29Marchмарта · 29-е марта
Если чувствуешь иногда, что, несмотря на всё желание победить страсть, страсть преодолевает тебя, то не думай, что ты не можешь победить страсть. Это доказывает только то, что на этот раз ты не мог этого сделать. Возница не бросает вожжей оттого, что не сразу остановит коней, но продолжает тянуть — и кони останавливаются. Так и ты: не удержался один раз, продолжай бороться и наверное победишь ты, а не страсти.
If you sometimes feel that, for all your desire to conquer passion, passion is overpowering you, do not think that you cannot conquer passion. This proves only that this time you could not do it. A driver does not throw down the reins for failing to stop the horses at once, but keeps on pulling — and the horses stop. So it is with you: if once you failed to restrain yourself, go on struggling, and it is surely you who will win, and not the passions.
1. Настраивать свой ум выше своих влечений — это и есть смысл воздержания. О нем один из отцов церкви говорит, что это не добродетель, а великое дело добродетели.
1. To set one’s mind above one’s appetites — this is the very meaning of self-restraint. Of it one of the Fathers of the Church says that it is not a virtue, but the great work of virtue.
From The Idler, No. 52 · reworded by Tolstoy .
What changed“Not a virtue, but the ground-work of virtue” becomes “not a virtue, but the great work of virtue”: the foundation becomes a great deed; “the end of abstinence” becomes “the very meaning of self-restraint.”
Johnson’s own wordsTo set the mind above the appetites is the end of abstinence, which one of the Fathers observes to be not a virtue, but the ground-work of virtue.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. The Idler, No. 52 (14 April 1759), 'Self-denial necessary', The paragraph after the Roman general and his turnips; in The Works of Samuel Johnson, vol. IV (Oxford, 1825).
Close except in one word, which changes the sense. 'Is the end of abstinence' becomes 'is the meaning of abstinence' (смысл воздержания), and 'not a virtue, but the ground-work of virtue' becomes 'not a virtue, but a great work of virtue' (великое дело добродетели): the foundation becomes a great deed. Tolstoy sets the first clause in italics. The Jubilee name index (vol. 42) refers «Джонсон» at vol. 41, p. 200, to Ben Jonson the dramatist; p. 200 carries March 29 (Blackie, entry 7 of the day, is indexed at p. 201). That is the editors' slip, as on December 9 (12-9.4): the passage is Samuel Johnson's, and Tolstoy's «Джонсон» is right. No printable, because of the changed word.
Translation note. The Russian italic is broken only at the dash; it is set here as one span.
2. Приучайся повелевать над жадностью, сном, роскошью, гневом.
2. Train yourself to rule over greed, sleep, luxury, anger.
Translation note. The Russian italic is broken only at the commas; it is set here as one span.
3. Тот, кто победил себя, гораздо больший победитель, чем тот, кто победил тысячу раз тысячу людей в сражении. Лучше победить себя, чем всех других людей.
Тот, кто победил других людей в сражении, может быть побежден, но тот, кто победил себя и владеет собою, останется навсегда победителем.
3. He who has conquered himself is a far greater victor than he who has conquered a thousand times a thousand men in battle. It is better to conquer oneself than all other people.
He who has conquered other people in battle may be conquered, but he who has conquered himself and is master of himself will remain a victor forever.
From Dhammapada · reworded by Tolstoy .
What changedVerse 105, that “not even a god, a Gandharva, not Mara with Brahman” could undo the victory of one who has vanquished himself, becomes a contrast of Tolstoy’s own: the conqueror of others “may be conquered,” the conqueror of himself “will remain a victor forever.”
What Tolstoy read · Moncure D. Conway, The Sacred Anthology… thousand men, and if another conquer himself, he is the greatest of conquerors.
One's own self conquered is better than all other people ; …
… who has vanquished himself, and lives under restraint.
Source text: archive.orgOriginal · PaliYo sahassaṁ sahassena, …
Ekañca jeyyamattānaṁ, …
… sa ve saṅgāmajuttamo.
Attā have jitaṁ seyyo, …
Source text: raw.githubusercontent.comIn English · F. Max Müller, 1881103. If one man conquer in battle a thousand times thousand men, and if another conquer himself, he is the greatest of conquerors.
104, 105. One's own self conquered is better than all other people; not even a god, a Gandharva, not Mara with Brahman could change into defeat the victory of a man who has vanquished himself, and always lives under restraint.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Dhammapada, vv. 103–105 (Sahassavagga).
Dhammapada 103–105, rearranged, with an ending of Tolstoy's. He puts the self-conqueror first and keeps v. 104 ('One's own self conquered is better than all other people'). In place of v. 105 ('not even a god, a Gandharva, not Mara with Brahman could change into defeat the victory of a man who has vanquished himself') he writes «Тот, кто победил других людей в сражении, может быть побежден, но тот, кто победил себя и владеет собою, останется навсегда победителем»: the conqueror of others may be conquered. Conway prints Müller's three verses under 'Least and Greatest'; Tolstoy may have read them there or in Müller. Not in Thoughts of Wise Men (1903).
4. Владеть собою настолько, чтобы уважать других, как самого себя, и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы с нами поступали, — вот что можно назвать учением о человеколюбии. Выше этого нет ничего.
4. To be master of oneself so far as to respect others as oneself, and to treat them as we wish to be treated — this is what may be called the teaching of love for humanity. There is nothing higher than this.
From Analects · reworded by Tolstoy .
What changedPauthier’s “juger des autres par comparaison avec nous,” Legge’s “judge of others by what is nigh in ourselves,” becomes “respect others as oneself.”
What Tolstoy read · G. Pauthier, Confucius et Mencius: Les quatre livres de philosophie morale et politique …Avoir assez d'empire sur soi-même pour juger des autres par comparaison avec nous, et agir envers eux comme nous voudrions que l'on agît envers nous-même, c'est ce que l'on peut appeler la doctrine de l'_humanité;_ il n'y a rien au delà.
Source text: gutenberg.orgIn English · James Legge, 18612. 'Now the man of perfect virtue, wishing to be established himself, seeks also to establish others; wishing to be enlarged himself, he seeks also to enlarge others.
3. 'To be able to judge of others by what is nigh in ourselves;-- this may be called the art of virtue.'
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньВладеть собою настолько, чтобы уважать других, как самого себя, и поступать с ними так, как мы желаем, чтобы с нами поступали, — вот что можно назвать учением о человеколюбии. Выше этого нет ничего.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Analects (Lunyu), VI.28.
Pauthier's French, as in Thoughts of Wise Men (1903), 25 December, word for word. One change: 'pour juger des autres par comparaison avec nous' (to judge others by comparison with ourselves) becomes «чтобы уважать других, как самого себя» (to respect others as oneself). The rule 'agir envers eux comme nous voudrions que l'on agît envers nous-même' is Pauthier's expansion: the Chinese has 能近取譬, 'to take what is near, oneself, for the comparison' (Legge: 'to judge of others by what is nigh in ourselves'), and ends 'this may be called the method of humaneness', where Pauthier has 'il n'y a rien au delà' («Выше этого нет ничего»).
5. Молодой человек! отказывай себе в удовлетворении твоих желаний (в увеселениях, в роскоши и т. п.), если и не из намерения совсем отказаться от удовлетворения их, то из желания иметь в виду всё более возрастающее наслаждение. Такая бережливость по отношению к твоему жизненному чувству сделает тебя, благодаря отсрочке наслаждения, в действительности богаче. Сознание, что наслаждение находится в твоей власти, плодотворнее и обширнее, чем удовлетворенное посредством этого наслаждения чувство, потому что вместе с удовлетворением оно уничтожается.
5. Young man! Deny yourself the satisfaction of your desires (in amusements, in luxury, and the like), if not with the intention of renouncing their satisfaction altogether, then from the wish to keep in view an ever-growing enjoyment. Such thrift with your feeling of life will in fact make you richer, thanks to the postponement of enjoyment. The consciousness that enjoyment is in your power is more fruitful and more far-reaching than the feeling satisfied by that enjoyment, because together with the satisfaction it is destroyed.
Kant.
From Anthropologie in pragmatischer Hinsicht · shortened by Tolstoy .
Original · GermanJunger Mann! versage dir die Befriedigung (der Lustbarkeit, der Schwelgerei, der Liebe u. dergl.), wenn auch nicht in der stoischen Absicht, ihrer gar entbehren zu wollen, sondern in der feinen Epikurischen, um einen immer noch wachsenden Genuß im Prospekt zu haben.
Dieses Kargen mit der Barschaft deines Lebensgefühls macht dich durch den Aufschub des Genusses wirklich reicher, wenn du auch dem Gebrauch derselben am Ende des Lebens großenteils entsagt haben solltest.
Das Bewußtsein, den Genuß in deiner Gewalt zu haben, ist, wie alles Idealische, fruchtbarer und weiter umfassend als alles, was den Sinn dadurch befriedigt, daß es hiermit zugleich verzehrt wird und so von der Masse des Ganzen abgeht.
Source text: archive.orgTolstoy’s own version · Путь жизниМолодой человек! Отказывай себе в удовлетворении твоих желаний (в увеселениях, в роскоши и т. п.), если и не из намерения совсем отказаться от всего этого, то из желания иметь перед собой неперестающую возможность наслаждения. Такая бережливость по отношению к твоему жизненному чувству сделает тебя, благодаря отсрочке наслаждения, в действительности богаче.
Сознание того, что наслаждение находится в твоей власти, плодотворнее и обширнее, как и всё идеальное, чем удовлетворенное посредством этого наслаждения чувство, потому что вместе с удовлетворением уничтожается и самое чувство наслаждения.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Anthropologie in pragmatischer Hinsicht (1798), Part I, Book I, "Die Steigerung bis zur Vollendung", as excerpted in Raoul Richter, Kant-Aussprüche (1901), Kant-Aussprüche no. 160; Richter's register: Anthropologie, Hartenstein VII, 478; § 23 in Kirchmann's ed. (3rd ed., Leipzig 1880), pp. 55–56.
Kant's three sentences, shortened. Tolstoy's «(в увеселениях, в роскоши и т. п.)» (amusements, luxury and the like) stands for Kant's "(der Lustbarkeit, der Schwelgerei, der Liebe u. dergl.)" (amusement, reveling, love and the like): love is dropped, and reveling becomes luxury. Kant's "not with the Stoic intention of doing without them altogether, but with the refined Epicurean one" loses its two schools («если и не из намерения совсем отказаться от удовлетворения их, то из желания …»). Left out: "even if at the end of life you should have largely renounced their use", "like everything ideal" (wie alles Idealische), and "and so goes from the mass of the whole". The Path of Life restores "like everything ideal" («как и всё идеальное»); «На каждый день» prints the thought on 24 June, no. 5. No public-domain English of the Anthropologie was found.
6. Страсть в сердце человека сначала — паутина, потом — толстая веревка.
Страсть вначале — как чужой, после — как гость и, наконец, как хозяин дома.
6. Passion in a man’s heart is at first a cobweb, then a thick rope.
Passion is at first like a stranger, then like a guest, and at last like the master of the house.
From Babylonian Talmud, Sukkah · joined by Tolstoy from several places .
In English · S. H. Glick, En Jacob (Ein Yaakov), 1916 (via Sefaria), 1916In the beginning, the evil inclination appears insignificant and thin as a cobweb, and finally he becomes as thick as a wagon-rope, …
In the beginning he is called traveler, then guest, and then man, …
Source text: sefaria.orgBabylonian Talmud, Vilna textאמר רבא בתחלה קראו הלך ולבסוף קראו אורח ולבסוף קראו איש
Source text: sefaria.orgRelated · Genesis Rabbahאָמַר רַבִּי עֲקִיבָא בַּתְּחִלָּה דּוֹמֶה לְחוּט שֶׁל עַכָּבִישׁ, וּלְבַסּוֹף נַעֲשָׂה כַּקֶּלַע הַזּוֹ שֶׁל סְפִינָה, …
אָמַר רַבִּי יִצְחָק בַּתְּחִלָּה הוּא נַעֲשָׂה אוֹרֵחַ, וְאַחַר כָּךְ הוּא נַעֲשָׂה בַּעַל הַבַּיִת, …
Source text: sefaria.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньСтрасть в человеке сначала паутина — потом толстая веревка.
Страсть вначале — как чужой, после — гость и наконец — хозяин дома.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Babylonian Talmud, Sukkah, 52a; 52b.
Two sayings on the evil inclination (yetzer ha-ra), which Tolstoy calls «страсть» (passion), here and in 1903. (1) R. Assi: 'at first it is like a spider's thread (hut shel bukhya), and at last like cart-ropes' (Sukkah 52a, with Isaiah 5:18). (2) 'At first he calls it a wayfarer (helekh), then a guest (oreah), then a man (ish)', from Nathan's parable in 2 Samuel 12:4 (Sukkah 52b; Rava in the Vilna text, 'Rab' in Glick). Tolstoy's «как чужой ... как гость ... как хозяин дома» renders 'man' as 'master of the house', the word Genesis Rabbah 22:6 uses (R. Isaac: 'at first a guest, then master of the house'), where R. Akiva's spider's thread ends as a ship's cable. The Circle adds «в сердце человека» to the 1903 wording (13 April).
7. Всякая невоздержанность есть зачаток самоубийства; это невидимый поток под домом, который рано или поздно подмоет его фундамент.
7. All intemperance is the germ of suicide; it is an unseen stream under a house, which sooner or later will wash away its foundation.
From On Self-Culture: Intellectual, Physical, and Moral · close to the original .
Blackie’s own wordsWhat is called " seediness," after a debauch, is a plain proof that nature has been outraged, and will have her penalty.
All debauch is incipient suicide; it is the unseen current beneath the house which sooner or later washes away the foundations.
Source text: archive.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньВсякая невоздержанность есть зачаток самоубийства; это невидимый поток под домом, который рано или поздно подмоет его фундамент.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. On Self-Culture: Intellectual, Physical, and Moral (1874), 'On Moral Culture', The third essay, § IX, on moderation; sixth edition (Edinburgh: Edmonston and Douglas, 1875), p. 74.
Close: 'all debauch' becomes 'every intemperance' (всякая невоздержанность), 'incipient suicide' becomes 'the germ of suicide', and 'washes away the foundations' becomes 'will undermine its foundation'. Word for word as in Thoughts of Wise Men (1903, 13 April), whose commentary (Jubilee vol. 40) says that Blackie's saying there was taken from the «Иллюстрированный настольный календарь т-ва «Просвещение» на 1902 год», a Russian desk calendar, not found; the word 'intemperance' may be the calendar translator's. Blackie's sentence is printed here (the scan's space before the semicolon, a printer's space, is left out).
8. Истинно могуч тот, кто побеждает самого себя.
8. Truly mighty is he who conquers himself.
Probably from Daodejing · shortened by Tolstoy .
What Tolstoy read · Paul Carus, Lao-Tze's Tao-Teh-KingOne who conquers others is powerful, but one who conquers himself is mighty.
Source text: archive.orgIn English · James Legge, 1891He who overcomes others is strong; he who overcomes himself is mighty.
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньПобеждающий других силен, побеждающий самого себя могуществен.
Source text: tolstoy.ruDetails
A likely source, not certain. Daodejing, ch. 33.
Probably Lao-Tzu, ch. 33, in Carus's English: 'one who conquers himself is mighty' («могуч»), without the first half, 'one who conquers others is powerful'. Thoughts of Wise Men (1903), 26 November, has the whole couplet signed Лао-Тсе. The thought is also Dhammapada 103 (3-29.3, the same day) and Pirkei Avot 4:1 ('Who is mighty? He who controls his passions', Gorfinkle); and «Восточная мудрость» is the title of T. Tolstaya's anthology (Posrednik, 1903), in the Jubilee list of the Circle's sources and not available. The source is not certain.
9. Главные мои желания в том, чтобы никогда не сердиться, всегда говорить правду, говорить ее любовно, так, чтобы никого не оскорбить, быть терпимым с нетерпимыми, добрым с осуждающими, свободным от страсти среди страстных. Вот в чем мои главные желания.
9. My chief desires are never to be angry, always to speak the truth, to speak it lovingly, so as to offend no one, to be tolerant with the intolerant, kind to those who condemn, free from passion among the passionate. These are my chief desires.
From Dhammapada · reworded by Tolstoy .
What changedThe portrait of the man “I call indeed a Brahmana” (in Conway, “a Man”) becomes a wish in the first person, “My chief desires are,” and speech “free from harshness” becomes speaking the truth “lovingly.”
What Tolstoy read · Moncure D. Conway, The Sacred AnthologyHe who is free from anger, dutiful, virtuous, …
… he who utters true speech, instructive, and free from hardness, so that he offend no one, him I call indeed a Man.
… he who is tolerant with the intolerant, mild with fault-finders, free from passion among the passionate, him I call indeed a Man.
Source text: archive.orgOriginal · PaliAkkodhanaṁ vatavantaṁ, …
Aviruddhaṁ viruddhesu, …
Sādānesu anādānaṁ, …
Yāya nābhisaje kañci, …
Source text: raw.githubusercontent.comIn English · F. Max Müller, 1881400. Him I call indeed a Brahmana who is free from anger, dutiful, virtuous, without appetite, who is subdued, and has received his last body.
406. Him I call indeed a Brahmana who is tolerant with the intolerant, mild with fault-finders, and free from passion among the passionate.
408. Him I call indeed a Brahmana who utters true speech, instructive and free from harshness, so that he offend no one.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Dhammapada, vv. 400, 406, 408 (Brāhmaṇavagga).
Conway joins Dhammapada 400, 408, and 406, in Müller's words, into one portrait of 'the true Man' ('him I call indeed a Man', where Müller has 'a Brahmana'), and Tolstoy follows his order. Tolstoy turns the portrait into a wish in the first person: «Главные мои желания в том, чтобы…», closing «Вот в чем мои главные желания». He keeps 'free from anger' («никогда не сердиться»), 'utters true speech … so that he offend no one', 'tolerant with the intolerant', and 'free from passion among the passionate'; 'free from hardness' becomes «говорить ее любовно» (speak it lovingly) and 'mild with fault-finders' «добрым с осуждающими»; 'dutiful, virtuous, without weakness and subdued' and 'instructive' are left out. Not in Thoughts of Wise Men (1903).
Воздержание не достигается сразу, но всегда может быть достигнуто. Жизнь всякого человека идет не к усилению страстей, а к ослаблению их.
Время помогает усилиям и воздержанию.
Self-restraint is not attained all at once, but it can always be attained. The life of every human being moves not toward the strengthening of the passions but toward their weakening.
Time aids effort and self-restraint.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/march/29