28Decemberдекабря · 28-е декабря

1. 1. Казалось бы, что для того, чтобы признать важность занятия тем, что называется наукой, надо бы доказать, что эти занятия полезны. Люди же науки обыкновенно утверждают, что так как мы занимаемся известными предметами, то занятия эти, наверное, когда-нибудь, где-нибудь и для кого-нибудь будут полезны.

   1. It would seem that to acknowledge the importance of pursuing what is called science, one would first need to prove that these pursuits are useful. Scientists, however, usually maintain that since we pursue certain subjects, these pursuits will no doubt be useful someday, somewhere, to someone.

2. 2. Существует грубое научное суеверие, происшедшее из того же источника, как и религиозное суеверие: из желания потворства человеческим слабостям, и столь же, если не более, вредное, чем религиозное. Люди заблуждаются, живут дурно. Естественное свойство людей в том, чтобы, сознав неправильность своей жизни, постараться изменить ее, но вот является «наука»: наука государственного, финансового, церковного, уголовного, полицейского и всякого другого права, наука политическая экономия, история и самая модная — социология, и оказывается, что дурная жизнь людей происходит по неизменным законам, и дело людей не состоит в том, чтобы бороться с своими слабостями и изменять свою жизнь от худшего к лучшему, а только в том, чтобы присутствовать при течении своей жизни по законам, открываемым учеными. Суеверие это так явно противоречит и здравому смыслу и совести человеческой, что оно никогда не могло бы быть принято людьми, если бы оно не было так успокоительно, оправдывая людей в их дурной жизни.

   Никогда никакие религиозные суеверия не производили, не могут произвести такого зла людям, как это.

   2. There exists a crude scientific superstition, which has sprung from the same source as religious superstition — from the wish to indulge human weaknesses — and which is as harmful as the religious one, if not more so. People go astray, they live badly. It is in people’s nature, once they have become conscious that their lives are wrong, to try to change them; but then along comes “science”: the science of constitutional, financial, church, criminal, police and every other kind of law, the science of political economy, history, and the most fashionable of all, sociology; and it turns out that people’s bad lives proceed by unchanging laws, and that people’s business is not to struggle with their weaknesses and change their lives from worse to better, but only to be present at the course of their lives as it runs by the laws the learned discover. This superstition so plainly contradicts both common sense and the human conscience that people could never have accepted it, had it not been so comforting, justifying them as it does in their bad lives.

   Never have any religious superstitions done, nor can they do, such harm to people as this one.

3. 3. У нас не хватает знаний, чтобы понять даже хоть жизнь человеческого тела. Посмотрите, что нужно знать для этого: телу нужны место, время, движение, теплота, свет, пища, вода, воздух и многое другое. В природе же всё так тесно связано между собою, что нельзя познать одного, не изучив другого. Нельзя познать части, не познав целого. Жизнь тела нашего мы поймем только тогда, когда изучим всё то, что нужно ему; а для этого необходимо изучить всю вселенную. Но вселенная бесконечна, и познание ее недостижимо для человека. Следовательно, мы не можем вполне уяснить себе и жизнь нашего тела.

   Паскаль.

   3. We lack the knowledge to understand even so much as the life of the human body. See what one must know for that: the body needs place, time, motion, warmth, light, food, water, air and much else. And in nature everything is so closely bound together that one thing cannot be known without studying another. The part cannot be known without knowing the whole. We shall understand the life of our body only when we have studied all that it needs; and for that we must study the whole universe. But the universe is infinite, and knowledge of it is beyond the reach of man. Consequently we cannot fully grasp even the life of our own body.

   Pascal.

   From Pensées · reworded by Tolstoy (more).

   What changed

   Knowing man is narrowed to knowing the life of the body, and argued to its end.

   Leo Tolstoy as Editor: Made plain ›

   Original · French

   Mais les parties du monde ont toutes un tel rapport et un tel enchaînement l'une avec l'autre, que je crois impossible de connaître l'une sans l'autre et sans le tout. L'homme, par exemple, a rapport à tout ce qu'il connaît. Il a besoin de lieu pour le contenir, de temps pour durer, de mouvement pour vivre, d'éléments pour le composer, de chaleur et d'aliments pour [le] nourrir, d'air pour respirer ; il voit la lumière, il sent les corps ; enfin tout tombe sous son alliance.

   … je tiens impossible de connaître les parties sans connaître le tout, non plus que de connaître le tout sans connaître particulièrement les parties.

   Source text: fr.wikisource.org

   In English · W. F. Trotter, 1910

   Man, for instance, is related to all he knows. He needs a place wherein to abide, time through which to live, motion in order to live, elements to compose him, warmth and food to nourish him, air to breathe.

   I hold it equally impossible to know the parts without knowing the whole, and to know the whole without knowing the parts in detail.

   Source text: gutenberg.org

   Details

   The words shown were found, word for word, in the saved source text. Pensées, Brunschvicg 72 (Section II, «Disproportion de l'homme»); Trotter 72.

   A free retelling of one argument in B. 72. Pascal speaks of knowing man; Tolstoy narrows it to 'the life of the human body', lists its needs (place, time, motion, warmth, light, food, water, air), keeps 'one cannot know the parts without knowing the whole', and draws his own conclusion: to understand the body one would have to study the whole universe, which is infinite, so we cannot fully understand even the life of our body.

   (less)

4. 4. Изучать ненужные для духовной жизни науки, как астрономия, математика, физика и т. п., так же, как пользоваться всякими удовольствиями, играми, катаниями, прогулками, можно тогда, когда эти занятия не мешают исполнению обязанностей; но одинаково безнравственно заниматься науками, не содействующими истинному, духовному благу человечества, как и удовольствиями, в ущерб своих прямых обязанностей.

   4. We may study the sciences that are not needed for the spiritual life, such as astronomy, mathematics, physics and the like, just as we may enjoy all kinds of pleasures, games, rides and walks, when these pursuits do not hinder us in fulfilling our duties; but to busy ourselves, at the expense of our direct duties, with sciences that do not further the true, spiritual good of humanity is just as immoral as to busy ourselves with pleasures.

————————

Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/december/28