11Augustавгуста · 11-е августа
Как умирает человек один, так и живет человек своей внутренней духовной жизнью всегда один.
As we die alone, so we always live our inner spiritual life alone.
1. Счастливее всего та страна, которая мало или вовсе не нуждается во ввозе; также счастливее всех тот человек, который довольствуется своим внутренним богатством и для своего существования нуждается в немногом или вовсе ни в чем извне. Подвоз извне дорого обходится, порождает зависимость, влечет за собой опасности, вызывает досаду, а в конце концов служит плохой заменой продуктов собственной почвы. От других, вообще извне, нельзя ожидать многого, в каком бы то ни было отношении. То, чем один может быть для другого, — ограничено очень тесными рамками: в конце концов каждый остается сам с собой, и тогда весь вопрос в том, кто тот, с кем приходится человеку оставаться, когда он остается сам с собой.
1. Happiest of all is the country that needs few imports or none at all; so too the happiest of all is the man who is content with his inner wealth and for his existence needs little or nothing at all from outside. Supplies brought in from outside cost dear, breed dependence, bring dangers with them, cause vexation, and in the end are a poor substitute for the products of one’s own soil. From others, from outside in general, one cannot expect much, in any respect whatever. What one can be for another is confined within very narrow limits: in the end each remains alone with himself, and then the whole question is who it is that a man must remain with when he remains alone with himself.
From Parerga und Paralipomena I · close to the original .
What Tolstoy read · Julius Frauenstädt, Arthur Schopenhauer: Lichtstrahlen aus seinen WerkenWie das Land am glücklichſten iſt, welches weni⸗ ger, oder keiner, Einfuhr bedarf; ſo auch der Menſch, der an ſeinem innern Reichthum genug hat und zu ſeiner Unterhaltung wenig, oder nichts, von außen nöthig hat; …
Denn von Andern, von außen überhaupt, darf man in keiner Hinſicht viel erwarten.
Was Einer dem Andern ſeyn kann, hat ſeine ſehr engen Gränzen: am Ende bleibt doch Jeder allein, und da kommt es darauf an, wer jetzt allein ſei.
Source text: archive.orgOriginal · German… wie das Land am glücklichsten ist, welches weniger, oder keiner, Einfuhr bedarf; so auch der Mensch, der an seinem Innern Reichthum genug hat und zu seiner Unterhaltung wenig, oder nichts, von außen nöthig hat; da dergleichen Zufuhr viel kostet, abhängig macht, Gefahr bringt, Verdruß verursacht und am Ende doch nur ein schlechter Ersatz ist für die Erzeugnisse des eigenen Bodens.
Was Einer dem Andern sein kann, hat seine sehr engen Grenzen: am Ende bleibt doch Jeder allein, und da kommt es darauf an, wer jetzt allein sei.
Source text: archive.orgIn English · T. Bailey Saunders, 1890Further, as no land is so well off as that which requires few imports, or none at all, so the happiest man is one who has enough in his own inner wealth, and requires little ornothing from outside f or his maintenance, for imports are expensive things, reveal dependence, entail danger, occasion trouble, and, when all is said and clone, are a poor substitute for home produce.
No man ought to expect much from others, or, in general, from the external world.
What one human being can be to another is not a very great deal : in the end every one stands alone, and the important thing is ivho it is that stands alone.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Parerga und Paralipomena I (1851), Aphorismen zur Lebensweisheit, ch. II (Von dem, was Einer ist), Aphorismen zur Lebensweisheit (Leipzig: Insel, 1917), pp. 25–26; Lichtstrahlen (1862), p. 220, citing “P. I, 316”; Saunders, The Wisdom of Life, ch. II, p. 29.
Schopenhauer's passage, closely, in four sentences where he has three. As the happiest land is the one that needs few imports or none, so the happiest man is the one who has enough in his inner wealth and needs little or nothing from outside; such supplies cost much, make one dependent, bring danger and vexation, and are in the end a poor substitute for the produce of one's own soil; one must not expect much from others in any respect; what one can be to another has narrow limits, and in the end everyone remains alone. Tolstoy writes «для своего существования» (for his existence) for “zu seiner Unterhaltung”, which can mean either his entertainment or his upkeep; Saunders too reads it “for his maintenance”, though the paragraph before is on leisure and boredom. The last clause, “und da kommt es darauf an, wer jetzt allein sei” (and then what matters is who it is that is now alone), becomes «и тогда весь вопрос в том, кто тот, с кем приходится человеку оставаться, когда он остается сам с собой» (and then the whole question is who it is that a man has to stay with when he stays with himself), with «кто» (who) in italics. Lichtstrahlen prints the passage as Tolstoy used it, from “Wie das Land” to “allein sei”, and goes on with the sentence on Goethe that Tolstoy leaves out (intermediary). The 1917 text opens with “Ferner” (further), read by its OCR as “Femer”, so its excerpt begins after it.
2. Если с нами случается какая-нибудь неприятность или мы попадаем в какое-нибудь затруднение, то все мы бываем склонны обвинять в этом других людей или судьбу свою, вместо того чтобы сообразить, что если внешнее, от нас не зависящее становится для нас неприятностью или затруднением, то, значит, в нас самих что-нибудь не в порядке.
2. If some unpleasantness befalls us or we get into some difficulty, we are all inclined to blame other people or our fate for it, instead of realizing that if what is outside us and does not depend on us becomes an unpleasantness or a difficulty for us, then it means that something in ourselves is out of order.
Probably from Enchiridion · reworded by Tolstoy .
Not in Leo Tolstoy as EditorEpictetus is only a candidate: Enchiridion 5 is nearest, with blaming “ourselves, that is, our opinions,” and Discourses III.19 has the rest, but neither has “our fate,” and Chertkov’s book, the source of the 1903 text the Circle repeats, was not seen.
Original · Ancient Greek… ὅταν οὖν ἐμποδιζώμεθα ἢ ταρασσώμεθα ἢ λυπώμεθα, μηδέποτε ἄλλον αἰτιώμεθα, ἀλλʼ ἑαυτούς, τοῦτʼ ἔστι τὰ ἑαυτῶν δόγματα.
… ἀπαιδεύτου ἔργον τὸ ἄλλοις ἐγκαλεῖν, ἐφʼ οἷς αὐτὸς πράσσει κακῶς·
Source text: raw.githubusercontent.comIn English · George Long, 1877When then we are impeded or disturbed or grieved, let us never blame others, but ourselves, that is, our opinions.
It is the act of an illinstructed man to blame others for his own bad condition; …
Source text: raw.githubusercontent.comRelated · Epictetus, Discourses III.19.2–3… προαίρεσιν γὰρ οὐδὲν δύναται κωλῦσαι ἢ βλάψαι ἀπροαίρετον εἰ μὴ αὐτὴ ἑαυτήν.
… ἂν οὖν ἐπὶ τοῦτο ῥέψωμεν καὶ αὐτοί, ὥσθʼ ὅταν δυσοδῶμεν, αὑτοὺς αἰτιᾶσθαι καὶ μεμνῆσθαι, ὅτι οὐδὲν ἄλλο ταραχῆς ἢ ἀκαταστασίας αἴτιόν ἐστιν ἢ δόγμα, …
Source text: raw.githubusercontent.comTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньЕсли с нами случается какая-нибудь неприятность или мы попадаем в какое-нибудь затруднение, то все мы бываем склонны обвинять в этом других людей или судьбу свою, вместо того чтобы сообразить, что если внешнее, от нас не зависящее, становится для нас неприятностью или затруднением, то, значит, в нас самих что-нибудь не в порядке.
Source text: tolstoy.ruDetails
A likely source, not certain. Enchiridion, 5 (probable); compare Discourses III.19.2–3.
Word for word Thoughts of Wise Men (1903), 18 February, signed Epictetus. The 1903 Epictetus came from V. G. Chertkov's «Римский мудрец Эпиктет. Его жизнь и учение» (Посредник, first ed. 1889; Jubilee vol. 40 commentary), not seen. The passage of Epictetus behind it is probable, not certain. Nearest is Enchiridion 5: "When then we are impeded or disturbed or grieved, let us never blame others, but ourselves, that is, our opinions. It is the act of an ill-instructed man to blame others for his own bad condition". Discourses III.19.2–3 (related) has the rest of the Russian: "nothing which is independent of the will can hinder or damage the will, and the will can only hinder or damage itself. If then we ourselves incline in this direction, so as, when we are unlucky, to blame ourselves and to remember that nothing else is the cause of perturbation ... except our own opinion", followed by the nurse who beats the stone the child stumbled on. «Внешнее, от нас не зависящее» (the external, what does not depend on us) is ἀπροαίρετον, «в нас самих что-нибудь не в порядке» (something in us is out of order) stands for "our opinions" (τὰ ἑαυτῶν δόγματα), and «судьбу свою» (one's fate) has no word in either passage.
3. То, что человек сделает, тем он и владеет. Пусть никто не считает ничего прочным добром, кроме того, что находится в нем самом и что должно расти в нем до тех пор, пока он жив.
3. What a man does, that he owns. Let no one count anything a lasting good except what is in himself and what must grow in him for as long as he lives.
From Spiritual Laws, in Essays, First Series · shortened by Tolstoy .
Emerson’s own wordsWhat a man does, that he has.
What has he to do with hope or fear?
In himself is his might.
Let him regard no good as solid but that which is in his nature and which must grow out of him as long as he exists.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Spiritual Laws, in Essays, First Series (1841), After 'To make habitually a new estimate,—that is elevation'.
Shortened. Tolstoy keeps the first and fourth sentences and leaves out the two between them ('What has he to do with hope or fear? In himself is his might.'). 'Let him regard no good as solid' becomes 'Let no one consider anything a solid good' (Пусть никто не считает ничего прочным добром); 'which is in his nature' becomes 'which is in himself' (что находится в нем самом); 'must grow out of him as long as he exists' becomes 'must grow in him as long as he lives' (должно расти в нем до тех пор, пока он жив). No printable, because sentences are left out inside the passage.
4. Сам совершаешь грех, сам замышляешь зло, сам убегаешь от греха, сам очищаешь помыслы, сам собой ты зол или чист, другому не спасти тебя.
4. You yourself commit sin, you yourself devise evil, you yourself flee from sin, you yourself purify your thoughts, by yourself you are wicked or pure; no other can save you.
From Dhammapada · reworded by Tolstoy .
What changedThe verse of May 7 (5-7.5) again, with “wicked” for “corrupt”: “by oneself one suffers” becomes “you yourself devise evil,” so the suffering drops out and a second act of evil takes its place, and “by oneself one is purified” becomes “you yourself purify your thoughts.”
What Tolstoy read · Путь к истине… самъ же очищаешь себя отъ зла.
… никто иной не будеть твоимъ спасителемъ.
Source text: archive.orgOriginal · PaliAttanā hi kataṁ pāpaṁ, …
… attanā saṅkilissati; …
Suddhī asuddhi paccattaṁ, …
… nāñño aññaṁ visodhaye.
Source text: raw.githubusercontent.comIn English · F. Max Müller, 1881165. By oneself the evil is done, by oneself one suffers; by oneself evil is left undone, by oneself one is purified. Purity and impurity belong to oneself, no one can purify another.
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньСам творишь злое — сам страждешь; сам бежишь от греховного — сам же очищаешь себя от зла.
Сам ты делаешь себя чистым и нечистым, никто иной не будет твоим спасителем.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Dhammapada, v. 165 (Attavagga).
The same verse as May 7 (5-7.5), whose Circle text this repeats except «зол» (evil) where May has «порочен» (vicious). The 1903 text (Thoughts of Wise Men, 31 July) is Gerasimov's Russian (1898), now seen, in modern spelling, and it follows the verse. The Circle's changes are Tolstoy's: «Сам совершаешь грех, сам замышляешь зло» (you yourself commit sin, you yourself devise evil) for «Сам творишь злое — сам страждешь» (Müller: 'By oneself the evil is done, by oneself one suffers'): the suffering (saṅkilissati, 'is defiled') drops out and a second act of evil takes its place; «сам убегаешь от греха, сам очищаешь помыслы» (you yourself flee sin, you yourself purify your thoughts) for «сам бежишь от греховного — сам же очищаешь себя от зла»; 'purity and impurity belong to oneself' becomes «сам собой ты зол или чист» (by yourself you are evil or pure); and 'no one can purify another' becomes «другому не спасти тебя» (another cannot save you), purifying made saving, as Gerasimov already has it («никто иной не будет твоим спасителем»).
5. Самое обычное и вредное заблуждение людей: думать, что что-нибудь может мешать их свободе и благу.
5. The most common and harmful error people make is to think that anything can hinder their freedom and their good.
6. Человек просит, чтобы ему помогли люди или бог; а помочь ему никто не может, кроме его самого, потому что помочь ему может только его добрая жизнь. А это может сделать только он сам.
6. We ask people or God to help us; but no one can help us except ourselves, because only our own good life can help us. And only we ourselves can do that.
У каждого человека есть глубина внутренней жизни, сущность которой нельзя сообщить другому. Иногда хочется передать это людям. Но тотчас же чувствуется, что передать это вполне другому человеку невозможно.
Потребность эта есть потребность общения с богом. Устанавливай это общение и не ищи другого.
Each of us has a depth of inner life whose essence cannot be communicated to another. At times we want to convey it to others. But at once we feel that it is impossible to convey it fully to another person.
This need is the need for communion with God. Establish this communion, and seek no other.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/august/11