The week’s reading, after August 11Недельное чтение после 11 августа
SolitudeОдиночество
Одиночество
Guy de Maupassant’s story “Solitude” (1884) in L. P. Nikiforov’s Russian (1899), printed unchanged: close to the French throughout, with the lines of Musset and Sully Prudhomme that Maupassant quotes.
После веселого обеда в холостой компании мой старый приятель сказал мне:
After a merry dinner among bachelors, an old friend of mine said to me:
— Не хочешь ли пройтись по Елисейским полям?
“Would you like to take a walk along the Champs-Élysées?”
И мы пошли, медленно шагая, по длинной аллее между деревьями, слабо одетыми листвой. Ни малейшего шума, кроме этого вечного глухого гула от непрерывного парижского движения. Свежий ветерок дул нам в лицо, и по темному небу рассыпалась золотистая пыль бесчисленных звезд.
And we went, walking slowly, down the long avenue between trees thinly clad in leaves. Not the slightest noise, except that eternal muffled hum of the ceaseless traffic of Paris. A fresh breeze blew in our faces, and the golden dust of countless stars lay scattered over the dark sky.
Товарищ мой заговорил:
My companion began to speak:
— Не знаю почему, но ночью мне здесь дышится легче, чем где-либо. Мысль моя как будто растет. Минутами ум мой озаряется яркими проблесками света, и мне в эти мгновения кажется, что мы отгадаем божественную тайну жизни. Но окно захлопывается... И кончено.
“I do not know why, but at night I breathe more easily here than anywhere else. My thought seems to grow. At moments my mind is lit up by bright flashes of light, and in those instants it seems to me that we will solve the divine mystery of life. But the window slams shut… And it is over.”
Двойные тени мелькали порой между деревьями; мы прошли мимо скамейки; рядком сидевшая на ней парочка сливалась в одно темное пятно.
Double shadows flitted now and then among the trees; we passed a bench; a couple sitting side by side on it merged into a single dark blot.
Мой приятель проговорил:
My friend said:
— Жалкие люди! Не отвращение, а беспредельную жалость чувствую я к ним. Из всех тайн человеческой жизни я постиг только одну: пытка нашего существования в том, что мы вечно одиноки, и всё, что мы делаем, мы делаем, чтобы бежать от этого одиночества. Вон и эти влюбленные парочки на скамейках под открытым небом ищут возможности, как и мы, как и все живые существа, хотя бы на мгновение избежать своего одиночества, но они остаются и вечно останутся одинокими; и мы тоже.
“Pitiable people! It is not disgust but boundless pity that I feel for them. Of all the mysteries of human life I have grasped only one: the torture of our existence lies in this, that we are forever alone, and everything we do, we do to flee from this solitude. Those couples of lovers there on the benches under the open sky are seeking, as we are, as all living beings are, a way to escape their solitude, if only for a moment; but they remain alone and will forever remain alone; and so will we.
Одни люди чувствуют это сильнее, другие слабее, вот и всё.
“Some people feel it more strongly, others less strongly, that is all.
С некоторого времени я испытываю невыносимую пытку: я понял, я постиг мое страшное одиночество и знаю, что ничто — понимаешь ли? — ничто в мире не в силах прекратить его. Все наши попытки, старания, порывы сердца, все призывы наших уст, все наши объятия тщетны и тщетны, — мы всегда одиноки.
“For some time now I have been undergoing an unbearable torture: I have understood, I have grasped my terrible solitude, and I know that nothing — do you understand? — nothing in the world has the power to end it. All our attempts, our efforts, the impulses of our hearts, all the calls of our lips, all our embraces are in vain, all in vain — we are always alone.
Я увлек тебя сюда, на эту прогулку, чтобы не идти домой, — меня теперь невыносимо мучает одиночество моей квартиры. Но и это ни к чему. Я говорю, ты меня слушаешь, мы идем вдвоем, рядом, вместе, но каждый из нас один. Понимаешь ли ты меня?
“I drew you out here, on this walk, so as not to go home — the solitude of my apartment torments me unbearably now. But even this is no use. I speak, you listen to me, we walk, the two of us, side by side, together, but each of us is alone. Do you understand me?
«Блаженны нищие духом», — говорит писание. Эти не утратили призрака счастья. Они не ведают нашего горя одиночества, они не бредут по жизненному пути, как я, соприкасаясь с людьми только локтями, без иной радости, кроме эгоистического удовлетворения тем, что понимаешь, видишь, угадываешь и без конца страдаешь от сознания своего вечного одиночества.
“‘Blessed are the poor in spirit,’ says Scripture. These have not lost the phantom of happiness. They do not know the grief of our solitude; they do not wander along the road of life as I do, touching people only at the elbow, with no joy but the egoistic satisfaction of understanding, seeing, guessing, and suffering without end from the consciousness of one’s own eternal solitude.
Ты думаешь, что я сошел с ума. Правда?
“You think I have lost my mind. Am I right?
Но выслушай меня. С тех пор, как я почувствовал одиночество моего существования, мне кажется, что я с каждым днем всё больше погружаюсь в какое-то мрачное подземелье, краев и конца которого я не вижу и из которого, может быть, нет и выхода. Я иду по нем, но ни со мной, ни рядом нет ни одного живого существа. Подземелье — это наша жизнь. Порой я слышу шум, голоса, крики... Я ощупью спешу на них. Но откуда они раздаются, я никогда наверное не знаю; я не встречаю никого, не нахожу руки другого человека в мраке, окружающем меня. Понимаешь ли?
“But hear me out. Ever since I came to feel the solitude of my existence, it seems to me that with every day I am sinking deeper into some gloomy underground cavern whose bounds and end I cannot see, and from which there may be no way out at all. I walk through it, but there is not a single living being with me or beside me. This cavern is our life. At times I hear noise, voices, cries… I hurry toward them, groping. But where they come from I never know for certain; I meet no one; I do not find another man’s hand in the darkness around me. Do you understand?
Были люди, которые иногда угадывали это ужасное страдание. Мюссе восклицает:
“There have been people who at times guessed at this terrible suffering. Musset exclaims:
Кто там идет? Зовет меня? — Никто.
Who goes there? Who calls me? — No one.
Один я, как всегда, — пробил час.
I am alone, as ever — the hour has struck.
О, одиночество! О, нищета!
O solitude! O poverty!
Но у него это было мимолетное сомнение, а не полная достоверность, как у меня. Он был поэт, наполнял жизнь призраками, грезами. Он никогда не был вполне одинок, как я.
“But with him this was a passing doubt, and not full certainty, as it is with me. He was a poet; he filled life with phantoms, with dreams. He was never wholly alone, as I am.
Густав Флобер, этот великий несчастный мира сего, потому что был из числа немногих великих провидцев, писал другу-женщине следующие отчаянные слова: «Мы все в пустыне; никто никого не понимает».
“Gustave Flaubert, that great unhappy man of this world — because he was one of the few great seers — wrote these despairing words to a woman friend: ‘We are all in a desert; no one understands anyone.’
Да, никто никого не понимает; что бы мы ни думали, что бы ни говорили, что бы ни делали, — никто никого не понимает. Знает ли земля, что творится на этих звездах, разбросанных, как огненные зерна в пространстве, так далеко, что мы видим только самую незначительную часть их, тогда как остальные бесчисленные их полчища теряются в бесконечности? А может быть, эти звезды так близки друг к другу, что составляют одно целое, как молекулы одного тела?
“Yes, no one understands anyone; whatever we think, whatever we say, whatever we do — no one understands anyone. Does the earth know what is happening on those stars, scattered like fiery grains through space, so far away that we see only the most insignificant part of them, while the rest of their countless hosts are lost in infinity? And perhaps those stars are so close to one another that they form a single whole, like the molecules of one body?
И как земля не знает, что творится на этих звездах, так и человек не знает, что происходит в другом человеке. Мы дальше друг от друга, чем эти светила, а главное — более разъединены, потому что мысль бездонна.
“And as the earth does not know what is happening on those stars, so man does not know what goes on in another man. We are farther from one another than those heavenly bodies, and, above all, more divided, because thought is fathomless.
Что может быть ужаснее этого постоянного соприкосновения существ при невозможности слиться с ними? Мы любим так, как будто мы прикованы близко друг к другу, и, простирая руки, мы не можем соединиться. Мучительная потребность единения гложет нас; но все наши усилия тщетны, порывы бесплодны, излияния бесполезны, объятия бессильны, ласки пусты. Мы хотим слиться, но, при всех наших стремлениях, мы только стукаемся друг о друга. Я больше всего чувствую себя одиноким, когда отдаю свое сердце другому человеку: тогда эта невозможность становится мне еще очевиднее. Вот он — этот человек, — он смотрит на меня своими ясными глазами, но душу его, позади их, я не знаю. Он слушает меня. А что он думает? Да, что он думает? Ты не понимаешь этой муки? Может быть, он ненавидит, презирает меня, насмехается надо мной? Он взвешивает все мои слова, судит, глумится, осуждает меня, считает меня посредственностью или глупцом? Как знать, что он думает? Как знать, любит ли он меня так же, как я его, и что шевелится в его маленькой круглой голове? Какая страшная тайна — неизвестная мысль другого существа, мысль скрытая и свободная, которую мы не можем ни знать, ни направлять, ни обуздать, ни победить.
“What can be more terrible than this constant contact of beings, when it is impossible to merge with them? We love as though we were chained close to one another, and, stretching out our arms, we cannot unite. A tormenting need for union gnaws at us; but all our efforts are in vain, our impulses fruitless, our outpourings useless, our embraces powerless, our caresses empty. We want to merge, but for all our strivings we only knock against one another. I feel most alone of all when I give my heart to another human being: then this impossibility becomes still plainer to me. There he is — this man — he looks at me with his clear eyes, but his soul, behind them, I do not know. He listens to me. But what is he thinking? Yes, what is he thinking? You do not understand this torment? Perhaps he hates me, despises me, laughs at me? He weighs all my words, judges, jeers, condemns me, takes me for a mediocrity or a fool? How is one to know what he thinks? How is one to know whether he loves me as I love him, and what is stirring in his little round head? What a terrible mystery — the unknown thought of another being, a thought hidden and free, which we can neither know, nor direct, nor curb, nor conquer.
А я?.. Как я ни стараюсь отдаться, раскрыть все двери моей души, — мне это невозможно. Всегда на дне, на самом дне остается тайный уголок моего «я», куда никто не проникает. Никто не в силах открыть его, войти туда, потому что никто не похож на меня, и никто никого не понимает.
“And I?… However hard I try to give myself, to open all the doors of my soul, it is impossible for me. Always at the bottom, at the very bottom, there remains a secret corner of my ‘I’ that no one penetrates. No one has the power to open it, to enter there, because no one is like me, and no one understands anyone.
По крайней мере, в эту минуту понимаешь ли ты меня? — Нет. Ты считаешь меня безумным! Ты меня рассматриваешь, ты остерегаешься меня! Ты задаешь себе вопрос: что с ним? Но если когда-нибудь тебе удастся понять мое ужасное и утонченное страдание, о, приди тогда, чтобы сказать только: «я понял тебя», —и я хоть на мгновение буду счастлив.
“At least at this moment, do you understand me? — No. You think I am mad! You are studying me, you are on your guard against me! You are asking yourself: what is the matter with him? But if someday you succeed in understanding my terrible and subtle suffering, oh, come then, only to say, ‘I have understood you,’ and I will be happy, if only for a moment.
Женщины в особенности заставляют меня сильнее чувствовать мое одиночество.
“Women especially make me feel my solitude more strongly.
О, горе, горе! Как я страдал от них! Они чаще мужчин вызывали во мне ложную надежду на то, что я не одинок.
“Oh, misery, misery! How I have suffered from them! More often than men, they roused in me the false hope that I was not alone.
Когда вступаешь в любовь, кажется, что расширяешься, тебя охватывает нечеловеческое блаженство. Знаешь ли отчего? Знаешь ли, откуда это ощущение огромного счастья? Единственно оттого, что воображаешь себя уже не одиноким. Одиночество, отчуждение человеческого существа, повидимому, кончилось. Какое жалкое заблуждение!
“When you fall in love, you seem to expand; a superhuman bliss takes hold of you. Do you know why? Do you know where this sense of enormous happiness comes from? Solely from your imagining that you are no longer alone. Solitude, the estrangement of the human being, seems to have come to an end. What a pitiable delusion!
Женщина еще сильнее нас мучится тою вечною потребностью любви, которая гложет наше одинокое сердце; эта-то женщина и составляет главную ложь мечты.
“Woman is tormented even more than we are by that eternal need for love which gnaws at our solitary heart; and it is this very woman who is the chief lie of the dream.
Тебе знакомы сладостные часы лицом к лицу с этим существом, длинноволосым, пленительным, одни взоры которого сводят нас с ума. Безумный восторг туманит ум! Чудная иллюзия охватывает нас! Кажется, что вот-вот она и я сольемся в одно. Но это только кажется, и после недель ожиданий, надежд и лживых радостей я еще сильнее, чем прежде, чувствую себя одиноким.
“You know those sweet hours face to face with that being, long-haired and captivating, whose glances alone drive us out of our minds. A mad rapture clouds the mind! A wondrous illusion takes hold of us! It seems that any moment now she and I will merge into one. But it only seems so, and after weeks of waiting, of hopes and deceptive joys, I feel alone even more strongly than before.
После каждого поцелуя, после каждого объятия одиночество растет. И как оно ужасно, как мучительно! Поэт Сюлли Прюдом говорит:
“After every kiss, after every embrace, the solitude grows. And how terrible it is, how tormenting! The poet Sully Prudhomme says:
Все ласки — одни безумные порывы,
All caresses are nothing but mad impulses,
Бесплодные попытки жалкой любви
The fruitless attempts of a pitiable love
Достигнуть союзом тел невозможного слияния душ.
To reach, by the joining of bodies, the impossible merging of souls.
И потом прощай. Всё кончено! Мы едва узнаем ту женщину, которая на мгновение была для нас всем и задушевную мысль которой, конечно пошлую, мы даже никогда не знали.
“And then, farewell. It is all over! We barely recognize the woman who for a moment was everything to us, and whose inmost thought, commonplace no doubt, we never even knew.
Даже в те минуты, когда нам кажется, что в таинственном согласии наших существ, в полном смешении желаний и всех стремлений мы проникли в самую глубь ее души, — слово, одно слово, случайно сказанное ею, раскрывает наш самообман и, как молния ночью, освещает пропасть, лежащую между нами.
“Even at those moments when it seems to us that, in a mysterious accord of our beings, in a complete mingling of desires and of all our strivings, we have penetrated into the very depths of her soul — a word, a single word she happens to say, exposes our self-deception and, like lightning at night, lights up the abyss that lies between us.
И все-таки ничего нет лучше этих вечеров с любимою женщиной, — вечеров молчаливых, когда чувствуешь себя почти счастливым от одного ее присутствия. Не будем требовать большего, потому что никогда два существа не сольются вместе!
“And yet there is nothing better than those evenings with the woman you love — silent evenings, when you feel almost happy from her presence alone. Let us not demand more, for two beings will never merge together!
Что до меня касается, то я теперь от всех замкнул свою душу. Я никому не говорю, во что я верю, что я думаю, что люблю. Зная, что я осужден на ужасное одиночество, я равнодушно гляжу на всё и не высказываюсь. Что мне за дело до чужих мнений, ссор, удовольствий и верований. Не будучи в состоянии делиться ничем с людьми, я безучастен ко всему. Моя невидимая мысль остается неизведанной. У меня есть банальные фразы в ответ на обыденные вопросы и улыбка, когда мне не хочется отвечать.
“As for me, I have now locked my soul against everyone. I tell no one what I believe, what I think, what I love. Knowing that I am condemned to a terrible solitude, I look on everything with indifference and do not speak my mind. Other people’s opinions, quarrels, pleasures, and beliefs are nothing to me. Being unable to share anything with people, I am detached from everything. My invisible thought remains unexplored. I have banal phrases in answer to everyday questions, and a smile when I do not want to answer.
Понимаешь ли ты меня?
“Do you understand me?”
Мы прошли всю длинную аллею до Триумфальной арки Звезды, спустились до площади Согласия; он говорил медленно и высказал еще многое другое, чего я даже не запомнил.
We walked the whole length of the long avenue to the Arc de Triomphe de l’Étoile and went down as far as the Place de la Concorde; he spoke slowly and said many other things besides, which did not even stay in my memory.
Наконец он остановился перед гранитным обелиском, стоящим на парижской мостовой. При свете звезд едва обрисовывался длинный египетский профиль этого памятника в изгнании, на боках которого странными знаками начертана история его страны. И вдруг движением руки мой приятель указал на этот обелиск и воскликнул:
At last he stopped before the granite obelisk that stands on the Paris pavement. By the light of the stars one could barely make out the long Egyptian profile of this monument in exile, on whose sides the history of its country is inscribed in strange signs. And suddenly, with a movement of his hand, my friend pointed to the obelisk and exclaimed:
— Все мы — как этот камень!
“We are all like this stone!”
И он ушел, не сказав больше ни слова.
And he went away without saying another word.
Был ли он пьян, сумасшедший или мудрый, я и теперь не знаю. Порой мне кажется, что он прав, порой — что он сошел с ума
Whether he was drunk, mad, or wise, I still do not know. At times it seems to me that he is right; at times, that he has lost his mind.
Гюи де Мопассан.
Guy de Maupassant
Guy de Maupassant’s story “Solitude” (1884) in L. P. Nikiforov’s Russian (1899), printed unchanged: close to the French throughout, with the lines of Musset and Sully Prudhomme that Maupassant quotes.
Translation notes
- Matthew 5:3. ↑
- Alfred de Musset (1810–1857), the French poet. ↑
- «Нищета», poverty or destitution, shares its root with the «нищие», “the poor,” of “the poor in spirit” above. ↑
- «Вступаешь в любовь», literally “you enter into love.” ↑
- Sully Prudhomme (1839–1907), French poet, in 1901 the first Nobel laureate in literature. ↑
- The Luxor Obelisk, brought from Egypt and set up in the Place de la Concorde in 1836. ↑
Where each paragraph came from
From «Solitude» · close to the original .
C’était après un dîner d’hommes.On avait été fort gai.Un d’eux, un vieil ami, me dit : …Source text: fr.wikisource.orgAfter it broke up, one of the party, an old friend, said to me: …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close, in one sentence: Maupassant's «dîner d’hommes» (a men's dinner) at which «On avait été fort gai» (we had been very merry) is «После веселого обеда в холостой компании» (after a merry dinner among bachelors). The 1903 English makes it a dinner at a friend's house.
From «Solitude» · close to the original .
— Veux-tu remonter à pied l’avenue des Champs-Élysées ?Source text: fr.wikisource.orgLet us take a stroll in the Champs- Elysees."Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «remonter à pied l’avenue» (to walk up the avenue) is «пройтись» (to take a walk).
From «Solitude» · close to the original .
Et nous voilà partis, suivant à pas lents la longue promenade, sous les arbres à peine vêtus de feuilles encore.Aucun bruit, que cette rumeur confuse et continue que fait Paris.Un vent frais nous passait sur le visage, et la légion des étoiles semait sur le ciel noir une poudre d’or.Source text: fr.wikisource.orgA fresh breeze fanned our faces, and a legion of stars were scattered over the black sky like a golden powder.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close. Paris's «rumeur confuse et continue» (confused, continuous murmur) is «этого вечного глухого гула от непрерывного парижского движения» (this eternal dull hum of Paris's ceaseless traffic), and «la légion des étoiles» (the legion of the stars) «бесчисленных звезд» (countless stars).
From «Solitude» · close to the original .
My companion said to me: …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Word for word.
From «Solitude» · close to the original .
— Je ne sais pourquoi, je respire mieux ici, la nuit, que partout ailleurs.Il me semble que ma pensée s’y élargit.J’ai, par moments, ces espèces de lueurs dans l’esprit qui font croire, pendant une seconde, qu’on va découvrir le divin secret des choses.Puis la fenêtre se referme.Source text: fr.wikisource.orgI do not know why, but I breathe better here at night than anywhere else.Then the window is closed, and my vision is ended.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close. «ma pensée s’y élargit» (my thought widens there) is «Мысль моя как будто растет» (my thought seems to grow), and «le divin secret des choses» (the divine secret of things) «божественную тайну жизни» (the divine mystery of life).
From «Solitude» · close to the original .
De temps en temps, nous voyions glisser deux ombres le long des massifs ; nous passions devant un banc où deux êtres, assis côte à côte, ne faisaient qu’une tache noire.Source text: fr.wikisource.orgFrom time to time we saw two shadows glide along the length of the thickets; then we passed a bench, where two people, seated side by side, made but one black spot.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
My friend murmured: …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «Mon voisin murmura» (my neighbour murmured) is «Мой приятель проговорил» (my friend said).
From «Solitude» · close to the original .
— Pauvres gens !Ce n’est pas du dégoût qu’ils m’inspirent, mais une immense pitié.Parmi tous les mystères de la vie humaine, il en est un que j’ai pénétré : notre grand tourment dans l’existence vient de ce que nous sommes éternellement seuls, et tous nos efforts, tous nos actes ne tendent qu’à fuir cette solitude.Ceux-là, ces amoureux des bancs en plein air, cherchent, comme nous, comme toutes les créatures, à faire cesser leur isolement, rien que pendant une minute au moins ; mais ils demeurent, ils demeureront toujours seuls ; et nous aussi.Source text: fr.wikisource.orgAmong all the mysteries of human life there is one which I have penetrated; our great torment in this existence comes from the fact that we are eternally alone — all our efforts and all our actions are directed toward escaping this solitude.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «il en est un que j’ai pénétré» (there is one I have fathomed) is «я постиг только одну» (I have grasped only one).
From «Solitude» · close to the original .
This is more or less apparent to all of us.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «On s’en aperçoit plus ou moins» (one is more or less aware of it) is «Одни люди чувствуют это сильнее, другие слабее» (some people feel it more strongly, others less).
From «Solitude» · close to the original .
Depuis quelque temps j’endure cet abominable supplice d’avoir compris, d’avoir découvert l’affreuse solitude où je vis, et je sais que rien ne peut la faire cesser, rien, entends-tu !Quoi que nous tentions, quoi que nous fassions, quels que soient l’élan de nos cœurs, l’appel de nos lèvres et l’étreinte de nos bras, nous sommes toujours seuls.Source text: fr.wikisource.orgFor some time I have endured this abominable pain of having understood, of having discovered the frightful solitude in which I live, and I know that nothing can make it cease — nothing.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Je t’ai entraîné ce soir, à cette promenade, pour ne pas rentrer chez moi, parce que je souffre horriblement, maintenant, de la solitude de mon logement.À quoi cela me servira-t-il ?Je te parle, tu m’écoutes, et nous sommes seuls tous deux, côte à côte, mais seuls.Me comprends-tu ?Source text: fr.wikisource.orgI speak to you, you listen to me, yet we are both alone, side by side but alone.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «À quoi cela me servira-t-il ?» (what good will it do me?) is «Но и это ни к чему» (but this too is of no use).
From «Solitude» · reworded by Tolstoy .
Bienheureux les simples d’esprit, dit l’Écriture.Ils ont l’illusion du bonheur.Ils ne sentent pas, ceux-là, notre misère solitaire, ils n’errent pas, comme moi, dans la vie, sans autre contact que celui des coudes, sans autre joie que l’égoïste satisfaction de comprendre, de voir, de deviner et de souffrir sans fin de la connaissance de notre éternel isolement.Source text: fr.wikisource.org'Blessed are the poor in spirit,' say the Scriptures.They have the illusion of happiness.Source text: archive.orgБлаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное.Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
The translator's change. Maupassant's «Bienheureux les simples d’esprit, dit l’Écriture» (Blessed are the simple in mind, says Scripture) is the verse in the words of the Russian Bible, «Блаженны нищие духом» (Blessed are the poor in spirit, Matthew 5:3); the 1903 English also restores the Gospel's wording. «Ils ont l’illusion du bonheur» (they have the illusion of happiness) is «Эти не утратили призрака счастья» (these have not lost the phantom of happiness). The rest is close.
From «Solitude» · close to the original .
You think me slightly deranged — do you not?Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «un peu fou» (a little mad) is «сошел с ума» (out of my mind).
From «Solitude» · close to the original .
Écoute-moi.Depuis que j’ai senti la solitude de mon être, il me semble que je m’enfonce, chaque jour davantage, dans un souterrain sombre, dont je ne trouve pas les bords, dont je ne connais pas la fin, et qui n’a point de bout, peut-être !Ce souterrain, c’est la vie.Mais je ne sais jamais au juste d’où elles partent ; je ne rencontre jamais personne, je ne trouve jamais une autre main dans ce noir qui m’entoure.Source text: fr.wikisource.orgThis vault is life.But I never know exactly from whom they come; I never meet anybody, I never find another hand in this darkness that surrounds me.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close, with one sentence shortened and one end changed. «J’y vais sans personne avec moi, sans personne autour de moi, sans personne de vivant faisant cette même route ténébreuse» (I go there with no one with me, no one around me, no living person on this same dark road) is «Я иду по нем, но ни со мной, ни рядом нет ни одного живого существа» (I walk along it, but neither with me nor beside me is there a single living being), and the underground passage «qui n’a point de bout, peut-être» (which perhaps has no end) is one «из которого, может быть, нет и выхода» (from which perhaps there is no way out).
From «Solitude» · close to the original .
Quelques hommes ont parfois deviné cette souffrance atroce.Musset s’est écrié : …Source text: fr.wikisource.orgSome men have occasionally divined this frightful suffering. De Musset has written: …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; two of Maupassant's paragraphs make one.
From «Solitude» · close to the original .
Who comes? Who calls me? No one.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Musset's line from «La Nuit de mai» (1835), as Maupassant quotes it, without Musset's dash before «Personne»: «Кто там идет? Зовет меня? — Никто.» (Who goes there? Is someone calling me? — No one.) is close to it.
From «Solitude» · reworded by Tolstoy .
I am alone. One o'clock strikes.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
The translator's addition. Musset's «Je suis seul ; c’est l’heure qui sonne» (I am alone; it is the hour striking) is «Один я, как всегда, — пробил час» (I am alone, as always — the hour has struck): «как всегда» (as always) is not in Musset or in Maupassant's quotation, which punctuates «Je suis seul. — C’est l’heure qui sonne». The 1903 English mistakes the hour striking for "One o'clock strikes".
From «Solitude» · close to the original .
O Solitude! O Misery!Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Word for word: «О, одиночество! О, нищета!» (O solitude! O poverty!). Maupassant adds a dash between the cries; the 1903 English makes «pauvreté» (poverty) "Misery".
From «Solitude» · close to the original .
Mais, chez lui, ce n’était là qu’un doute passager, et non pas une certitude définitive, comme chez moi.Il était poète ; il peuplait la vie de fantômes, de rêves.Il n’était jamais vraiment seul. — Moi, je suis seul !Source text: fr.wikisource.orgBut with him there is only a passing doubt, and not a definite certainty as with me.He was a poet; he peopled life with fantasies, with dreams.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; Maupassant's «Il n’était jamais vraiment seul. — Moi, je suis seul !» (He was never really alone. I, I am alone!) is one sentence, «Он никогда не был вполне одинок, как я» (He was never wholly alone, as I am).
From «Solitude» · close to the original .
Gustave Flaubert, un des grands malheureux de ce monde, parce qu’il était un des grands lucides, n’écrivit-il pas à une amie cette phrase désespérante : « Nous sommes tous dans un désert. Personne ne comprend personne. »Source text: fr.wikisource.orgGustave Flaubert, one of the great unfortunates of this world, because he was one of the great lights, wrote to a friend this despairing phrase: 'We are all in a desert. Nobody understands anybody.'Source text: archive.orgMais rien n’est bien dans ce monde.Sale invention que la vie, décidément, nous sommes tous dans un désert, personne ne comprend personne.Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «parce qu’il était un des grands lucides» (because he was one of the great clear-sighted) is «потому что был из числа немногих великих провидцев» (because he was among the few great seers). Flaubert's sentence is from his letter to Mme Brainne of 30 December 1878 (Correspondance, Conard edition, vol. 8, no. 1780, on French Wikisource), where it continues «(je parle des natures d’élite !)» (I speak of the finer natures!). Maupassant had printed it in 1881 in «Gustave Flaubert dans sa vie intime», given here as a related passage.
From «Solitude» · close to the original .
Non, personne ne comprend personne, quoi qu’on pense, quoi qu’on dise, quoi qu’on tente.La terre sait-elle ce qui se passe dans ces étoiles que voilà, jetées comme une graine de feu à travers l’espace, si loin que nous apercevons seulement la clarté de quelques-unes, alors que l’innombrable armée des autres est perdue dans l’infini, si proches qu’elles forment peut-être un tout, comme les molécules d’un corps ?Source text: fr.wikisource.orgNo, nobody understands anybody — whatever one thinks, whatever one says, whatever one attempts.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; Maupassant's one question is two, the second «А может быть, эти звезды так близки друг к другу, что составляют одно целое, как молекулы одного тела?» (Or perhaps these stars are so close to one another that they make one whole, like the molecules of one body?), and «la clarté de quelques-unes» (the light of a few) is «самую незначительную часть их» (the smallest part of them).
From «Solitude» · close to the original .
Eh bien, l’homme ne sait pas davantage ce qui se passe dans un autre homme.Nous sommes plus loin l’un de l’autre que ces astres, plus isolés surtout, parce que la pensée est insondable.Source text: fr.wikisource.orgWe are farther from one another than the stars, and far more isolated, because thought is unfathomable.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Sais-tu quelque chose de plus affreux que ce constant frôlement des êtres que nous ne pouvons pénétrer !Je ne me sens jamais plus seul que lorsque je livre mon cœur à quelque ami, parce que je comprends mieux alors l’infranchissable obstacle.Il me hait peut-être ? ou me méprise ? ou se moque de moi ?Quel mystère que la pensée inconnue d’un être, la pensée cachée et libre, que nous ne pouvons ni connaître, ni conduire, ni dominer, ni vaincre !Source text: fr.wikisource.orgI never feel myself more alone than when I open my heart to some friend, because I then better understand the insuperable obstacle.What a mystery is the unknown thought of a being, the hidden and independent thought, that we can neither know nor control, neither command nor conquer!Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; two of Maupassant's paragraphs make one. «à quelque ami» (to some friend) is «другому человеку» (to another person), and Maupassant's exclamation «Sais-tu quelque chose de plus affreux …!» (do you know anything more dreadful …!) is a question.
From «Solitude» · close to the original .
Et moi, j’ai beau vouloir me donner tout entier, ouvrir toutes les portes de mon âme, je ne parviens point à me livrer.Je garde au fond, tout au fond, ce lieu secret du Moi où personne ne pénètre.Personne ne peut le découvrir, y entrer, parce que personne ne me ressemble, parce que personne ne comprend personne.Source text: fr.wikisource.orgNo one can discover it, or enter there, because no one resembles me, because no one understands anyone.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Me comprends-tu, au moins, en ce moment, toi ?Non, tu me juges fou ! tu m’examines, tu te gardes de moi !Tu te demandes : « Qu’est-ce qu’il a, ce soir ? »Mais si tu parviens à saisir un jour, à bien deviner mon horrible et subtile souffrance, viens-t’en me dire seulement : Je t’ai compris ! et tu me rendras heureux, une seconde, peut-être.Source text: fr.wikisource.orgBut if you succeed in seizing, in divining, one day, my horrible and subtle suffering, come to me and say only: 'I have understood you!' and you will make me happy, for a second, perhaps.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «Qu’est-ce qu’il a, ce soir ?» (what is the matter with him tonight?) is «что с ним?» (what is the matter with him?).
From «Solitude» · close to the original .
Ce sont les femmes qui me font encore le mieux apercevoir ma solitude.Source text: fr.wikisource.orgWomen make me still more conscious of my solitude.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Misère ! Misère ! Comme j’ai souffert par elles, parce qu’elles m’ont donné souvent, plus que les hommes, l’illusion de n’être pas seul !Source text: fr.wikisource.orgMisery! Misery! How I have suffered through women; because they, more than men, have often given me the illusion of not being alone!Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Quand on entre dans l’Amour, il semble qu’on s’élargit.Une félicité surhumaine vous envahit.C’est uniquement parce qu’on s’imagine n’être plus seul.Quelle erreur !Source text: fr.wikisource.orgWhen one falls in love it seems as though one expands.It is simply because one imagines himself no longer alone.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «Quelle erreur !» (what an error!) is «Какое жалкое заблуждение!» (what a pitiful delusion!).
From «Solitude» · close to the original .
Plus tourmentée encore que nous par cet éternel besoin d’amour qui ronge notre cœur solitaire, la femme est le grand mensonge du Rêve.Source text: fr.wikisource.org… need of love which gnaws at our solitary heart, are women, the great delusion and the dream.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close: «la femme est le grand mensonge du Rêve» (woman is the great lie of the Dream) is «эта-то женщина и составляет главную ложь мечты» (and this very woman makes the chief lie of the dream).
From «Solitude» · close to the original .
Tu connais ces heures délicieuses passées face à face avec cet être à longs cheveux, aux traits charmeurs et dont le regard nous affole.Quel délire égare notre esprit !Elle et moi, nous n’allons plus faire qu’un, tout à l’heure, semble-t-il ?Mais ce tout à l’heure n’arrive jamais, et, après des semaines d’attente, d’espérance et de joie trompeuse, je me retrouve tout à coup, un jour, plus seul que je ne l’avais encore été.Source text: fr.wikisource.orgYou know those delicious hours passed face to face with a being with long hair, charming features, and a look that excites us to love.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; two of Maupassant's paragraphs make one, and «Mais ce tout à l’heure n’arrive jamais» (but that "presently" never comes) is «Но это только кажется» (but it only seems so).
From «Solitude» · close to the original .
Après chaque baiser, après chaque étreinte, l’isolement s’agrandit.Et comme il est navrant, épouvantable !Un poète, M. Sully Prudhomme, n’a-t-il pas écrit : …Source text: fr.wikisource.orgAfter each kiss, after each embrace, the isolation is increased.Has not Sully Prudhomme written: …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; two of Maupassant's paragraphs make one, and his question «Un poète, M. Sully Prudhomme, n’a-t-il pas écrit» (has not a poet, M. Sully Prudhomme, written) is «Поэт Сюлли Прюдом говорит» (the poet Sully Prudhomme says).
From «Solitude» · reworded by Tolstoy .
Les caresses ne sont que d’inquiets transports, …Source text: fr.wikisource.orgCaresses are only restless transports, …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
The translator's change of one word: «d’inquiets transports» (restless raptures) is «безумные порывы» (mad impulses): «Все ласки — одни безумные порывы» (all caresses are only mad impulses). Maupassant quotes the first stanza of Sully Prudhomme's «Les Caresses» exactly.
From «Solitude» · close to the original .
Infructueux essais du pauvre amour qui tente …Source text: fr.wikisource.orgFruitless attempts of poor love which essay …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close: «Бесплодные попытки жалкой любви» (fruitless attempts of pitiful love); Sully Prudhomme's «qui tente» (which attempts) passes into the next line.
From «Solitude» · close to the original .
L’impossible union des âmes par les corps …Source text: fr.wikisource.orgThe impossible union of souls by the bodies.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close: «Достигнуть союзом тел невозможного слияния душ» (to reach, by the union of bodies, the impossible fusion of souls) for «L’impossible union des âmes par les corps» (the impossible union of souls through the bodies). Maupassant ends the line with an ellipsis.
From «Solitude» · close to the original .
Et puis, adieu.C’est à peine si on reconnaît cette femme qui a été tout pour nous pendant un moment de la vie, et dont nous n’avons jamais connu la pensée intime et banale sans doute !Source text: fr.wikisource.orgOne hardly recognizes the woman who has been everything to us for a moment of life, and whose thoughts, intimate and commonplace, undoubtedly, we have never known.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Aux heures mêmes où il semblait que, dans un accord mystérieux des êtres, dans un complet emmêlement des désirs et de toutes les aspirations, on était descendu jusqu’au profond de son âme, un mot, un seul mot, parfois, nous révélait notre erreur, nous montrait, comme un éclair dans la nuit, le trou noir entre nous.Source text: fr.wikisource.org… one word — one word only, sometimes — will reveal your error, will show you, like a flash of lightning in the night, the black abyss between you.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «le trou noir entre nous» (the black hole between us) is «пропасть, лежащую между нами» (the abyss lying between us).
From «Solitude» · close to the original .
Et pourtant, ce qu’il y a encore de meilleur au monde, c’est de passer un soir auprès d’une femme qu’on aime, sans parler, heureux presque complètement par la seule sensation de sa présence.Ne demandons pas plus, car jamais deux êtres ne se mêlent.Source text: fr.wikisource.orgAsk no more, for two beings have never yet been united.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Quant à moi, maintenant, j’ai fermé mon âme.Je ne dis plus à personne ce que je crois, ce que je pense et ce que j’aime.Ma pensée, invisible, demeure inexplorée.J’ai des phrases banales pour répondre aux interrogations de chaque jour, et un sourire qui dit : « oui », quand je ne veux même pas prendre la peine de parler.Source text: fr.wikisource.orgAs to myself, now, I have closed my soul.I have common phrases for answers to the questions of each day, and a smile which says 'Yes,' when I do not even wish to take the trouble of speaking.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close, with two small differences: «je regarde les choses, sans jamais émettre mon avis» (I look at things without ever giving my opinion) is «я равнодушно гляжу на всё и не высказываюсь» (I look at everything with indifference and do not speak my mind), and «un sourire qui dit : « oui »» (a smile that says "yes") is only «улыбка» (a smile).
From «Solitude» · close to the original .
Do you understand?Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Word for word.
From «Solitude» · close to the original .
Nous avions remonté la longue avenue jusqu’à l’arc de triomphe de l’Étoile, puis nous étions redescendus jusqu’à la place de la Concorde, car il avait énoncé tout cela lentement, en ajoutant encore beaucoup d’autres choses dont je ne me souviens plus.Source text: fr.wikisource.orgWe had traversed the long avenue to the Arc de Triomphe, and had then walked back to the Place de la Concorde, for he had said all this slowly, adding many other things which I no longer remember.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
From «Solitude» · close to the original .
Il s’arrêta et, brusquement, tendant le bras vers le haut obélisque de granit, debout sur le pavé de Paris et qui perdait, au milieu des étoiles, son long profil égyptien, monument exilé, portant au flanc l’histoire de son pays écrite en signes étranges, mon ami s’écria : …Source text: fr.wikisource.orgHe stopped, and stretching his arm toward the great granite obelisk standing on the pavement of Paris, losing its long Egyptian profile in the night of the stars — an exiled monument, bearing on its side the history of its country written in strange signs — said brusquely: …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close, in three sentences for Maupassant's one, beginning «Наконец он остановился перед гранитным обелиском» (at last he stopped before the granite obelisk). The obelisk «qui perdait, au milieu des étoiles, son long profil égyptien» (losing its long Egyptian profile among the stars) is one whose long Egyptian profile «При свете звезд едва обрисовывался» (was barely outlined by the light of the stars).
From «Solitude» · close to the original .
Look — we are all like that stone.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close; «Tiens» (look) is left out.
From «Solitude» · close to the original .
Then he left me without adding a word.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Word for word.
From «Solitude» · close to the original .
Était-il gris ? Était-il fou ? Était-il sage ?Je ne le sais encore.Parfois il me semble qu’il avait raison ; parfois il me semble qu’il avait perdu l’esprit.Source text: fr.wikisource.orgWas he intoxicated ? Was he mad ? Was he wise ?Sometimes it seems to me that he was right; sometimes it seems to me that he had lost his mind.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Solitude» (1884), in Monsieur Parent; L. P. Nikiforov's Russian (Posrednik, 1899).
Close.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/august/11/weekly