13Februaryфевраля · 13-е февраля
Религия — это всем понятная философия.
Religion is a philosophy that everyone can understand.
1. Человек может угодить богу только хорошей жизнью. И потому всё, чем, кроме хорошей, чистой, доброй, смиренной жизни, человек думает угодить богу, всё это один обман и ложное служение богу.
1. Man can please God only by a good life. And therefore everything by which man thinks to please God, apart from a good, pure, kind, humble life, all of it is nothing but deception and false service of God.
From Die Religion innerhalb der Grenzen der bloßen Vernunft · reworded by Tolstoy .
What changedAdds a first sentence of Tolstoy’s own, “Man can please God only by a good life,” and widens “good moral conduct” to “a good, pure, kind, humble life.”
Original · GermanIch nehme erstlich folgenden Satz als einen keines Beweises benötigten Grundsatz an: alles, was außer dem guten Lebenswandel der Mensch noch tun zu können vermeint, um Gott wohlgefällig zu werden, ist bloßer Religionswahn und Afterdienst Gottes.
Source text: archive.orgIn English · J. W. Semple, 1838I lay down the following preliminary position, as one requiring no proof. EVERYTHING MANKIND FANCIES HE CAN DO, OVER AND ABOVE GOOD MORAL CONDUCT, IN ORDER TO MAKE HIMSELF ACCEPTABLE TO GOD, IS MERE FALSE WORSHIP OF THE Deity.
Source text: archive.orgTolstoy’s own version · Путь жизниЧеловек может угодить богу только хорошей жизнью. И потому всё то, чем, кроме хорошей, чистой, доброй жизни, человек думает угодить богу, всё это грубый и вредный обман.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Die Religion innerhalb der Grenzen der bloßen Vernunft (1793), Book IV, Part 2, § 2, as excerpted in Raoul Richter, Kant-Aussprüche (1901), Kant-Aussprüche no. 241; Semple (1838), Book IV, Part 2, Section II.
Tolstoy turns Kant's principle into two sentences. He adds a first one of his own deriving it («Человек может угодить богу только хорошей жизнью»), widens "good conduct of life" (dem guten Lebenswandel) to «хорошей, чистой, доброй, смиренной жизни» (good, pure, kind, humble life), and renders "mere religious delusion and pseudo-service of God" (bloßer Religionswahn und Afterdienst Gottes) as «один обман и ложное служение богу» (only a deception and false service of God). Kant's opening ("I take the following as a principle needing no proof") is left out. *The Path of Life* prints it again, ending «грубый и вредный обман».
Translation note. The Russian italic is broken at the commas, and in the digitization also inside two words («угодит_ь», «обма_н»), a slip mended here; the English sets the whole thought as one span.
2. Особенность христианского учения в том, чтобы представлять себе нравственно-хорошее и нравственно-дурное отличающимися одно от другого не как небо от земли, а как небо от ада. Представление ада с его вечными мучениями возмущает душу, но по смыслу своему это представление верно. Оно служит нам предостережением от того, чтобы мы не думали, что добро и зло, царство света и царство тьмы, стоят рядом и что есть между ними постоянные переходные ступени. Представление это указывает на то, что добро и зло отделены друг от друга неизмеримой бездной.
2. The distinctive feature of the Christian teaching is that it pictures the morally good and the morally bad as differing from each other not as heaven from earth, but as heaven from hell. The idea of hell with its eternal torments revolts the soul, but in its meaning this idea is true. It serves to warn us against thinking that good and evil, the kingdom of light and the kingdom of darkness, stand side by side, and that there are continuous transitional steps between them. This idea indicates that good and evil are separated from each other by an immeasurable abyss.
From Die Religion innerhalb der Grenzen der bloßen Vernunft · shortened by Tolstoy .
Original · GermanEs ist eine Eigentümlichkeit der christlichen Moral: das Sittlich- Gute vom Sittlich -Bösen nicht wie den Himmel von der Erde, sondern wie den Himmel von der Hölle …
… unterschieden vorzustellen; eine Vorstellung, die zwar bildlich *), und als solche empörend, .nichtsdestoweniger aber ihrem Sinn nach philosophisch richtig ist.
Sie dient nämlich dazu, zu verhüten: daß das Gute und Böse, das Reich des Lichts und das Reich der Finsternis, …
… sondern durch eine unermeßliche Kluft voneinander getrennt vorgestellt werde.
Source text: archive.orgIn English · J. W. Semple, 1838It is a distinguishing characteristic of the ethic of Christianity, that it represents Moral Good as distant from Moral Evil, not as heaven from EARTH, but as heaven from hell ; a mode of speech figurative, no doubt, and as such revolting, but which is nevertheless, in its spirit and intendment, philosophically correct.
… the kingdoms of light and darkness — as conterminous, and as merging gradually into one another, through imperceptible shades of perpetually decreasing or increasing luminosity, and suggests to us, that those realms are disjoined by an immeasurable gulf.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Die Religion innerhalb der Grenzen der bloßen Vernunft (1793), Book II, introduction, footnote, as excerpted in Raoul Richter, Kant-Aussprüche (1901), Kant-Aussprüche no. 164; Richter's register: Hartenstein VI, 154 note.
Kant's footnote, its last sentence left out. Tolstoy calls "Christian morals" «христианского учения» (Christian teaching); where Kant says the representation is "figurative, and as such revolting", Tolstoy writes «Представление ада с его вечными мучениями возмущает душу» (the representation of hell with its eternal torments revolts the soul), adding the torments and dropping "figurative"; "philosophically correct" becomes «по смыслу своему ... верно» (true in its meaning). The rest follows Kant: the realms of light and darkness are not adjacent, with gradual steps between them, but parted by an immeasurable gulf.
3. Первое и самое древнее мнение в отвлеченных вещах — всегда самое вероятное, потому что здравый человеческий ум тотчас же напал на него. Таково существование всемирного начала — бога.
3. The first and most ancient opinion in abstract matters is always the most probable, because the sound human mind hit upon it at once. Such is the existence of a universal principle — God.
From Daß mehr als fünf Sinne für den Menschen sein können · reworded by Tolstoy .
What changedLessing says it of his own system, the pre-existence and transmigration of souls; Tolstoy puts belief in God in its place: “Such is the existence of a universal principle — God.”
Original · GermanDieſes mein Syſtem iſt gewiß das älteſte aller philoſophiſchen Sy⸗ ſteme. Denn es iſt eigentlich nichts als das Syſtem von der Seelen⸗ präexiſtenz und Metempſychoſe, welches nicht allein ſchon Pythagoras und Plato, ſondern auch vor ihnen Aegyptier und Chaldäer und Perſer, kurz alle Weiſen des Orients, gedacht haben.
Die erſte und älteſte Meinung iſt in ſpekulativen Dingen immer die wahrſchein⸗ lichſte, weil der geſunde Menſchenverſtand ſofort darauf verfiel.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Daß mehr als fünf Sinne für den Menschen sein können (fragment, c. 1780; first printed in Karl Lessing, Lessings Leben, 1795), Lessings sämmtliche Schriften, ed. Lachmann and Maltzahn, vol. XI.2 (Leipzig, 1857), the note on the last page of the manuscript fragment.
The first sentence is Lessing's, closely: the first and oldest opinion in speculative matters is always the most probable, because sound common sense hit on it at once. Changed in its application: Lessing says it of his own system, the pre-existence and transmigration of souls («das System von der Seelenpräexistenz und Metempsychose»), held by Pythagoras, Plato and the sages of the East. Tolstoy's second sentence, «Таково существование всемирного начала — бога» (such is the existence of a universal principle, God), is his own and puts belief in God in place of metempsychosis. Tolstoy may have read the saying in «Избранные мысли Шиллера и Лессинга» (Posrednik, 1903) or Blumenau's Lessing-Perlen, both on the Jubilee list of his sources, neither found online. No public-domain English was found.
4. Религия — это упрощенная и обращенная к сердцу мудрость. Мудрость — это разумом оправданная религия.
4. Religion is wisdom simplified and addressed to the heart. Wisdom is religion justified by reason.
5. Из того, что люди называют религией, вытекают их правила воспитания, их политика, социальная экономия и искусство.
5. From what people call religion flow their rules of education, their politics, social economy, and art.
Source not found yet .
Not found yet.
Passage not found in the saved texts or by web search.
Searched: Doveri dell’uomo (saved, it), Ricordi ed. Dobelli 1870, Life and Writings vol. VI; searched religione/educazione/politica.
6. Человек без религии, т. е. без какого-либо отношения к миру, так же невозможен, как человек без сердца. Человек может не знать, что у него есть сердце; но как без сердца, так и без религии человек не может существовать
6. People without religion, that is, without any relation to the world, are as impossible as people without a heart. People may not know that they have a heart; but just as they cannot exist without a heart, so they cannot exist without religion.
7. Надо правила доброй жизни (не убивай, не сердись, не блуди, не плати злом за зло и другие) считать истинными и обязательными для нас не потому, что это божьи заповеди, а надо считать их божьими заповедями потому, что мы чувствуем, что они внутренно обязательны для нас.
7. We must regard the rules of a good life (do not kill, do not be angry, do not fornicate, do not repay evil with evil, and the others) as true and binding on us not because they are God’s commandments, but must regard them as God’s commandments because we feel that they are inwardly binding on us.
From Kritik der reinen Vernunft · reworded by Tolstoy .
What changedKant’s “actions” are spelled out as “the rules of a good life,” with a list of them added in parentheses; “so far as practical reason has the right to conduct us” is left out.
Original · GermanWir werden, soweit praktische Vernunft uns zu führen das Recht hat, …
… sondern sie darum als göttliche Gebote ansehen, weil wir dazu innerlich verbindlich sind.
Source text: archive.orgIn English · J. M. D. Meiklejohn, 1855So far, then, as practical reason has the right to conduct us, we shall not look upon actions as binding on us, because they are the commands of God, but we shall regard them as divine commands, because we are internally bound by them.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Kritik der reinen Vernunft (1781), Transcendental Doctrine of Method, ch. II (Canon of Pure Reason), section 2, as excerpted in Raoul Richter, Kant-Aussprüche (1901), Kant-Aussprüche no. 231; Richter's register: Kr. d. r. V., Hartenstein III, 540.
Kant's sense kept, his terms changed. "Actions" (Handlungen) become «правила доброй жизни» (the rules of a good life), and Tolstoy inserts his own list, «(не убивай, не сердись, не блуди, не плати злом за зло и другие)» (do not kill, do not be angry, do not commit adultery, do not repay evil with evil, and others), which is not in Kant. "So far as practical reason has the right to lead us" is left out; "we are inwardly obliged" (innerlich verbindlich) becomes «мы чувствуем, что они внутренно обязательны» (we feel they are inwardly binding); Tolstoy adds «истинными» (true) to "binding". In Richter the sentence is broken by a page number, so it is excerpted in two parts.
Translation note. «Не блуди», “do not fornicate”, forbids unchastity of every kind; the commandment “do not commit adultery” is «не прелюбодействуй».
8. «Как же жить, не зная, что будет, не зная, что нас ожидает?»
Только тогда и начинается настоящая жизнь, когда не знаешь, что нас ожидает. Только тогда творишь жизнь и исполняешь волю бога. Он знает. Только такая деятельность служит свидетельством веры в бога и в его закон. Только тогда и свобода и жизнь.
8. “How are we to live, then, without knowing what will be, without knowing what awaits us?”
Only then does real life begin, when we do not know what awaits us. Only then do we create life and fulfill the will of God. He knows. Only such activity bears witness to faith in God and in his law. Only then is there both freedom and life.
Религия может осветить философские рассуждения. Философские рассуждения могут подтвердить религиозные истины. И потому ищите общения с истинно-религиозными людьми и с истинными философами, как живыми, так и умершими
Religion can illuminate philosophical reasoning. Philosophical reasoning can confirm religious truths. And so seek the company of truly religious people and of true philosophers, the living as well as the dead.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/february/13