a friendly, uninjurious, forbearing, forgiving course of conduct, generally enjoy peace; or if they die, they die blessed.

Отв. — Если бы так поступал даже только один человек, а все остальные согласились распять его, то не более ли славно было бы ему умереть в торжестве непротивляющейся любви, молясь за врагов своих, чем жить, нося корону Цезаря, обрызганную кровью убитых?

Но один ли, или тысячи людей, твердо решивших не противиться злу злом, всё равно среди просвещенных ли, или среди диких ближних, гораздо больше безопасны от насилия, чем те, которые полагаются на насилие.

So if all were non-resistants, confessedly there would be none to harm or disturb.

If the great majority were so, then they would administer a government of love and good will, even to the injurious -- never resisting injury with injury -- never using an injurious force.

If a large majority were non-resistants, they would exert such an ameliorating moral influence on Society, that all extreme and cruel punishments would be discarded, and general peace made the policy of government.

If in a small minority, demeaning themselves peaceably, they will seldom experience any thing worse than the contempt of the world; which, without being sensible of it, or grateful for it, will all the time be rendered wiser and better by their testimony.

Если бы таких людей было довольно многочисленное меньшинство, то они произвели бы такое исправительное нравственное действие на общество, что всякое жестокое наказание было бы отменено, а насилие и вражда заменились бы миром и любовью.

Если бы их было только малое меньшинство, то оно редко испытало бы что-нибудь худшее, чем презрение мира, а мир между тем, сам того не чувствуя и не будучи за то благодарен, постоянно становился бы мудрее и лучше от этого тайного воздействия.

And if at the worst, any of them should be persecuted unto death, they will leave their principles effectually nourished by martyr blood, whilst in heaven their reward will be great.

И если бы в самом худшем случае некоторые из членов меньшинства были бы гонимы до смерти, то эти погибшие за правду оставили бы по себе свое учение, уже освященное их мученической кровью.