21Januaryянваря · 21-е января
Чем больше укрепляется в человеке разум и затихают страсти, тем больше освобождается в нем духовная жизнь любви к богу и ближнему. Счастлив человек, когда он сознательно помогает этому.
The more reason grows strong in us and the passions subside, the more the spiritual life of love for God and for our neighbor is set free in us. We are happy when we consciously help this along.
1. Если бы мы увидали, что человек вместо того, чтобы покрыть крышу своего дома и вставить окна, всякий раз, когда заходит дождь и ветер, выходил бы наружу и, стоя на ветру и под дождем, сердился бы на тучи и кричал бы на них, приказывая одной идти направо, другой налево, — мы, наверно, увидав такого человека, сказали бы, что он сумасшедший. А между тем мы все делаем это самое, когда мы сердимся за то зло, которое делают люди, ругая людей, а не заботясь о том, чтобы искоренить зло в себе. А между тем избавиться от зла в себе — прикрыть свою крышу, вставить свои окна — в нашей власти, а искоренить зло из мира так же мало в нашей власти, как распоряжаться тучами. Если бы люди, вместо того чтобы учить других, хоть изредка занимались тем, чтобы учить самих себя, — всё меньше и меньше становилось бы зла в мире и всё легче и легче было бы жить людям.
1. If we saw a man who, instead of covering the roof of his house and putting in the windows, went outside every time rain and wind set in, and, standing in the wind and the rain, grew angry at the clouds and shouted at them, ordering one to go to the right and another to the left, we would surely say, on seeing such a man, that he was mad. And yet we all do this very thing when we are angry over the evil that people do, railing at people and taking no care to root out the evil in ourselves. And yet to rid ourselves of the evil in us — to cover our own roof, to put in our own windows — is in our power, while to root evil out of the world is as little in our power as to command the clouds. If people, instead of teaching others, would at least now and then busy themselves with teaching themselves, there would be less and less evil in the world, and life would grow easier and easier for people.
2. Пусть ошибки и ложные приемы не смущают тебя. Ничто так не научает, как сознание своей ошибки. Это одно из главных средств самовоспитания.
2. Do not let mistakes and wrong methods dismay you. Nothing teaches so much as the consciousness of one’s own mistake. It is one of the chief means of self-education.
From Letter to a young man who had asked his advice on reading, Chelsea, 13 March 1843 · shortened by Tolstoy .
Carlyle’s own wordsThe following letter, which he wrote fifteen years before, in answer to a correspondent who had asked his advice, …
Chelsea, March 13, 1843.
Neither let mistakes nor …
… wrong directions, of which every man, in his studies and elsewhere, falls into many, discourage you. There is precious instruction to be got by finding that we were wrong. Let a man try faithfully, manfully, to be right; he will grow daily more and more right. It is at bottom the condition on which all men have to cultivate themselves.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Letter to a young man who had asked his advice on reading, Chelsea, 13 March 1843; printed in A. J. Symington, Some Personal Reminiscences of Carlyle (Paisley and London, 1886), Symington pp. 80-81, near the end of the letter.
Shortened. 'Neither let mistakes nor wrong directions, of which every man, in his studies and elsewhere, falls into many, discourage you' becomes 'let mistakes and false methods not trouble you'; 'There is precious instruction to be got by finding that we were wrong' becomes 'nothing teaches so well as the awareness of one's mistake'; Tolstoy leaves out 'Let a man try faithfully, manfully, to be right; he will grow daily more and more right', and 'the condition on which all men have to cultivate themselves' becomes 'one of the chief means of self-education'. The letter got into print in Carlyle's lifetime and was reprinted often; an archive.org full-text search finds it in Chambers' Edinburgh Journal of 13 April 1844 and in many later collections, some reading 'mistakes and wrong directions' and 'that we are wrong'. The printing Tolstoy read was not identified.
3. Охраняйте ваше сердце от чуждых вам забот; не вмешивайтесь в то, что до вас не касается; старайтесь лучше о том, чтобы исправиться и преуспевать на пути к совершенству.
3. Guard your heart against cares that are alien to you; do not meddle in what does not concern you; strive rather to amend yourself and to advance on the path to perfection.
From «Благочестивые мысли и наставления для руководства христианина на пути к совершенству» · shortened by Tolstoy .
Original · RussianОхраняйте ваше сердце от чуждых вам забот; не вмешивайтесь в то, что до вас не касается, старайтесь лучше о том, чтобы исправиться и преуспевать на пути к совершенству, испрашивая в сердечном умилении у Бога, чтобы Он простил вам ваши грехи и предохранил вас от прежних ваших заблуждений.
Source text: azbyka.ruRelated · A parallel, not the source: Imitation of Christ I.11.1Multam possumus pacem habere, si volumus nos cum aliorum dictis et factis quæ ad nostram curam non spectant non occupare.
Source text: la.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Благочестивые мысли и наставления для руководства христианина на пути к совершенству» (Moscow, 1872 printing; Tolstoy used the 3rd edition, 1879), § III.20.
Word for word the anthology's first three clauses (a semicolon for its comma before "старайтесь"); Tolstoy drops the close, "asking God with heartfelt contrition to forgive you your sins and keep you from your former errors". The writer behind the anthology was not identified; not busying oneself with what does not concern one is Imitation of Christ I.11.1 in substance, with no wording in common beyond it.
4. Наши жизни составляют для нас нравственное предание, как жизнь предков составляет предание для рода. Совершенный нами великий поступок представляется нам побудительной причиной к тому, чтобы вся жизнь наша соответствовала этому поступку.
4. Our lives make up a moral tradition for us, as the life of ancestors makes up a tradition for a family. A great deed we have done appears to us as an incentive to make our whole life accord with that deed.
From Romola · reworded by Tolstoy .
What changedA sentence that leads into Tito’s fall in a novel becomes a maxim; “the life of mankind at large” becomes “the life of ancestors.”
George Eliot’s own wordsOur lives make a moral tradition for our individual selves, as the life of mankind at large makes a moral tradition for the race; and to have once acted nobly seems a reason why we should always be noble. But Tito was feeling the effect of an opposite tradition: …
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Romola (1862-63), ch. XXXIX 'A Supper in the Rucellai Gardens', ch. XXXIX, the paragraph after Tito's 'triple deceit'.
Close in sense, changed in wording. 'As the life of mankind at large makes a moral tradition for the race' becomes 'as the life of our ancestors makes a tradition for the kin', and 'to have once acted nobly seems a reason why we should always be noble' becomes 'a great deed we have done seems to us a reason for making our whole life answer to that deed'. In the novel the sentence leads into Tito's falling away ('But Tito was feeling the effect of an opposite tradition'); Tolstoy takes it as a general thought.
5. Не думай никогда, что неважно то маленькое дурное дело, которое сделал. «Нынче сделал, больше не буду делать». Это неправда: тебе трудно будет удержаться, чтобы не сделать в другой раз то, что ты сделал один раз.
Никогда не говори про доброе дело: не стоит и стараться, это так легко, когда захочется, всегда сделаю. Не думай и не говори так. Всегда самое небольшое доброе дело придает силы для доброй жизни, так же как недоброе дело убавляет эти силы.
5. Never think that the small bad deed you have done does not matter. “I did it today; I won’t do it again.” That is not true: it will be hard for you to keep from doing a second time what you have done once.
Never say of a good deed: it isn’t even worth the effort, it is so easy, I can always do it whenever I like. Do not think or speak so. The smallest good deed always gives strength for a good life, just as an unkind deed lessens that strength.
6. Упало от старого дерева спелое яблоко рядом с молодой яблонькой. И сказала молодая яблонька яблоку: «Здравствуй, яблочко, желаю тебе поскорее сопреть, чтобы сделаться таким же, как я». — «Сопрей ты сама, коли тебе нравится, невежа этакая, — сказало яблоко. — Разве ты не видишь, какое я румяное, хорошее, крепкое, сочное. Я не преть хочу, а хочу радоваться». — «Да ведь вся твоя красота и всё твое тело — всё это только покров на время, во всем этом нет жизни. Жизнь только в том зерне, которое есть в тебе и которого ты само не знаешь». — «Никакого зерна нет, всё глупости», — сказало яблоко и перестало разговаривать.
Так же думают и люди, которые не сознают того, что в них есть духовная жизнь, и живут одной жизнью животных. Но хочет или не хочет этого человек так же, как и яблоко, чем больше он живет, тем всё больше и больше слабеет, исчезает в нем то, что он считал своей жизнью, и всё яснее и яснее обозначается истинная, растущая, неумирающая жизнь. Так не лучше ли с самого начала жить не той жизнью, которая умирает, а той, которая не переставая растет и не уничтожается.
6. A ripe apple fell from an old tree beside a young apple tree. And the young apple tree said to the apple: “Hello, little apple, I wish you to rot away soon, so that you can become just like me.” — “Rot away yourself, if you’re so fond of it, you rude thing,” said the apple. “Can’t you see how rosy I am, how fine, firm, and juicy? I don’t want to rot; I want to rejoice.” — “But all your beauty and all your body — all of it is only a covering for a time; there is no life in any of it. Life is only in the seed that is in you and that you yourself do not know of.” — “There is no seed at all; it’s all nonsense,” said the apple, and stopped talking.
People who are not conscious that there is a spiritual life in them, and who live the life of animals alone, think the same way. But whether we wish it or not, it is with us as with the apple: the more we live, the more and more what we took to be our life weakens and vanishes in us, and the more and more clearly the true, growing, undying life stands out. So is it not better to live from the very beginning not the life that dies, but the life that grows without ceasing and never perishes?
Нам кажется, что самая главная на свете работа — это работа над чем-нибудь видимым: строить дом, пахать поле, кормить скот, собирать плоды, а работа над своей душой, над чем-то невидимым — это дело неважное, такое, какое можно делать, а можно и не делать. Между тем только одно это дело, работа над душой, над тем, чтобы делаться с каждым днем лучше и добрее, только эта работа настоящая, а все остальные работы, видимые, полезны только тогда, когда делается эта главная работа над душою.
It seems to us that the most important work in the world is work on something visible: building a house, plowing a field, feeding cattle, gathering fruit; and that work on our own soul, on something invisible, is an unimportant matter, something that may be done, or may also be left undone. And yet only this one task, work on the soul, on becoming better and kinder with each day, only this work is real, and all the other kinds of work, the visible ones, are useful only when this chief work on the soul is being done.
Translation note. The Jubilee text breaks the italics at the commas and dashes; the English sets the paragraph as one.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/january/21