15Augustавгуста · 15-е августа
Радость жизни свойственна животным, детям и святым: животным потому, что у них нет разума, который, будучи ложно направлен, лишил бы их этой радости; детям потому, что разум их еще не успел извратиться; святым потому, что жизнь дает им то самое, чего они желают; возможность совершенствования, приближения к богу.
The joy of life is natural to animals, children, and saints: to animals because they have no reason, which, if misdirected, would deprive them of this joy; to children because their reason has not yet had time to become perverted; to saints because life gives them the very thing they desire — the possibility of perfecting themselves, of drawing nearer to God.
1. Печаль прошедшая становится в воспоминании приятной наряду с прошедшими, будущими и настоящими удовольствиями. Итак, только будущие и настоящие печали мучат нас — замечательный перевес в нашем мире на стороне удовольствий, увеличивающийся еще тем, что мы постоянно стараемся доставлять себе удовольствия и можем во многих случаях с достаточной достоверностью предвидеть наслаждения от них, тогда как печаль, нам еще предстоящую, можно предсказать гораздо реже.
1. A past sorrow becomes pleasant in memory, alongside past, future, and present pleasures. Thus only future and present sorrows torment us — a remarkable preponderance in our world on the side of pleasures, which is increased still further by the fact that we constantly try to procure pleasures for ourselves and can in many cases foresee the enjoyment they will give with sufficient certainty, whereas a sorrow still ahead of us can be foretold far more rarely.
From Vermischte Schriften, vol. I · close to the original .
Original · GermanVergangener Schmerz iſt in der Er— innerung angenehm, vergangenes Vergnuͤ— gen auch, kuͤnftiges Vergnuͤgen wieder, auch gegenwaͤrtiges.
Alſo iſts nur der zukünftige und gegenwaͤrtige Schmerz, was uns quaͤlet — ein merkliches uebergewicht von Seiten des Vergnuͤgens in der Welt, das noch dadurch vermehrt wird, daß wir uns beſtaͤndig Vergnügen zu verſchaf— fen ſuchen, deſſen Genuß wir in vielen Fällen mit ziemlicher Gewißheit voraus⸗ ſehen koͤnnen, da hingegen der noch kuͤnf— tige Schmerz weit ſeltner vorausgeſagt werden kann.
Source text: archive.orgTolstoy’s own version · На каждый деньПечаль прошедшая становится в воспоминании приятной на ряду с прошедшими, будущими и настоящими удовольствиями.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Vermischte Schriften, vol. I (1800), Bemerkungen vermischten Inhalts, 2: Psychologische Bemerkungen, Vermischte Schriften I (Göttingen, 1800), p. 178.
The opening remark of Lichtenberg's “Psychologische Bemerkungen”, closely: past pain is pleasant in memory, and so are past, future, and present pleasure; so only future and present pain torments us, a notable preponderance of pleasure in the world, increased further because we constantly seek pleasures whose enjoyment we can often foresee with fair certainty, while pain still to come can be foretold far more rarely. Tolstoy writes «печаль» (sorrow) for “Schmerz” (pain) throughout, folds the list of pleasant things into «наряду с прошедшими, будущими и настоящими удовольствиями» (alongside past, future, and present pleasures), and writes «замечательный перевес» (a remarkable preponderance) for “ein merkliches Uebergewicht” (a notable preponderance). He printed the same text in «На каждый день» (tolstoy). The first edition stands in for Tolstoy's Ausgewählte Schriften (1879), as in earlier months. No public-domain English was found.
2. Вы должны радоваться, думая о том, что бог сотворил неизмеримо больше прекрасного, чем в силах охватить человеческий взор, но огорчаться при мысли, что человек сделал гораздо больше зла, чем в силах душа его постичь, а рука исправить.
2. You ought to rejoice in thinking that God has created immeasurably more beauty than the human eye has the power to take in, but grieve at the thought that man has done far more evil than his soul has the power to comprehend, or his hand to repair.
From The Ethics of the Dust · reworded by Tolstoy .
What changed“But not glad in thinking” becomes “but grieve at the thought,” and Ruskin’s climax, more evil “than his own soul can ever conceive, much more than his hands can ever heal,” becomes more “than his soul has the power to comprehend, or his hand to repair.” †
† An intermediate translation may have made this change.
John Ruskin’s own wordsYou ought to be glad in thinking how much more beauty God has made, than human eyes can ever see; but not glad in thinking how much more evil man has made, than his own soul can ever conceive, much more than his hands can ever heal.
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньВы должны радоваться, думая о том, что бог сотворил неизмеримо больше прекрасного, чем в силах охватить человеческий взор, но огорчаться при мысли, что человек сделал гораздо больше зла, чем в силах душа его постичь, а рука — исправить.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. The Ethics of the Dust (1866), Lecture IV 'The Crystal Orders', The Lecturer's answer to Violet, who has sighed that there are so many beautiful things we never see.
Changed in two places. 'But not glad in thinking' becomes 'but grieve at the thought' (но огорчаться при мысли); and Ruskin's climax, more evil 'than his own soul can ever conceive, much more than his hands can ever heal', is flattened to 'more evil than his soul can grasp and his hand put right' (чем в силах душа его постичь, а рука исправить). 'More beauty' becomes 'immeasurably more' (неизмеримо больше), 'than human eyes can ever see' 'than the human eye can take in' (чем в силах охватить человеческий взор). In Ruskin the words are the Lecturer's (L.) to the girl Violet. The text is that of Thoughts of Wise Men (1903), 4 May, where the source named in the vol. 40 commentary is Nikiforov's «Избранные мысли Джона Рёскина» (1902), not found online; the change may be the translator's. In На каждый день (Jubilee vol. 43, June 30) Tolstoy changed it once more: 'God has made immeasurably more beauty' becomes 'there is immeasurably more beauty in life' (в жизни неизмеримо больше прекрасного).
3. Счастье есть удовольствие без раскаяния.
3. Happiness is pleasure without remorse.
4. О, как счастливы мы, проживая без ненависти к ненавидящим нас; как счастливы мы, если среди ненавидящих мы живем!..
О, как счастливы мы, свободные от жадности среди жадных! Среди людей, снедаемых жадностью, живем мы, свободные от нее!..
О, как счастливы мы, ничего не называя своим! Светлым богам подобны мы, напоенные святостью!..
4. Oh, how happy we are, living without hatred for those who hate us; how happy we are if we live among those who hate!…
Oh, how happy we are, free from greed among the greedy! Among people consumed by greed we live, free from it!…
Oh, how happy we are, calling nothing our own! We are like the bright gods, steeped in holiness!…
From Dhammapada · shortened by Tolstoy .
What Tolstoy read · Путь к истине… среди ненавидящихъ насъ мы пребываемъ, свободные отъ вражды...
О, какъ счастливы мы, свободные отъ жадности среди жадныхъ; …
… ничего не называя своимъ.
Source text: archive.orgOriginal · Pali… verinesu averino; …
… ussukesu anussukā; …
… yesaṁ no natthi kiñcanaṁ; …
Pītibhakkhā bhavissāma, …
Source text: raw.githubusercontent.comIn English · F. Max Müller, 1881197. Let us live happily then, not hating those who hate us! among men who hate us let us dwell free from hatred!
198. Let us live happily then, free from ailments among the ailing!
199. Let us live happily then, free from greed among the greedy! among men who are greedy let us dwell free from greed!
200. Let us live happily then, though we call nothing our own! We shall be like the bright gods, feeding on happiness!
Source text: gutenberg.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньО, как счастливы мы, проживая без ненависти к ненавидящим нас; как счастливы мы, если среди ненавидящих мы живем свободные от вражды!..
О, как счастливы мы, свободные от жадности среди жадных! Среди людей, снедаемых жадностью, живем мы, свободные от нее!..
О, как счастливы мы, ничего не называя своим. Светлым богам подобны мы, напоенные святостью!..
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Dhammapada, vv. 197, 199, 200 (Sukhavagga).
Three of the four 'Let us live happily' verses, in Gerasimov's Russian (1898) as printed in Thoughts of Wise Men (1903), 14 January. Verse 198 ('free from ailments among the ailing'), which Gerasimov has, was already left out in 1903, and 1903 recast the end of v. 197, Gerasimov's «среди ненавидящих нас мы пребываем, свободные от вражды» (among those who hate us we abide, free from enmity), as «если среди ненавидящих мы живем свободные от вражды» (if we live among those who hate, free from enmity). For the Circle Tolstoy drops «свободные от вражды» (free from enmity) at the end of the first verse, so that it ends «если среди ненавидящих мы живем!..» (if we live among those who hate!). The rest is the 1903 text. The last line is Gerasimov's rendering: 'we shall feed on joy (pītibhakkhā) like the radiant gods' becomes «Светлым богам подобны мы, напоенные святостью» (like the bright gods are we, filled with holiness); joy becomes holiness.
5. Выслушайте другую притчу. Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выковал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился. Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды; виноградари, схвативши слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. Опять послал он других слуг, больше прежнего; и с ними поступили так же. Наконец послал он к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего. Но виноградари, увидевши сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем убьем его и завладеем наследством его. И, схвативши его, вывели вон из виноградника и убили. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями? Говорят ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои (Мф. 21, 33—41).
Людям дан сад, который сажали не они, и для того, чтобы им радоваться жизнью, им нужно только исполнять условие, под которым им передан сад. Они не исполняют его и говорят, что виноваты не они, а хозяин сада.
5. Hear another parable. There was a certain householder who planted a vineyard, put a fence around it, dug a winepress in it, built a tower, and, having let it out to vinedressers, went away. When the time of the fruit drew near, he sent his servants to the vinedressers to take his fruit; the vinedressers seized his servants, and beat one, killed another, and stoned another. Again he sent other servants, more than before; and they did the same to them. At last he sent his son to them, saying: They will be ashamed before my son. But the vinedressers, seeing the son, said to one another: This is the heir; come, let us kill him and take possession of his inheritance. And they seized him, led him out of the vineyard, and killed him. So when the owner of the vineyard comes, what will he do to these vinedressers? They say to him: He will put these evildoers to an evil death, and let out the vineyard to other vinedressers, who will give him the fruit in their seasons (Matthew 21:33–41).
People have been given a garden that they did not plant, and to rejoice in life they need only fulfill the condition on which the garden was handed over to them. They do not fulfill it, and they say that it is not they who are to blame but the owner of the garden.
Translation note. The Russian prints «выковал», “forged,” a slip of one letter for «выкопал», “dug,” and is read so. The KJV has “They will reverence my son” where Tolstoy has «постыдятся», “they will be ashamed before,” and “He will miserably destroy those wicked men” where he has “He will put these evildoers to an evil death.”
6. Ты ищешь рая, хочешь быть там, где нет страданий и вражды — освободи свое сердце, сделай его чистым и светлым, и тебе уже и здесь будет тот рай, которого ты желаешь.
6. You seek paradise, you want to be where there is no suffering and no enmity — free your heart, make it pure and bright, and even here you will already have the paradise you desire.
Если жизнь не представляется тебе великой, незаслуженной радостью, то это только потому, что разум твой ложно направлен.
If life does not seem to you a great, unearned joy, it is only because your reason is misdirected.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/august/15