The week’s reading, after January 21Недельное чтение после 21 января
PerfectionСовершенствование
Совершенствование
From the reflection on Matthew 5 in Félicité de Lamennais’s Les Évangiles (1846), in Sergei Tolstoy’s Russian, which changes its sense in three places; then two passages of Tolstoy’s own, from a letter to Chertkov of 1884 and from On Life (1887), chapter XIX, both changed and shortened.
Человеку невозможно достигнуть совершенства бога, но он постоянно должен делать усилия для того, чтобы всё больше и больше к нему приближаться. Это тот путь, идти по которому было от века предписано человеческому роду. Это путь тернистый и тяжелый по тем трудностям, которые встречаются на каждом шагу его. Но это путь утешительный и отрадный по тем плодам, которые он приносит и из которых последний плод — братский мир, царство мира и любви на земле. Тогда наступит и конечное великое единство. Но единство ведь есть не что иное, как слияние жизни каждого с жизнью всех, и потому для осуществления этого единства нет другого средства, как отрешение от самого себя постольку, поскольку этого требует единство, — вольный отказ от всего, чтò разделяет и уединяет. В этом — всё евангельское учение. Оно всё — в милосердии, во всеобщей любви, включающей в себя бога и все его творения. И во всех творениях бога всё изменяется прежде всего в этом направлении. Из себялюбия вытекают гордость, любостяжание, чувственные вожделения, зависть, гнев, неприязнь; из чувства общности жизни, основа которого есть бог, рождаются кротость, самоотречение, внутренний мир — чистые радости, превращающие земные страдания в ничем не нарушимое блаженство.
It is impossible for man to attain the perfection of God, but he must constantly make efforts to draw nearer and nearer to it. This is the path that the human race was enjoined from of old to follow. This is a thorny and hard path, because of the difficulties met at every step along it. But this is a consoling and gladdening path, because of the fruits it bears, the last fruit of which is brotherly peace, the kingdom of peace and love on earth. Then the final great unity will come too. But unity, after all, is nothing other than the merging of the life of each with the life of all, and so to bring this unity about there is no other means than detachment from oneself, insofar as unity requires it — the free giving up of all that divides and isolates. In this lies the whole of the Gospel teaching. It is all in mercy, in a universal love that takes in God and all his creatures. And in all God’s creatures everything changes above all in this direction. From self-love flow pride, covetousness, sensual lusts, envy, anger, ill will; from the feeling of a life held in common, a feeling whose foundation is God, are born meekness, self-renunciation, inward peace — pure joys that turn earthly sufferings into a bliss that nothing can disturb.
Но помните: чем дальше вы будете подвигаться по этому пути, тем бóльшие препятствия вы встретите от детей века, подданных царя прошлого. Они вас будут ненавидеть и преследовать, — таскать по судам и ввергать в темницы для того, чтобы заглушить добро в зародыше, — то добро, семена которого вы рассеваете вокруг вас, — для того, чтобы продолжать зло, которому они служат. Утвердитесь в сердцах ваших, укрепитесь в мужестве вашем, чтобы не пасть в этой священной борьбе. Завещайте эту борьбу, как самую заветную часть вашего наследства, тем, кто следует за вами. Отдых будет после битвы; битва же продолжится до того дня, когда будет сказано: бог победил, царство его установлено на земле, и у детей его есть отечество.
But remember: the farther you advance along this path, the greater the obstacles you will meet at the hands of the children of this world, the subjects of the king of the past. They will hate you and persecute you — drag you through the courts and cast you into prisons, in order to stifle the good in the germ — the good whose seeds you are sowing around you — in order to carry on the evil they serve. Be steadfast in your hearts, grow strong in your courage, so that you do not fall in this holy struggle. Bequeath this struggle, as the most cherished part of your legacy, to those who follow you. There will be rest after the battle; but the battle will go on until the day when it will be said: God has conquered, his kingdom is established on earth, and his children have a homeland.
Ламенэ.
Lamennais
Закон нравственный — «любить ближнего, как самого себя», как сказано в Евангелии, не прейдет, пока не будет исполнен. Это закон такой же неизбежный, как закон тяготения, закон химических соединений и как все другие физические законы.
The moral law — “to love one’s neighbor as oneself,” as it says in the Gospel — will not pass away until it is fulfilled. It is a law as inevitable as the law of gravity, the law of chemical combination, and all the other physical laws.
Можно предположить, что и законы физические когда-то колебались, были не общи всем явлениям природы, вырабатывались, но, наконец, стали необходимостью. То же и с нравственным законом: он нами вырабатывается.
One may suppose that the physical laws, too, once wavered, were not common to all the phenomena of nature, were being worked out, but at last became necessity. The same is true of the moral law: we are working it out.
————
————
Ближайшей целью жизни мира представляется разумному человеку объединение всех существ мира. Сначала одни люди, всё более и более подчиняясь закону разума, будут понимать то, что благо жизни достигается не стремлением каждого существа к своему личному благу, а стремлением каждого существа к благу всех других; а потом это же самое будут всё больше и больше понимать или будут к этому приведены и все другие существа.
To a rational person, the immediate aim of the life of the world appears to be the uniting of all the beings of the world. First human beings alone, submitting more and more to the law of reason, will understand that the good of life is attained not by each being’s striving for its own personal good, but by each being’s striving for the good of all others; and then all other beings too will more and more understand this same thing, or will be brought to it.
From the reflection on Matthew 5 in Félicité de Lamennais’s Les Évangiles (1846), in Sergei Tolstoy’s Russian, which changes its sense in three places; then two passages of Tolstoy’s own, from a letter to Chertkov of 1884 and from On Life (1887), chapter XIX, both changed and shortened.
Translation notes
- Two near words are kept apart: «отрешение от самого себя», “detachment from oneself”, and «самоотречение», “self-renunciation”. The sentence is obscure in the Russian as printed; the English keeps it so. ↑
- «Дети века», literally “children of the age”: the people of this world, as in Luke 16:8 (KJV: “the children of this world”). ↑
- “To love one’s neighbor as oneself”: Matthew 22:39 (KJV: “Thou shalt love thy neighbour as thyself”). “Will not pass away until it is fulfilled” echoes Matthew 5:18 (KJV: “one jot or one tittle shall in no wise pass from the law, till all be fulfilled”). ↑
Where each paragraph came from
From Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque … · reworded by Tolstoy .
Atteindre à la perfection de Dieu est impossible à l'homme, mais il doit faire de constants efforts pour en approcher toujours plus.C'est la voie où, dès l'origine, il fut commandé au genre humain de marcher, voie laborieuse, voie rude, si on regarde aux difficultés qu'on y trouve à chaque pas ; voie consolante et douce, à cause des fruits dont elle est semée, et dont le dernier sera sur la terre, avec le développement des biens qui nous y ont été préparés, la paix fraternelle, le règne …Mais l'unité n'étant qu'une plus intime communication des êtres unis, la fusion de la vie de chacun dans la vie de tous, de la vie de tous dans la vie de chacun, nul autre moyen de la réaliser, que le détachement de soi dans la mesure qu'implique cette union, le renoncement volontaire à ce qui sépare, isole ; et c'est là tout le fondement de la doctrine évangélique.Mais, parmi celles-ci, l'homme doit surtout son amour à l'homme, à cause de la communauté de nature et de la perfection plus élevée de cette nature, d'où dérivent de plus hautes fonctions. A ce point de vue, tout change.De l'égoïsme individuel sortoient l'orgueil, la cupidité, les convoitises sensuelles, l'envie, la colère, les inimitiés : du sentiment d'une vie commune dont le centre est en Dieu, naissent l'oubli de soi, la douceur, le support mutuel, le calme intérieur, les pures joies de l'espérance qui se mêlent aux pleurs mêmes, et transforment les souffrances terrestres en un gage assuré de félicité future.Source text: archive.orgПод таким заглавием напечатаны выдержка из Ламенне и два отрывка из Толстого.Перевод сделан Сергеем Львовичем Толстым. В яснополянской библиотеке сохранился экземпляр этой книги с пометками Толстого.Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque chapitre (Paris, 1846), the reflection after Matthew, chapter V, in Sergei L. Tolstoy's Russian; with two passages of Tolstoy's own from L. P. Nikiforov's «Афоризмы и избранные мысли Л. Н. Толстого» (1905), Nos. 138-139: his letter to V. G. Chertkov of 19 May 1884 and «О жизни», ch. XIX.
The first part of Lamennais's reflection on Matthew 5 ("Be ye therefore perfect"), in Sergei L. Tolstoy's Russian. Sentence by sentence it follows the French, but the sense is changed in three places. Lamennais's "reign of justice and of love" becomes "the kingdom of peace and love". His sentence that among God's creatures man owes his love above all to man, because of their shared nature and its higher perfection, is left out, and "from this point of view, everything changes" becomes "and in all God's creatures everything changes first of all in this direction". The "pure joys of hope, which mingle with tears themselves, and turn earthly sufferings into a sure pledge of future happiness" become "pure joys, which turn earthly sufferings into a bliss nothing can disturb". Left out besides: "with the unfolding of the goods prepared for us there", unity as "a more intimate communication of the beings united" and as the fusion "of the life of all in the life of each", and "mutual forbearance". The vices that "came" from egoism (sortoient) now "flow" from it; the common life "whose centre is in God" becomes a feeling of common life "whose foundation is God"; "the whole foundation of the Gospel doctrine" is "the whole Gospel teaching". No public-domain English translation of Les Évangiles was found.
From Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque … · shortened by Tolstoy .
Mais, souvenez-vous de ceci, plus vous avancerez dans cette voie de l'ordre véritable, plus vous vous efforcerez d'y introduire les autres, plus les enfants du siècle, les sujets du roi du passé, vous susciteront d'obstacles.Ils vous haïront, vous persécuteront, vous traîneront devant leurs tribunaux, vous jetteront au fond des cachots pour étouffer le bien dans son germe, le bien dont vous répandez la semence autour de vous, et perpétuer le mal dont ils sont les ministres.Affermissez vos cœurs, fortifiez votre courage, pour qu'il ne succombe pas dans cette lutte sacrée. Léguez-la, comme la plus sainte portion de votre héritage, à ceux qui vous suivront.Le repos après le combat, et le combat jusqu'au jour où il sera dit : Dieu a vaincu, son royaume est maintenant établi sur la terre, et ses enfants ont une …Source text: archive.orgВыдержка из Ламенне заимствована из его книги: «Les Evangiles. Traduction nouvelle avec des notes et des réflexions à la fin de chaque chapitre». Pagnère, editeur. Perrotin, editeur. Paris 1846, p. 17—18, комментарий к 5-й главе Евангелия от Матфея.Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque chapitre (Paris, 1846), the reflection after Matthew, chapter V, in Sergei L. Tolstoy's Russian; with two passages of Tolstoy's own from L. P. Nikiforov's «Афоризмы и избранные мысли Л. Н. Толстого» (1905), Nos. 138-139: his letter to V. G. Chertkov of 19 May 1884 and «О жизни», ch. XIX.
The rest of the reflection, to its end, closely: Tolstoy's reading (signed «Ламенэ», W.2) gives the whole of it. Left out are "of the true order" after "this path" and the clause "the more you strive to bring others into it"; "the evil whose ministers they are" becomes "the evil which they serve", and "his kingdom is now established" loses "now". The commentary gives pp. 17-18; in the second edition of 1846 saved here the reflection is on pp. 15-16 (the OCR's last word, "uner>atrie", is "une patrie"). No public-domain English translation of Les Évangiles was found.
Tolstoy’s own words; compare Л. Н. Толстой, letter to V. G. Chertkov, Yasnaya Polyana, 19 May 1884 .
Недавно мнѣ уяснилась одна укрѣпляющая меня мысль: …Законъ, нравственный законъ Христа — его 5 заповѣдей, это законъ вѣчный, который не прейдетъ, пока не будетъ исполненъ. Это законъ такой же необходимый, неизбѣжный, какъ законъ тяготѣнья, химическихъ соединеній и другіе физическіе законы.Source text: tolstoy.ruОба отрывка из Толстого заимствованы из книги: «Афоризмы и избранные мысли Л. Н. Толстого», собранные Л. П. Никифоровым, вып. первый, изд. «Посредник», М. 1905, где они помещены под №№ 138 и 139.Первый отрывок взят с некоторыми изменениями из письма Толстого к В. Г. Черткову от 19 мая 1884 г. (см. т. 85, стр. 60—61).Во втором издании «Круга чтения» в обоих отрывках были произведены автором изменения и новые сокращения текста.Source text: tolstoy.ruИбо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque chapitre (Paris, 1846), the reflection after Matthew, chapter V, in Sergei L. Tolstoy's Russian; with two passages of Tolstoy's own from L. P. Nikiforov's «Афоризмы и избранные мысли Л. Н. Толстого» (1905), Nos. 138-139: his letter to V. G. Chertkov of 19 May 1884 and «О жизни», ch. XIX.
Tolstoy's own words, from his letter to V. G. Chertkov of 19 May 1884, which the Circle took, according to the Jubilee commentary, from L. P. Nikiforov's «Афоризмы и избранные мысли Л. Н. Толстого» (1905), No. 138; Tolstoy changed the passage again for the second edition. In the letter "the law, the moral law of Christ, his 5 commandments" is "an eternal law, which will not pass until it is fulfilled"; the Circle has "the moral law, 'to love one's neighbour as oneself', as the Gospel says". The law is "as necessary, as inevitable" in the letter, "as inevitable" in the Circle; "the law of gravitation, of chemical combinations and the other physical laws" becomes "the law of gravitation, the law of chemical combinations, and all the other physical laws". Nikiforov's collection was not found online, so the wording he printed was not compared.
Tolstoy’s own words; compare Л. Н. Толстой, letter to V. G. Chertkov, Yasnaya Polyana, 19 May 1884 .
Можно предположить, что тѣ законы физическіе точно также когда-то колебались, были не общи всѣмъ явленіямъ — вырабатывались; но всѣ законы эти не измѣнились, пока не исполнилось все, и наконецъ стали необходимостью. Тоже и съ нравственнымъ закономъ — онъ нами вырабатывается.Мы суемся туда-сюда и послѣ милліардовъ ложныхъ путей узнаемъ единый истинный, и онъ устанавливается. И потому мы разумомъ знаемъ, что это такъ должно быть, и всѣмъ существомъ чувствуемъ это.Source text: tolstoy.ruТолстой развивает здесь мысль, высказанную ему за несколько дней перед тем профессором математики Московского университета Н. В. Бугаевым (1837—1903).16 мая — «Прелестная мысль Бугаева, что нравственный закон есть такой же, как физический, только он im Werden [в процессе становления].Source text: tolstoy.ruВ первом издании «Круга чтения» в первом отрывке был выпущен конец: «Мы суемся туда, сюда и после миллиардов ложных путей узнаем единственный истинный, и он устанавливается. И потому мы разумом знаем, что это так должно быть, и всем существом чувствуем это».Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque chapitre (Paris, 1846), the reflection after Matthew, chapter V, in Sergei L. Tolstoy's Russian; with two passages of Tolstoy's own from L. P. Nikiforov's «Афоризмы и избранные мысли Л. Н. Толстого» (1905), Nos. 138-139: his letter to V. G. Chertkov of 19 May 1884 and «О жизни», ch. XIX.
Tolstoy's own words, from the same letter, cut. "Those physical laws likewise" becomes "physical laws too", and "all phenomena" becomes "all phenomena of nature". Left out is the clause "but none of these laws changed until all was fulfilled", in the words of Matthew 5:18. The Circle ends with "it is being worked out by us"; the letter goes on: "We thrust this way and that, and after milliards of false paths learn the one true path, and it is established. And so we know with our reason that this must be so, and feel it with our whole being", the end that the first edition of the Circle already left out (Jubilee commentary). The letter's next sentences, on a time when this law will be as firm as the other laws of nature and new laws will be worked out, are not in the Circle. The thought, according to the vol. 85 note, is N. V. Bugaev's: that the moral law is like a physical law, only "im Werden", in the making.
Tolstoy’s own words; compare Л. Н. Толстой, «О жизни» .
Разумный человек не может не видеть, что если допустить мысленно возможность замены стремления к своему благу стремлением к благу других существ, то жизнь его, вместо прежнего неразумия ее и бедственности, становится разумною и благою.… целью жизни мира представляется такому человеку бесконечное просветление и единение существ мира, к которому идет жизнь и в котором сначала люди, а потом и все существа, более и более подчиняясь закону разума, будут понимать (то, что дано понимать теперь одному человеку), что благо жизни достигается не стремлением каждого существа к своему личному благу, а стремлением, согласно с законом разума, каждого существа к благу всех других.Source text: tolstoy.ruВторой заимствован из XIX главы трактата «О жизни» (см. т. 26, стр. 373—374).Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Les Évangiles, traduction nouvelle, avec des notes et des réflexions à la fin de chaque chapitre (Paris, 1846), the reflection after Matthew, chapter V, in Sergei L. Tolstoy's Russian; with two passages of Tolstoy's own from L. P. Nikiforov's «Афоризмы и избранные мысли Л. Н. Толстого» (1905), Nos. 138-139: his letter to V. G. Chertkov of 19 May 1884 and «О жизни», ch. XIX.
Tolstoy's own words, from «О жизни» (1887), chapter XIX, by way of Nikiforov's collection (No. 139, according to the Jubilee commentary), rewritten as two sentences. In the book the rational man sees "the goal of the life of the world" in "the infinite enlightenment and union of the beings of the world", in which "first men, and then all beings", submitting more and more to the law of reason, "will understand (what is given now to one man to understand)" that the good of life lies in each being's striving, "in accordance with the law of reason", for the good of all others. The Circle makes it "the nearest goal" and "the unification of all beings of the world", drops the enlightenment, the parenthesis, and "in accordance with the law of reason", and splits the sequence: first men alone will understand this, "and then all other beings will understand it more and more, or will be brought to it". The last clause has no counterpart in the chapter.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/january/21/weekly