4Marchмарта · 4-е марта

Show sourcesПоказать источники

Обжорство — самый обыкновенный порок. Мы мало замечаем его только потому, что почти все ему подвержены.

Gluttony is the most common vice. We notice it so little only because almost everyone is subject to it.

1. Есть грехи против людей и есть грехи против себя. Грехи против людей бывают оттого, что мы не уважаем дух божий в другом человеке. Грехи против самого себя — оттого, что не уважаем дух божий в самих себе. Один из самых обыкновенных грехов против самого себя — это объедение.
1. There are sins against people and there are sins against ourselves. Sins against people come from our not respecting the spirit of God in another person. Sins against ourselves come from our not respecting the spirit of God in ourselves. One of the most common sins against ourselves is overeating.
2. Если бы не жадность, ни одна птица не попала бы в сети. На эту же приманку ловят и людей. Брюхо — это цепь на руки и кандалы на ноги. Раб брюха — всегда раб. Хочешь быть свободен — прежде всего освобождай себя от брюха. Ешь для того, чтобы утолить голод, а не для того, чтобы получить удовольствие.
По Саади.
2. If it were not for greed, not one bird would fall into the net. With this same bait men too are caught. The belly is a chain on the hands and fetters on the feet. The slave of the belly is always a slave. Do you want to be free? First of all free yourself from the belly. Eat to satisfy hunger, and not to get pleasure.
After Saadi.
From Gulistan · reworded by Tolstoy .
What changed
Adds “With this same bait men too are caught” and a closing lesson, “Do you want to be free? First of all free yourself from the belly”; the slave of his belly who “seldom worships God” becomes “always a slave.”
Leo Tolstoy as Editor: A lesson added ›
What Tolstoy read · Moncure D. Conway, The Sacred Anthology
But for the cravings of the belly, not a bird would …
… have fallen into the snare ; nay, the fowler would not have spread his net.
The belly is chains to the hands and fetters to the feet.
He who is a slave to his belly seldom worships God.
Source text: archive.org
Original · Persian
گر جور شکم نیستی، هیچ مرغ در دام صیاد نیوفتادی بلکه صیاد خود دام ننهادی.
Source text: api.ganjoor.net
In English · Francis Gladwin, 1806
But for the cravings of the belly, not a bird would have fallen into the snare ; nay, the fowler would not have spread his net.
The belly is chains to the hands and fetters to the feet. He who is a slave to his belly, seldom worships God.
Source text: archive.org
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Gulistan, ch. VIII, maxim 51 (Gladwin).
Gladwin's maxim, through Conway ('Temperance'), signed «По Саади», with sentences of Tolstoy's own. He keeps the bird and the net, with «жадность» (greed) for 'the cravings of the belly', and 'The belly is chains to the hands and fetters to the feet'. He adds «На эту же приманку ловят и людей» (men are caught with the same bait); for 'He who is a slave to his belly seldom worships God' he writes «Раб брюха — всегда раб» (the belly's slave is always a slave); and he ends with «Хочешь быть свободен — прежде всего освобождай себя от брюха. Ешь для того, чтобы утолить голод, а не для того, чтобы получить удовольствие.» Ganjoor's Persian has the first sentence only; the sentence on chains and fetters, which Gladwin translates, is not in its text.
3. Объедающийся человек не в состоянии бороться с ленью, а объедающемуся и праздному человеку еще труднее бороться с половой похотью. И потому по всем учениям стремление к воздержанию начинается с борьбы с похотью обжорства, начинается постом.
3. Those who overeat are not able to fight against sloth, and for those who overeat and are idle it is harder still to fight against sexual lust. And therefore, according to all the teachings, the striving for self-restraint begins with the struggle against the lust of gluttony, begins with fasting.
4. Всякий человек подобен укротителю диких зверей, а эти звери — его страсти. Вырвать их клыки и когти, зануздать их, приручить, сделать из них домашних животных, слуг, хотя бы и рычащих, но все-таки покорных, — в этом задача самовоспитания.
Амиель.
4. Every man is like a tamer of wild beasts, and these beasts are his passions. To pull out their fangs and claws, to bridle them, to tame them, to make domestic animals of them, servants, growling perhaps, but submissive all the same — in this lies the task of self-education.
Amiel.
From Fragments d'un journal intime · close to the original .
Original · French
Chaque homme est un dompteur de bêtes féroces, et ces bêtes féroces ce sont ses passions.
Leur arracher leurs crocs et leurs griffes, les museler, les apprivoiser, en faire des animaux domestiques, des serviteurs, écumants peut-être mais soumis, …
Source text: archive.org
In English · Mrs. Humphry Ward, 1885
Every man is a tamer of wild beasts, and these wild beasts are his passions. To draw their teeth and claws, to muzzle and tame them, to turn them into servants and domestic animals, fuming, perhaps, but submissive--in this consists personal education.
Source text: gutenberg.org
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Fragments d'un journal intime, Journal, a fragment after the entry of 25 novembre 1861 (7th ed., Geneva 1897, t. I, p. 163); Ward's translation, after November 25, 1861.
A close translation of the whole fragment. 'Les museler' (muzzle them) becomes «зануздать их» (bridle them), 'écumants peut-être mais soumis' (foaming perhaps, but submissive) «хотя бы и рычащих, но все-таки покорных» (growling, perhaps, but submissive), and 'c'est là l'éducation personnelle' «в этом задача самовоспитания». The saved scan reads 'réducation' for 'l'éducation', so the second excerpt stops before it.
5. Бог послал людям пищу, а дьявол — поваров.
5. God sent people food, and the devil — cooks.
Translation note. The Russian italic is broken at the comma and the dash; the English sets the line as one span.
6. Мудрец Сократ сам воздерживался от всего лишнего, такого, что едят не для утоления голода, а для вкуса, и уговаривал своих учеников делать так же. Он говорил, что и для тела и для души большой вред от лишней еды и питья и советовал никогда не наедаться, а выходить из-за стола, пока еще есть хочется. Он напоминал своим ученикам сказку о мудром Улиссе: как волшебница Цирцея не могла заколдовать его только оттого, что он не стал объедаться, а товарищей его, как только они набросились на ее сладкие кушанья, всех обратила в свиней.
6. The sage Socrates himself refrained from everything superfluous, from what is eaten not to satisfy hunger but for the taste, and urged his disciples to do the same. He said that excess food and drink do great harm to both body and soul, and he advised never eating one’s fill but leaving the table while one still wants to eat. He reminded his disciples of the tale of wise Ulysses: how the enchantress Circe could not bewitch him only because he would not overeat, but turned all his companions into swine as soon as they fell upon her sweet dishes.
7. Не беда, если тело пострадает от душевной работы, но стыдно, когда самое дорогое в человеке — душа — пострадает от тела.
По Талмуду.
7. It is no misfortune if the body suffers from the work of the soul, but it is shameful when the most precious thing in man — the soul — suffers from the body.
After the Talmud.
Source not found yet .
Not found yet.
No rabbinic source found for 'no harm if the body suffers from the work of the soul, but shameful when the soul suffers from the body'. The line is not in Thoughts of Wise Men (1903). «По Талмуду» marks a free rendering; the passage it renders was not identified.
Searched: Thoughts of Wise Men (1903) and its variants (Jubilee vol. 40); the Jubilee vols. 41-42 (text, name index, attribution corrections); Pirkei Avot in Hebrew and in Gorfinkle's English; Sefaria's full-text search of its Hebrew corpus (Talmud, Midrash, musar) for the key phrases; Conway's Sacred Anthology. Tolstoy's two Russian Talmud anthologies (Gurvich, «Живая мораль», 1901; «Мировоззрение талмудистов», 1874-76) were not found online.
8. Наблюдай за твоим ртом: через него входят болезни. Поступай так, чтобы тебе хотелось еще есть, когда ты встаешь от обеда.
8. Keep watch over your mouth: through it diseases come in. Act so that you still want to eat when you get up from dinner.

Невоздержание в пище не считается грехом только потому, что оно не производит заметного вреда другим. Но есть грехи против сознания человеком своего достоинства. Невоздержание в пище — один из них.

Intemperance in eating is not considered a sin only because it does no noticeable harm to others. But there are sins against our consciousness of our own dignity. Intemperance in eating is one of them.

Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/march/4