9Novemberноября · 9-е ноября
Себялюбие есть начинающаяся гордость. Гордость — это незадержанное распустившееся себялюбие.
Self-love is pride beginning. Pride is self-love left unchecked and in full bloom.
1. Кто не питает отвращения к своему самолюбию, к тому свойству, которое заставляет его ставить себя выше всего в мире, тот вполне ослеплен, потому что это противоречит и справедливости и истине. Противоречит справедливости потому, что все желают того же, т. е. быть выше других и противоречит истине потому, что нельзя быть выше всего в мире.
1. Whoever does not loathe his self-love, that quality which makes him set himself above everything in the world, is wholly blinded, because it is contrary both to justice and to truth. Contrary to justice, because all desire the same thing, that is, to be above others; and contrary to truth, because it is impossible to be above everything in the world.
From Pensées · reworded by Tolstoy .
What changed“Make himself God” becomes “set himself above everything in the world.”
Original · FrenchQui ne hait en soi son amour-propre, et cet instinct qui le porte à se faire Dieu, est bien aveuglé. Qui ne voit que rien n'est si opposé à la justice et à la vérité ? car il est faux que nous méritions cela ; et il est injuste et impossible d'y arriver, puisque tous demandent la même chose.
Source text: fr.wikisource.orgIn English · W. F. Trotter, 1910He who hates not in himself his self-love, and that instinct which leads him to make himself God, is indeed blinded. Who does not see that there is nothing so opposed to justice and truth?
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Pensées, Brunschvicg 492 (Section VII).
Pascal's 'the instinct which leads him to make himself God' becomes 'to put himself above everything in the world', and the reasoning is regrouped: unjust because all want the same; untrue because no one can be above all (Pascal: false that we deserve it, unjust and impossible to attain it). The closing sentence on the injustice we are born in is dropped.
2. Есть два сорта людей: одни — праведны, но считают себя грешниками; другие — грешны, но считают себя праведниками.
2. There are two sorts of men: some are righteous but think themselves sinners; others are sinners but think themselves righteous.
From Pensées · close to the original .
Original · FrenchIl n'y a que deux sortes d'hommes : les uns justes, qui se croient pécheurs ; les autres pécheurs, qui se croient justes.
Source text: fr.wikisource.orgIn English · W. F. Trotter, 1910There are only two kinds of men: the righteous who believe themselves sinners; the rest, sinners, who believe themselves righteous.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Pensées, Brunschvicg 534 (Section VII; Trotter numbers it 533).
Faithful; Tolstoy drops «ne … que» ('only').
3. Человек — дробь. Числитель — это его внешние, телесные и умственные качества, сравнительно с другими; знаменатель — это оценка человеком самого себя. Увеличить своего числителя — свои качества — не во власти человека, но уменьшить своего знаменателя — свое мнение о самом себе, и этим уменьшением приблизиться к совершенству — во власти каждого человека.
3. A human being is a fraction. The numerator is one’s outward qualities, of body and mind, compared with those of others; the denominator is one’s own estimate of oneself. To increase the numerator — one’s qualities — is not in our power; but to decrease the denominator — one’s opinion of oneself — and by this decrease to come nearer to perfection, is in the power of every one of us.
4. Чем легче и менее плотно вещество, тем больше оно занимает места. Так же легковесны и те достоинства, которые приписывает себе гордый человек.
4. The lighter and less dense a substance, the more space it takes up. Just as light are the merits that the proud ascribe to themselves.
5. Много есть людей, ставящих себя учителями других, тогда как им самим надо только начинать учиться.
5. There are many men who set themselves up as teachers of others, when they themselves need only to begin learning.
Probably from Mencius · reworded by Tolstoy .
Not in Leo Tolstoy as EditorMencius is only a candidate; the saying matches in sense, and its second half may come from another source.
What Tolstoy read · G. Pauthier, Confucius et Mencius: Les quatre livres de philosophie morale et politique …23. MENG-TSEU dit: Un des grands défauts des hommes est d'aimer à être les chefs des autres hommes.
Source text: gutenberg.orgDetails
A likely source, not certain. Mencius, IV.A.23.
Mencius: 'the trouble with men is that they like to be teachers of others' (Pauthier: 'to be the chiefs of others'). Tolstoy's version adds 'while they themselves need only begin to learn'; the match is in sense only and the added half may come from another saying. T. Tolstaya, «Восточная мудрость» (Посредник, 1903), in the Jubilee source list, is the likely Russian intermediary for the unsigned Eastern sayings; no online copy was found.
6. Плохое колесо всегда громче скрипит. Пустой колос выше стоит. Таково же и свойство гордости.
6. The bad wheel always creaks the loudest. The empty ear of grain stands tallest. Such too is the nature of pride.
Translation note. «Пустой колос выше стоит»: a Russian proverb; the empty ear stands tall because it has no grain to bow it down.
7. Низшая природа человеческая противна смирению, сердце человеческое возмущается при одной мысли о презрении, об унижении, и мы тщательно скрываем всё, что может унизить нас в глазах других, мы стараемся скрыть худое в себе даже от самих себя; мы не хотим видеть себя такими, каковы мы на самом деле. Чем сильнее в нас это свойство, тем нужнее нам бороться с ним.
7. Our lower human nature is averse to humility; the human heart rebels at the mere thought of contempt, of humiliation, and we carefully hide everything that might lower us in the eyes of others; we try to hide what is bad in us even from ourselves; we do not want to see ourselves as we really are. The stronger this trait is in us, the more we need to struggle against it.
Главное дело жизни есть совершенствование. А какое же возможно совершенствование, когда человек, как всякий гордец, вполне доволен собой.
The chief task of life is perfection. And what perfection is possible when people, like all the proud, are fully satisfied with themselves?
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/november/9