The week’s reading, after September 8Недельное чтение после 8 сентября
The Runaway. The Power of ChildhoodБеглец. Сила детства
Беглец. Сила детства
The Runaway is Anton Chekhov’s story (1887), printed unchanged; The Power of Childhood is Tolstoy’s retelling (1908) of Victor Hugo’s poem “Guerre civile” in La Légende des siècles (1877), much changed and in part his own.
Это была длинная процедура. Сначала Пашка шел с матерью под дождем то по скошенному полю, то по лесным тропинкам, где к его сапогам липли желтые листья, шел до тех пор, пока не рассвело. Потом он часа два стоял в темных сенях и ждал, когда отопрут дверь. В сенях было не так холодно и сыро, как на дворе, но при ветре и сюда залетали дождевые брызги. Когда сени мало-помалу битком набились народом, стиснутый Пашка припал лицом к чьему-то тулупу, от которого сильно пахло соленой рыбой, и вздремнул. Но вот щелкнула задвижка, дверь распахнулась, и Пашка с матерью вошел в приемную. Тут опять пришлось долго ждать. Все больные сидели на скамьях, не шевелились и молчали. Пашка оглядывал их и тоже молчал, хотя видел много странного и смешного. Раз только, когда в приемную, подпрыгивая на одной ноге, вошел какой-то парень, Пашке самому захотелось также попрыгать; он толкнул мать под локоть, прыснул в рукав и сказал:
It was a long procedure. First Pashka walked with his mother in the rain, now across a mown field, now along forest paths where yellow leaves stuck to his boots, and he walked until it grew light. Then for about two hours he stood in the dark entryway, waiting for the door to be unlocked. In the entryway it was not so cold and damp as outdoors, but when the wind blew, spatters of rain flew in even here. When little by little the entryway was packed with people, Pashka, squeezed in among them, pressed his face against someone’s sheepskin coat, which smelled strongly of salt fish, and dozed. But now the bolt clicked, the door flew open, and Pashka and his mother went into the waiting room. Here again there was a long wait. All the patients sat on the benches without stirring, and were silent. Pashka looked them over and was silent too, though he saw much that was strange and funny. Only once, when some young fellow came hopping into the waiting room on one leg, did Pashka feel like hopping himself; he nudged his mother’s elbow, snorted into his sleeve, and said:
— Мама, гляди: воробей!
“Mama, look: a sparrow!”
— Молчи, детка, молчи! — сказала мать.
“Hush, child, hush!” said his mother.
В маленьком окошечке показался заспанный фельдшер.
A sleepy medical assistant appeared at the little window.
— Подходи записываться! — пробасил он.
“Come up and register!” he said in a bass voice.
Все, в том числе и смешной подпрыгивающий парень, потянулись к окошечку. У каждого фельдшер спрашивал имя и отчество, лета, местожительство, давно ли болен и проч. Из ответов своей матери Пашка узнал, что зовут его не Пашкой, а Павлом Галактионовым, что ему семь лет, что он неграмотен и болен с самой пасхи.
Everyone, the funny hopping fellow among them, moved toward the little window. The medical assistant asked each one his name and patronymic, his age, where he lived, how long he had been ill, and so on. From his mother’s answers Pashka learned that his name was not Pashka but Pavel Galaktionov, that he was seven years old, that he could not read or write, and that he had been ill ever since Easter.
Вскоре после записывания нужно было ненадолго встать; через приемную прошел доктор в белом фартуке и подпоясанный полотенцем. Проходя мимо подпрыгивающего парня, он пожал плечами и сказал певучим тенором:
Soon after the names were taken, everyone had to stand for a moment; the doctor, in a white apron and with a towel tied around his waist, passed through the waiting room. Going by the hopping fellow, he shrugged his shoulders and said in a singsong tenor:
— Ну и дурак! Что ж, разве не дурак? Я велел тебе прийти в понедельник, а ты приходишь в пятницу. По мне, хоть вовсе не ходи, но ведь, дурак этакой, нога пропадет!
“What a fool! Well, aren’t you a fool? I told you to come on Monday, and you come on Friday. For all I care, you needn’t come at all, but, you great fool, you’ll lose that leg!”
Парень сделал такое жалостное лицо, как будто собрался просить милостыню, заморгал и сказал:
The fellow put on a face as pitiful as if he were about to beg for alms, blinked, and said:
— Сделайте такую милость, Иван Миколаич!
“Do me this kindness, Ivan Mikolaich!”
— Тут нечего — Иван Миколаич! — передразнил доктор. — Сказано в понедельник, и надо слушаться. Дурак, вот и всё...
“Never mind ‘Ivan Mikolaich’!” the doctor mimicked. “You were told Monday, and you must obey. A fool, and that’s all there is to it…”
Началась приемка. Доктор сидел у себя в комнатке и выкликал больных по очереди. То и дело из комнатки слышались пронзительные вопли, детский плач или сердитые возгласы доктора:
The receiving of patients began. The doctor sat in his little room and called the patients in by turn. Every now and then piercing wails came from the little room, or a child’s crying, or the doctor’s angry exclamations:
— Ну, что орешь? Режу я тебя, что ли? Сиди смирно!
“Well, what are you yelling for? Am I cutting you, or what? Sit still!”
Настала очередь Пашки.
Pashka’s turn came.
— Павел Галактионов! — крикнул доктор.
“Pavel Galaktionov!” the doctor shouted.
Мать обомлела, точно не ждала этого вызова, и, взяв Пашку за руку, повела его в комнатку. Доктор сидел у стола и машинально стучал по толстой книге молоточком.
His mother froze, as if she had not been expecting the call, and, taking Pashka by the hand, led him into the little room. The doctor was sitting at the table, mechanically tapping a thick book with a little hammer.
— Что болит? — спросил он, не глядя на вошедших.
“What hurts?” he asked, without looking at the two who had come in.
— У парнишки болячка на локте, батюшка, — ответила мать, и лицо ее приняло такое выражение, как будто она в самом деле ужасно опечалена Пашкиной болячкой.
“The boy has a sore on his elbow, sir,” his mother answered, and her face took on an expression as though she really were terribly grieved by Pashka’s sore.
— Раздень его!
“Undress him!”
Пашка, пыхтя, распутал на шее платок, потом вытер рукавом нос и стал не спеша стаскивать тулупчик.
Pashka, puffing, unwound the kerchief from his neck, then wiped his nose on his sleeve and began unhurriedly pulling off his little sheepskin coat.
— Баба, не в гости пришла! — сказал сердито доктор. — Что возишься? Ведь ты у меня не одна тут.
“You haven’t come visiting, woman!” the doctor said angrily. “What are you fussing about? You’re not the only one I have here, you know.”
Пашка торопливо сбросил тулупчик на землю и с помощью матери снял рубаху... Доктор лениво поглядел на него и похлопал его по голому животу.
Pashka hurriedly threw his little coat on the floor and, with his mother’s help, took off his shirt… The doctor glanced at him lazily and patted his bare stomach.
— Важное, брат Пашка, ты себе пузо отрастил, — сказал он и вздохнул. — Ну, показывай свой локоть.
“That’s a grand belly you’ve grown yourself, Pashka, my boy,” he said, and sighed. “Well, show me your elbow.”
Пашка покосился на таз с кровяными помоями, поглядел на докторский фартук и заплакал.
Pashka glanced sidelong at the basin of bloody slops, looked at the doctor’s apron, and burst into tears.
— Ме-е! — передразнил доктор. — Женить пора баловника, а он ревет! Бессовестный!
“Meh-eh!” the doctor mimicked. “Time to find the rascal a wife, and he’s bawling! Shameless!”
Стараясь не плакать, Пашка поглядел на мать, и в этом его взгляде была написана просьба: «Ты же не рассказывай дома, что я в больнице плакал!»
Trying not to cry, Pashka looked at his mother, and in that look of his a plea was written: “Now don’t you tell them at home that I cried in the hospital!”
Доктор осмотрел его локоть, подавил, вздохнул, чмокнул губами, потом опять подавил.
The doctor examined his elbow, pressed it, sighed, smacked his lips, then pressed it again.
— Бить тебя, баба, да некому, — сказал он. — Отчего ты раньше его не приводила? Рука-то ведь пропащая! Гляди-кась, дура, ведь это сустав болит!
“You ought to be beaten, woman, but there’s no one to do it,” he said. “Why didn’t you bring him sooner? Why, the arm is done for! Look here, you fool, it’s the joint that’s diseased!”
— Вам лучше знать, батюшка... — вздохнула баба.
“You know best, sir…” the woman sighed.
— Батюшка... Сгноила парню руку, да теперь и батюшка! Какой он работник без руки? Вот век целый и будешь с ним нянчиться. Небось, как у самой прыщ на носу вскочит, так сейчас же в больницу бежишь, а мальчишку полгода гноила. Все вы такие.
“Sir… You let the boy’s arm rot, and now it’s ‘sir’! What kind of worker will he be without an arm? Now you’ll be nursing him your whole life long. I’ll bet if a pimple pops up on your own nose, you run straight to the hospital, but the boy you let rot for half a year. You’re all like that.”
Доктор закурил папироску. Пока папироска дымила, он распекал бабу и покачивал головой в такт песни, которую напевал мысленно, и всё думал о чем-то. Голый Пашка стоял перед ним, слушал и глядел на дым. Когда же папироса потухла, доктор встрепенулся и заговорил тоном ниже:
The doctor lit a cigarette. While the cigarette smoked, he scolded the woman, swaying his head in time to a song he was singing in his mind, and kept thinking about something. Pashka stood naked before him, listening and looking at the smoke. But when the cigarette went out, the doctor roused himself and spoke in a lower tone:
— Ну, слушай, баба. Мазями да каплями тут не поможешь. Надо его в больнице оставить.
“Well, listen, woman. Ointments and drops won’t help here. He’ll have to be left in the hospital.”
— Ежели нужно, батюшка, то почему не оставить?
“If it’s needed, sir, why not leave him?”
— Мы ему операцию сделаем. А ты, Пашка, оставайся, — сказал доктор, хлопая Пашку по плечу. — Пусть мать едет, а мы с тобой, брат, тут останемся. У меня, брат, хорошо, разлюли малина! Мы с тобой, Пашка, вот как управимся, чижей пойдем ловить, я тебе лисицу покажу! В гости вместе поедем! А? Хочешь? А мать за тобой завтра приедет! А?
“We’ll operate on him. And you, Pashka, stay,” said the doctor, patting Pashka on the shoulder. “Let your mother go, and you and I, my boy, will stay here. It’s good here with me, my boy, a merry life! As soon as you and I get this done, Pashka, we’ll go and catch siskins, and I’ll show you a fox! We’ll go visiting together! Eh? Would you like that? And your mother will come for you tomorrow! Eh?”
Пашка вопросительно поглядел на мать.
Pashka looked questioningly at his mother.
— Оставайся, детка! — сказала та.
“Stay, child!” she said.
— Остается, остается! — весело закричал доктор. — И толковать нечего! Я ему живую лисицу покажу! Поедем вместе на ярмарку леденцы покупать! Марья Денисовна, сведите его наверх!
“He’s staying, he’s staying!” the doctor cried merrily. “And there’s no more to be said! I’ll show him a live fox! We’ll go to the fair together and buy candy! Marya Denisovna, take him upstairs!”
Доктор, повидимому веселый и покладистый малый, рад был компании; Пашка захотел уважить его, тем более, что отродясь не бывал на ярмарке и охотно бы поглядел на живую лисицу, но как обойтись без матери? Подумав немного, он решил попросить доктора оставить в больнице и мать, но не успел он раскрыть рта, как фельдшерица уже вела его вверх по лестнице. Шел он и, разинув рот, глядел по сторонам. Лестница, полы и косяки — всё громадное, прямое и яркое — были выкрашены в великолепную желтую краску и издавали вкусный запах постного масла. Всюду висели лампы, тянулись половики, торчали в стенах медные краны. Но больше всего Пашке понравилась кровать, на которую его посадили, и серое шершавое одеяло. Он потрогал руками подушки и одеяло, оглядел палату и решил, что доктору живется очень недурно.
The doctor, evidently a merry, easygoing fellow, was glad of the company; Pashka wanted to oblige him, the more so as he had never in his life been to a fair and would gladly have looked at a live fox, but how could he do without his mother? After thinking a little, he decided to ask the doctor to keep his mother in the hospital too, but before he could open his mouth, the medical assistant was already leading him up the stairs. He walked along, gaping and looking about him. The stairs, the floors, and the doorposts — everything huge, straight, and bright — were painted a splendid yellow and gave off a delicious smell of vegetable oil. Lamps hung everywhere, runners stretched along the floors, copper faucets stuck out of the walls. But what Pashka liked best of all was the bed they sat him on, and the rough gray blanket. He felt the pillows and the blanket with his hands, looked around the ward, and decided that the doctor’s life was not bad at all.
Палата была невелика и состояла только из трех кроватей. Одна кровать стояла пустой, другая была занята Пашкой, а на третьей сидел какой-то старик с кислыми глазами, который всё время кашлял и плевал в кружку. С Пашкиной кровати видна была в дверь часть другой палаты с двумя кроватями: на одной спал какой-то очень бледный, тощий человек с каучуковым пузырем на голове; на другой, расставив руки, сидел мужик с повязанной головой, очень похожий на бабу.
The ward was small and held only three beds. One bed stood empty, the second was taken by Pashka, and on the third sat an old man with bleary eyes, who coughed all the time and spat into a mug. From Pashka’s bed, through the door, part of another ward could be seen, with two beds: on one slept a very pale, thin man with a rubber bag on his head; on the other, his arms spread out, sat a peasant with his head tied up in a cloth, who looked very much like a woman.
Фельдшерица, усадив Пашку, вышла и немного погодя вернулась, держа в охапке кучу одежи.
The medical assistant, having seated Pashka, went out, and a little later came back with a pile of clothes in her arms.
— Это тебе, — сказала она. — Одевайся.
“This is for you,” she said. “Get dressed.”
Пашка разделся и не без удовольствия стал облачаться в новое платье. Надевши рубаху, штаны и серый халатик, он самодовольно оглядел себя и подумал, что в таком костюме недурно бы пройтись по деревне. Его воображение нарисовало, как мать посылает его на огород к реке нарвать для поросенка капустных листьев; он идет, а мальчишки и девчонки окружили его и с завистью глядят на его халатик.
Pashka undressed and, not without pleasure, began arraying himself in his new clothes. When he had put on the shirt, the trousers, and the little gray robe, he looked himself over complacently and thought that it would not be bad to walk through the village in such an outfit. His imagination pictured his mother sending him to the kitchen garden by the river to pick cabbage leaves for the piglet; he is walking along, and the boys and girls have surrounded him and are looking enviously at his little robe.
В палату вошла сиделка, держа в руках две оловянных миски, ложки и два куска хлеба. Одну миску она поставила перед стариком, другую — перед Пашкой.
A nurse came into the ward carrying two tin bowls, spoons, and two pieces of bread. One bowl she set before the old man, the other before Pashka.
— Ешь! — сказала она.
“Eat!” she said.
Взглянув в миску, Пашка увидел жирные щи, а в щах кусок мяса, и опять подумал, что доктору живется очень недурно и что доктор вовсе не так сердит, каким показался сначала. Долго он ел щи, облизывая после каждого хлебка ложку, потом, когда, кроме мяса, в миске ничего не осталось, покосился на старика и позавидовал, что тот всё еще хлебает. Со вздохом он принялся за мясо, стараясь есть его возможно дольше, но старания его ни к чему не привели: скоро исчезло и мясо. Остался только кусок хлеба. Невкусно есть один хлеб без приправы, но делать было нечего. Пашка подумал и съел хлеб. В это время вошла сиделка с новыми мисками. На этот раз в мисках было жаркое с картофелем.
Looking into the bowl, Pashka saw rich cabbage soup, and in the soup a piece of meat, and again he thought that the doctor’s life was not bad at all, and that the doctor was not nearly so cross as he had seemed at first. For a long time he ate the soup, licking the spoon after every mouthful; then, when nothing but the meat was left in the bowl, he glanced sidelong at the old man and envied him for still being at his soup. With a sigh he set about the meat, trying to make it last as long as possible, but his efforts came to nothing: soon the meat vanished too. Only the piece of bread was left. Plain bread with nothing to go with it is not tasty, but there was nothing to be done. Pashka thought a while and ate the bread. Just then the nurse came in with fresh bowls. This time the bowls held roast meat with potatoes.
— А где же хлеб-то? — спросила сиделка.
“And where’s the bread?” asked the nurse.
Вместо ответа Пашка надул щеки и выдыхнул воздух.
Instead of answering, Pashka puffed out his cheeks and blew the air out.
— Ну, зачем сожрал? — сказала укоризненно сиделка. — А с чем же ты жаркое есть будешь?
“Now why did you gobble it up?” the nurse said reproachfully. “And what are you going to eat the roast with?”
Она вышла и принесла новый кусок хлеба. Пашка отродясь не ел жареного мяса и, испробовав его теперь, нашел, что оно очень вкусно. Исчезло оно быстро и после него остался кусок хлеба больше, чем после щей. Старик, пообедав, спрятал свой оставшийся хлеб в столик; Пашка хотел сделать то же самое но подумал и съел свой кусок.
She went out and brought another piece of bread. Pashka had never in his life eaten roast meat, and, tasting it now, he found it very good. It vanished quickly, and after it a bigger piece of bread was left over than after the soup. The old man, having finished his dinner, put his leftover bread away in his bedside table; Pashka wanted to do the same, but thought a while and ate his piece.
Наевшись, он пошел прогуляться. В соседней палате, кроме тех, которых он видел в дверь, находилось еще четыре человека. Из них только один обратил на себя его внимание. Это был высокий, крайне исхудалый мужик с угрюмым волосатым лицом; он сидел на кровати и всё время, как маятником, кивал головой и махал правой рукой. Пашка долго не отрывал от него глаз. Сначала маятникообразные, мерные кивания мужика казались ему курьезными, производимыми для всеобщей потехи, но когда он вгляделся в лицо мужика, ему стало жутко, и он понял, что этот мужик нестерпимо болен. Пройдя в третью палату, он увидел двух мужиков с темнокрасными лицами, точно вымазанными глиной. Они неподвижно сидели на кроватях и со своими странными лицами, на которых трудно было различить черты, походили на языческих божков.
When he had eaten his fill, he went for a stroll. In the next ward, besides the ones he had seen through the door, there were four more patients. Of these only one caught his attention. This was a tall, extremely emaciated peasant with a sullen, hairy face; he sat on his bed and all the time, like a pendulum, nodded his head and waved his right arm. For a long time Pashka could not take his eyes off him. At first the peasant’s measured, pendulum-like nodding seemed to him comical, done for everyone’s amusement, but when he looked closely into the peasant’s face, he felt a chill of dread, and he understood that this peasant was unbearably ill. Going on into the third ward, he saw two peasants with dark red faces, as if smeared with clay. They sat motionless on their beds, and with their strange faces, on which it was hard to make out the features, they looked like little heathen idols.
— Тетка, зачем они такие? — спросил Пашка у сиделки.
“Auntie, why are they like that?” Pashka asked the nurse.
— У них, парнишка, воспа.
“They’ve got the smallpox, sonny.”
Вернувшись к себе в палату, Пашка сел на кровать и стал дожидаться доктора, чтобы идти с ним ловить чижей или ехать на ярмарку. Но доктор не шел. В дверях соседней палаты мелькнул ненадолго фельдшер. Он нагнулся к тому больному, у которого на голове лежал мешок со льдом, и крикнул:
Back in his own ward, Pashka sat down on the bed and began waiting for the doctor, so as to go with him to catch siskins or ride to the fair. But the doctor did not come. In the doorway of the next ward the medical assistant appeared for a moment. He bent over the patient who had the bag of ice on his head and called out:
— Михайло!
“Mikhailo!”
Спавший Михайло не шевельнулся. Фельдшер махнул рукой и ушел. В ожидании доктора Пашка осматривал своего соседа старика. Старик не переставая кашлял и плевал в кружку; кашель у него был протяжный, скрипучий. Пашке понравилась одна особенность старика: когда он, кашляя, вдыхал в себя воздух, то в груди его что-то свистело и пело на разные голоса.
Mikhailo, asleep, did not stir. The medical assistant gave it up with a wave of his hand and left. While he waited for the doctor, Pashka studied his neighbor, the old man. The old man coughed without stopping and spat into his mug; his cough was long-drawn and creaking. Pashka liked one peculiarity of the old man’s: when he drew in his breath as he coughed, something in his chest whistled and sang in different voices.
— Дед, что это у тебя свистит? — спросил Пашка.
“Grandpa, what’s that whistling in you?” asked Pashka.
Старик ничего не ответил. Пашка подождал немного и спросил:
The old man made no answer. Pashka waited a little and asked:
— Дед, а где лисица?
“Grandpa, where’s the fox?”
— Какая лисица?
“What fox?”
— Живая.
“The live one.”
— Где ж ей быть? В лесу!
“Where else would it be? In the forest!”
Прошло много времени, но доктор всё еще не являлся. Сиделка принесла чай и побранила Пашку за то, что он не оставил себе хлеба к чаю; приходил еще раз фельдшер и принимался будить Михайлу; за окнами посинело, в палатах зажглись огни, а доктор не показывался. Было уже поздно ехать на ярмарку и ловить чижей; Пашка растянулся на постели и стал думать. Вспомнил он леденцы, обещанные доктором, лицо и голос матери, потемки в своей избе, печку, ворчливую бабку Егоровну... и ему стало вдруг скучно и грустно. Вспомнил он, что завтра мать придет за ним, улыбнулся и закрыл глаза.
A long time passed, but still the doctor did not appear. The nurse brought tea and scolded Pashka for not saving any bread for his tea; the medical assistant came once more and set about waking Mikhailo; the windows turned blue, lights were lit in the wards, and still the doctor did not show himself. It was too late now to ride to the fair and catch siskins; Pashka stretched out on the bed and began to think. He remembered the candy the doctor had promised, his mother’s face and voice, the darkness of his own hut, the stove, grumbling old Granny Yegorovna… and suddenly he felt lonely and sad. He remembered that tomorrow his mother would come for him, smiled, and closed his eyes.
Его разбудил шорох. В соседней палате кто-то шагал и говорил полушепотом. При тусклом свете ночников и лампад, возле кровати Михайлы двигались три фигуры.
A rustling woke him. In the next ward someone was walking about and talking in a half whisper. In the dim light of the night lights and icon lamps, three figures were moving around Mikhailo’s bed.
— Понесем с кроватью, аль так? — спросила одна из них.
“Do we carry him with the bed, or just as he is?” asked one of them.
— Так. Не пройдешь с кроватью. Эка, помер не во-время, царство небесное!
“As he is. You won’t get through with the bed. Look at that, went and died at the wrong time, heaven rest his soul!”
Один взял Михайлу за плечи, другой — за ноги и приподняли: руки Михайлы и полы его халата слабо повисли в воздухе. Третий — это был мужик, похожий на бабу — закрестился, и все трое, беспорядочно стуча ногами и ступая на полы Михайлы, пошли из палаты.
One took Mikhailo by the shoulders, another by the legs, and they lifted him: Mikhailo’s arms and the skirts of his robe hung limply in the air. The third — it was the peasant who looked like a woman — began crossing himself, and all three, their feet thumping out of step and treading on the skirts of Mikhailo’s robe, went out of the ward.
В груди спавшего старика раздавались свист и разноголосое пение. Пашка прислушался, взглянул на темные окна и в ужасе вскочил с кровати.
In the sleeping old man’s chest there sounded a whistling and a singing in different voices. Pashka listened, looked at the dark windows, and in terror jumped out of bed.
— Ма-а-ма! — простонал он басом.
“Ma-a-ma!” he moaned in a bass voice.
И, не дожидаясь ответа, он бросился в соседнюю палату. Тут свет лампадки и ночника еле-еле прояснял потемки; больные, потревоженные смертью Михайлы, сидели на своих кроватях; мешаясь с тенями, всклоченные, они представлялись шире, выше ростом и, казалось, становились всё больше и больше; на крайней кровати в углу, где было темнее, сидел мужик и кивал головой и рукой.
And, without waiting for an answer, he rushed into the next ward. Here the light of the icon lamp and the night light barely relieved the darkness; the patients, disturbed by Mikhailo’s death, were sitting up on their beds; mingling with the shadows, disheveled, they looked broader and taller, and seemed to be growing bigger and bigger; on the last bed in the corner, where it was darker, sat the peasant, nodding his head and waving his arm.
Пашка, не разбирая дверей, бросился в палату оспенных, оттуда в коридор, из коридора влетел в большую комнату, где лежали и сидели на кроватях чудовища с длинными волосами и со старушечьими лицами. Пробежав через женское отделение, он опять очутился в коридоре, увидел перила знакомой лестницы и побежал вниз. Тут он узнал приемную, в которой сидел утром, и стал искать выходной двери.
Pashka, not stopping to tell one door from another, dashed into the smallpox ward, from there into the corridor, and from the corridor flew into a large room where monsters with long hair and old women’s faces were lying and sitting on beds. Running through the women’s ward, he found himself in the corridor again, saw the banisters of the familiar staircase, and ran downstairs. There he recognized the waiting room where he had sat that morning, and began looking for the door out.
Задвижка щелкнула, пахнул холодный ветер, и Пашка, спотыкаясь, выбежал на двор. У него была одна мысль — бежать и бежать! Дороги он не знал, но был уверен, что если побежит, то непременно очутится дома у матери. Ночь была пасмурная, но за облаками светила луна. Пашка побежал от крыльца прямо вперед, обогнул сарай и наткнулся на пустые кусты: постояв немного и подумав, он бросился назад к больнице, обежал ее и опять остановился в нерешимости: за больничным корпусом белели могильные кресты.
The bolt clicked, a cold wind gusted, and Pashka, stumbling, ran out into the yard. He had one thought — to run and run! He did not know the way, but he was sure that if he ran he would certainly find himself at home with his mother. The night was overcast, but behind the clouds the moon was shining. Pashka ran from the porch straight ahead, went around a shed, and came up against bare bushes; after standing there a little and thinking, he dashed back to the hospital, ran around it, and again stopped, undecided: beyond the hospital building grave crosses showed white.
— Ма-амка! — закричал он и бросился назад.
“Mo-ommy!” he cried, and dashed back.
Пробегая мимо темных, суровых строений, он увидел одно освещенное окно.
Running past dark, grim buildings, he saw one lighted window.
Яркое красное пятно в потемках казалось страшным, но Пашка, обезумевший от страха, не знавший, куда бежать, повернул к нему. Рядом с окном было крыльцо со ступенями и парадная дверь с белой дощечкой; Пашка взбежал на ступени, взглянул в окно, и острая, захватывающая радость вдруг овладела им. В окно он увидел веселого, покладистого доктора, который сидел за столом и читал книгу. Смеясь от счастья, Пашка протянул к знакомому лицу руки, хотел крикнуть, но неведомая сила сжала его дыхание, ударила по ногам; он покачнулся и без чувств повалился на ступени.
The bright red patch in the darkness looked frightening, but Pashka, out of his mind with fear and not knowing where to run, turned toward it. Beside the window was a porch with steps and a front door with a small white sign; Pashka ran up the steps, looked in at the window, and a sharp, breathtaking joy suddenly seized him. Through the window he saw the merry, easygoing doctor, who was sitting at the table reading a book. Laughing with happiness, Pashka stretched out his hands toward the familiar face and wanted to cry out, but an unknown force choked his breath and struck at his legs; he swayed and fell senseless on the steps.
Когда он пришел в себя, было уже светло, и очень знакомый голос, обещавший вчера ярмарку, чижей и лисицу, говорил возле него:
When he came to, it was already light, and a very familiar voice, the one that had promised him the fair, the siskins, and the fox the day before, was saying beside him:
— Ну и дурак, Пашка! Разве не дурак? Бить бы тебя, да некому.
“What a fool, Pashka! Aren’t you a fool? You ought to be beaten, but there’s no one to do it.”
Антон Чехов.
Anton Chekhov
СИЛА ДЕТСТВА
The Power of Childhood
— Убить!.. Застрелить!.. Сейчас застрелить мерзавца!.. Убить!.. Горло перерезать убийце!.. Убить, убить!.. — кричали мужские, женские голоса толпы.
“Kill him!… Shoot him!… Shoot the scoundrel right now!… Kill him!… Cut the murderer’s throat!… Kill him, kill him!…” shouted the voices of the crowd, men’s and women’s.
Огромная толпа народа вела по улице связанного человека. Человек этот, высокий, прямой, шел твердым шагом, высоко поднимая голову. На красивом, мужественном лице его было выражение презрения и злобы к окружающим его людям.
A huge crowd of people was leading a bound man down the street. This man, tall and erect, walked with a firm step, holding his head high. On his handsome, manly face was an expression of contempt and malice toward the people around him.
Это был один из тех людей, которые, в войне народа против власти, воюют на стороне власти. Его схватили теперь и вели на казнь.
He was one of those men who, in a war of the people against the government, fight on the side of the government. He had been seized now and was being led to his execution.
«Что же делать! Не всегда сила на нашей стороне. Что же делать? Теперь их власть. Умереть так умереть, видно так надо», — думал этот человек и, пожимая плечами, холодно улыбнулся на крики, которые продолжались в толпе.
“Well, what can be done! Power is not always on our side. What can be done? Now they rule. If I am to die, then I die; evidently it must be so,” this man thought, and, shrugging his shoulders, smiled coldly at the shouts that went on in the crowd.
— Это городовой, он еще утром стрелял по нас! — кричали в толпе.
“He’s a policeman; he was shooting at us just this morning!” voices shouted in the crowd.
Но толпа не останавливалась, и его вели дальше. Когда же пришли на ту улицу, где по мостовой лежали вчерашние не убранные еще тела убитых войсками, толпа освирепела.
But the crowd did not stop, and he was led on. When they came to the street where the bodies of those the troops had killed the day before still lay on the pavement, not yet taken away, the crowd grew savage.
— Нечего оттягивать! Сейчас тут и застрелить негодяя, куда еще водить его? — кричали люди.
“No more putting it off! Shoot the villain right here and now; why lead him any farther?” people shouted.
Пленный хмурился и только выше поднимал голову. Он, казалось, ненавидел толпу еще более, чем толпа ненавидела его.
The prisoner frowned and only held his head higher. He seemed to hate the crowd even more than the crowd hated him.
— Перебить всех! Шпионов! Царей! Попов! И этих мерзавцев! Убить, убить сейчас! — взвизгивали женские голоса.
“Kill them all! The spies! The kings! The priests! And these scoundrels! Kill them, kill them now!” women’s voices shrieked.
Но руководители толпы решили довести его до площади и там разделаться с ним.
But the leaders of the crowd decided to take him as far as the square and deal with him there.
До площади уже было недалеко, когда в минуту затишья в задних рядах толпы послышался плачущий детский голосок.
The square was not far off now when, in a moment of quiet, a child’s tearful little voice was heard in the back rows of the crowd.
— Батя! Батя! — всхлипывая, кричал шестилетний мальчик, втискиваясь в толпу, чтобы добраться до пленного.
“Daddy! Daddy!” cried a six-year-old boy, sobbing, as he squeezed into the crowd to get to the prisoner.
— Батя! Что они с тобой делают? Постой, постой, возьми меня, возьми!..
“Daddy! What are they doing to you? Wait, wait, take me, take me!…”
Крики остановились в той стороне толпы, с которой шел ребенок, и толпа, расступаясь перед ним, как перед силой, пропускала ребенка всё ближе и ближе к отцу.
The shouting stopped on the side of the crowd the child was coming from, and the crowd, parting before him as before a power, let the child through, closer and closer to his father.
— А какой миленький! — сказала одна женщина.
“What a little darling!” said one woman.
— Тебе кого? — сказала другая, нагибаясь к мальчику.
“Who is it you want?” said another, bending down to the boy.
— Батю! Пустите меня к бате! — пищал мальчик.
“Daddy! Let me go to Daddy!” the boy piped.
— Тебе сколько лет, мальчик?
“How old are you, little boy?”
— Что вы с батей хотите делать? — отвечал мальчик.
“What do you want to do to Daddy?” the boy answered.
— Иди домой, мальчик, иди к матери, — сказал мальчику один из мужчин.
“Go home, little boy, go to your mother,” one of the men said to the boy.
Пленный уже слышал голос мальчика, и слышал, что говорили ему. Лицо его стало еще мрачнее.
The prisoner had already heard the boy’s voice, and heard what was being said to him. His face grew still darker.
— У него нет матери! — крикнул он на слова того, кто отсылал ребенка к матери.
“He has no mother!” he shouted in answer to the man who was sending the child to his mother.
Всё ближе и ближе протискиваясь в толпе, мальчик добрался до отца и полез к нему на руки.
Pushing his way closer and closer through the crowd, the boy reached his father and climbed up into his arms.
В толпе кричали всё то же: «Убить! Повесить! Застрелить мерзавца!»
In the crowd they kept shouting the same thing: “Kill him! Hang him! Shoot the scoundrel!”
— Зачем ты из дома ушел? — сказал отец мальчику.
“Why did you leave home?” the father said to the boy.
— Что они с тобой хотят делать? — говорил мальчик.
“What do they want to do to you?” the boy was saying.
— Ты вот что сделай, — сказал отец.
“Here’s what you do,” said the father.
— Ну?
“Well?”
— Знаешь Катюшу?
“You know Katyusha?”
— Соседку? Как не знать.
“The neighbor? Of course I know her.”
— Так вот, пойди к ней и там побудь. А я... я приду.
“Well then, go to her and stay there a while. And I… I’ll come.”
— Без тебя не пойду. — сказал мальчик и заплакал.
“I won’t go without you,” said the boy, and began to cry.
— Отчего не пойдешь?
“Why won’t you go?”
— Они прибьют тебя.
“They’ll kill you.”
— Нет же, они ничего, они так.
“No, no, they’re all right; they don’t mean it.”
И пленный спустил с рук мальчика и подошел к тому человеку, который распоряжался в толпе.
And the prisoner let the boy down from his arms and went up to the man who was giving orders in the crowd.
— Послушайте, — сказал он, — убивайте меня, как и где хотите, но только не при нем, — он показал на мальчика. — Развяжите меня на две минуты и держите за руку, а я скажу ему, что мы с вами гуляем, что вы мне приятель, и он уйдет. А тогда... тогда убивайте, как хотите.
“Listen,” he said, “kill me however and wherever you like, only not in front of him.” He pointed to the boy. “Untie me for two minutes and hold me by the arm, and I will tell him that you and I are out for a walk, that you are my friend, and he will go away. And then… then kill me as you like.”
Руководитель согласился.
The leader agreed.
Тогда пленный взял опять мальчика на руки и сказал:
Then the prisoner took the boy in his arms again and said:
— Будь умник, пойди к Кате.
“Be a good boy, go to Katya.”
— А ты что же?
“And what about you?”
— А ты видишь, я гуляю вот с этим приятелем, мы пройдем еще немного, а ты иди, а я приду. Иди же, будь умник.
“Well, you see, I’m out for a walk with this friend here; we’ll walk a little farther, and you go, and I’ll come. Go on now, be a good boy.”
Мальчик уставился на отца, нагнул головку на одну сторону, потом на другую и задумался.
The boy stared at his father, tilted his little head to one side, then to the other, and fell to thinking.
— Иди, милый, я приду.
“Go, dear, I’ll come.”
— Придешь?
“You’ll come?”
И ребенок послушался. Одна женщина вывела его из толпы.
And the child obeyed. A woman led him out of the crowd.
Когда ребенок скрылся, пленный сказал:
When the child was out of sight, the prisoner said:
— Теперь я готов, убивайте меня.
“Now I am ready; kill me.”
И тут случилось что-то совсем непонятное, неожиданное. Какой-то один и тот же дух проснулся во всех этих за минуту жестоких, безжалостных, ненавидящих людях, и одна женщина сказала:
And then something happened that was quite incomprehensible and unexpected. Some spirit, one and the same, awoke in all these people who a minute before had been cruel, pitiless, and full of hate, and one woman said:
— А знаете что. Пустить бы его.
“You know what. We ought to let him go.”
— И то, бог с ним, — сказал еще кто-то. — Отпустить.
“True enough, God be with him,” someone else said. “Set him free.”
— Отпустить, отпустить! — загремела толпа.
“Set him free, set him free!” the crowd thundered.
И гордый, безжалостный человек, за минуту ненавидевший толпу, зарыдал, закрыл лицо руками и, как виноватый, выбежал из толпы, и никто не остановил его.
And the proud, pitiless man, who a minute before had hated the crowd, burst into sobs, covered his face with his hands, and, like a guilty man, ran out of the crowd, and no one stopped him.
Виктор Гюго. Изложил Л. Н. Толстой.
Victor Hugo. Retold by Leo Tolstoy
The Runaway is Anton Chekhov’s story (1887), printed unchanged; The Power of Childhood is Tolstoy’s retelling (1908) of Victor Hugo’s poem “Guerre civile” in La Légende des siècles (1877), much changed and in part his own.
Translation notes
- Pashka is the familiar, everyday form of Pavel. ↑
- «Миколаич» is the country way of saying Nikolaich, the short form of the doctor’s patronymic, Nikolaevich. ↑
- «Батюшка», “father,” is a peasant’s respectful way of addressing a gentleman; it is given here as “sir.” ↑
- «Разлюли малина», a refrain of folk songs whose image is the raspberry, stands for a merry, carefree life. ↑
- This medical assistant is a woman, Marya Denisovna, whom the doctor has just called; the one at the window in the morning is a man. «Постное масло», “lenten oil,” is vegetable oil, used in cooking on fast days in place of butter. ↑
- «Воспа» is the country way of saying «оспа», smallpox. ↑
- «Царство небесное», “the kingdom of heaven,” is said after naming the dead, as a wish for their rest. ↑
- Katya and Katyusha are both familiar forms of Yekaterina (Catherine). ↑
Where each paragraph came from
From «Беглец» · close to the original .
Это была длинная процедура.Раз только, когда в приемную, подпрыгивая на одной ноге, вошел какой-то парень, Пашке самому захотелось также попрыгать; он толкнул мать под локоть, прыснул в рукав и сказал: …Source text: ru.wikisource.orgIT had been a long business.Only once, when a lad came into the waiting-room hopping on one leg, Pashka longed to hop too; he nudged his mother's elbow, giggled in his sleeve, and said: …Source text: gutenberg.orgКогда сѣни мало-по-малу биткомъ набились наро¬ домъ, стиснутый Пашка припалъ лицомъ къ чьему-то ту¬ лупу, отъ котораго пахло сильно соленой рыбой, и вздрем¬ нулъ.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word. The Marks printing of 1903 has «от которого пахло сильно соленой рыбой», where the Circle and the 1976 text have «сильно пахло». Garnett leaves out «Тут опять пришлось долго ждать» (Here again they had a long wait).
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
A sleepy-looking hospital assistant appeared at the little window.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"Come and be registered!" he boomed out.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Все, в том числе и смешной подпрыгивающий парень, потянулись к окошечку.Из ответов своей матери Пашка узнал, что зовут его не Пашкой, а Павлом Галактионовым, что ему семь лет, что он неграмотен и болен с самой Пасхи.Source text: ru.wikisource.orgAll of them, including the funny lad who hopped, filed up to the window.From his mother's answers, Pashka learned that his name was not Pashka, but Pavel Galaktionov, that he was seven years old, that he could not read or write, and that he had been ill ever since Easter.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with «пасхи» for «Пасхи» (the Jubilee edition's spelling).
From «Беглец» · close to the original .
Вскоре после записывания нужно было ненадолго встать; через приемную прошел доктор в белом фартуке и подпоясанный полотенцем. Проходя мимо подпрыгивающего парня, он пожал плечами и сказал певучим тенором: …Source text: ru.wikisource.orgSoon after the registration, he had to stand up for a little while; the doctor in a white apron, with a towel round his waist, walked across the waiting-room.As he passed by the boy who hopped, he shrugged his shoulders, and said in a sing-song tenor: …Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Ну и дурак! Что ж, разве не дурак? Я велел тебе прийти в понедельник, а ты приходишь в пятницу. По мне хоть вовсе не ходи, но ведь, дурак этакой, нога пропадет!Source text: ru.wikisource.org"Well, you are an idiot! Aren't you an idiot? I told you to come on Monday, and you come on Friday. It's nothing to me if you don't come at all, but you know, you idiot, your leg will be done for!"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with a comma after «По мне».
From «Беглец» · close to the original .
Парень сделал такое жалостное лицо, как будто собрался просить милостыню, заморгал и сказал: …Source text: ru.wikisource.orgThe lad made a pitiful face, as though he were going to beg for alms, blinked, and said: …Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"Kindly do something for me, Ivan Mikolaitch!"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Тут нечего — Иван Миколаич! — передразнил доктор. — Сказано в понедельник, и надо слушаться. Дурак, вот и всё...Source text: ru.wikisource.org"It's no use saying 'Ivan Mikolaitch,'" the doctor mimicked him. "You were told to come on Monday, and you ought to obey. You are an idiot, and that is all about it."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Началась приемка. Доктор сидел у себя в комнатке и выкликал больных по очереди. То и дело из комнатки слышались пронзительные вопли, детский плач или сердитые возгласы доктора: …Source text: ru.wikisource.orgThe doctor began seeing the patients. He sat in his little room, and called up the patients in turn. Sounds were continually coming from the little room, piercing wails, a child's crying, or the doctor's angry words: …Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"Come, why are you bawling? Am I murdering you, or what? Sit quiet!"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"Pavel Galaktionov!" shouted the doctor.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Мать обомлела, точно не ждала этого вызова, и, взяв Пашку за руку, повела его в комнатку. Доктор сидел у стола и машинально стучал по толстой книге молоточком.Source text: ru.wikisource.orgHis mother was aghast, as though she had not expected this summons, and taking Pashka by the hand, she led him into the room.The doctor was sitting at the table, mechanically tapping on a thick book with a little hammer.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"What's wrong?" he asked, without looking at them.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— У парнишки болячка на локте, батюшка, — ответила мать, и лицо ее приняло такое выражение, как будто она в самом деле ужасно опечалена Пашкиной болячкой.Source text: ru.wikisource.org"The little lad has an ulcer on his elbow, sir," answered his mother, and her face assumed an expression as though she really were terribly grieved at Pashka's ulcer.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Пашка, пыхтя, распутал на шее платок, потом вытер рукавом нос и стал не спеша стаскивать тулупчик.Source text: ru.wikisource.orgPashka, panting, unwound the kerchief from his neck, then wiped his nose on his sleeve, and began deliberately pulling off his sheepskin.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Баба, не в гости пришла! — сказал сердито доктор. — Что возишься? Ведь ты у меня не одна тут.Source text: ru.wikisource.org"Woman, you have not come here on a visit!" said the doctor angrily. "Why are you dawdling? You are not the only one here."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Пашка торопливо сбросил тулупчик на землю и с помощью матери снял рубаху... Доктор лениво поглядел на него и похлопал его по голому животу.Source text: ru.wikisource.orgPashka hurriedly flung the sheepskin on the floor, and with his mother's help took off his shirt. . . The doctor looked at him lazily, and patted him on his bare stomach.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Важное, брат Пашка, ты себе пузо отрастил, — сказал он и вздохнул. — Ну, показывай свой локоть.Source text: ru.wikisource.org"You have grown quite a respectable corporation, brother Pashka," he said, and heaved a sigh. "Come, show me your elbow."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Пашка покосился на таз с кровяными помоями, поглядел на докторский фартук и заплакал.Source text: ru.wikisource.orgPashka looked sideways at the basin full of bloodstained slops, looked at the doctor's apron, and began to cry.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Ме-е! — передразнил доктор. — Женить пора баловника, а он ревет! Бессовестный.Source text: ru.wikisource.org"May-ay!" the doctor mimicked him. "Nearly old enough to be married, spoilt boy, and here he is blubbering! For shame!"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with «Бессовестный!» for «Бессовестный.»
From «Беглец» · close to the original .
Стараясь не плакать, Пашка поглядел на мать, и в этом его взгляде была написана просьба: «Ты же не рассказывай дома, что я в больнице плакал!»Source text: ru.wikisource.orgPashka, trying not to cry, looked at his mother, and in that look could be read the entreaty: "Don't tell them at home that I cried at the hospital."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Доктор осмотрел его локоть, подавил, вздохнул, чмокнул губами, потом опять подавил.Source text: ru.wikisource.orgThe doctor examined his elbow, pressed it, heaved a sigh, clicked with his lips, then pressed it again.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Бить тебя, баба, да некому, — сказал он. — Отчего ты раньше его не приводила? Рука-то ведь пропащая! Гляди-кась, дура, ведь это сустав болит!Source text: ru.wikisource.org"You ought to be beaten, woman, but there is no one to do it," he said. "Why didn't you bring him before? Why, the whole arm is done for. Look, foolish woman. You see, the joint is diseased!"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"You know best, kind sir . . ." sighed the woman.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"Kind sir. . . .You are all like that."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with «батюшка!» for «батюшка.» and a comma after «Небось».
From «Беглец» · close to the original .
Доктор закурил папироску.Когда же папироса потухла, доктор встрепенулся и заговорил тоном ниже: …Source text: ru.wikisource.orgThe doctor lighted a cigarette.When the cigarette went out, the doctor started, and said in a lower tone: …Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Ну, слушай, баба. Мазями да каплями тут не поможешь. Надо его в больнице оставить.Source text: ru.wikisource.org"Well, listen, woman. You can do nothing with ointments and drops in this case. You must leave him in the hospital."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Pashka looked inquiringly at his mother.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Остается, остается! — весело закричал доктор. — И толковать нечего! Я ему живую лисицу покажу! Поедем вместе на ярмарку леденцы покупать! Марья Денисовна, сведите его наверх!Source text: ru.wikisource.org"He'll stay, he'll stay!" cried the doctor gleefully. "And there is no need to discuss it. I'll show him a live fox! We will go to the fair together to buy candy! Marya Denisovna, take him upstairs!"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Доктор, по-видимому, веселый и покладистый малый, рад был компании; Пашка захотел уважить его, тем более что отродясь не бывал на ярмарке и охотно бы поглядел на живую лисицу, но как обойтись без матери?Он потрогал руками подушки и одеяло, оглядел палату и решил, что доктору живется очень недурно.Source text: ru.wikisource.orgThe doctor, apparently a light-hearted and friendly fellow, seemed glad to have company; Pashka wanted to oblige him, especially as he had never in his life been to a fair, and would have been glad to have a look at a live fox, but how could he do without his mother?He touched the pillows and the coverlet with his hands, looked round the ward, and made up his mind that it was very nice at the doctor's.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with «повидимому» for «по-видимому,» (the Jubilee edition's spelling) and a comma after «тем более».
From «Беглец» · close to the original .
Палата была невелика и состояла только из трех кроватей.С Пашкиной кровати видна была в дверь часть другой палаты с двумя кроватями: на одной спал какой-то очень бледный, тощий человек с каучуковым пузырем на голове; на другой, расставив руки, сидел мужик с повязанной головой, очень похожий на бабу.Source text: ru.wikisource.orgThe ward was not a large one, it consisted of only three beds.From Pashka's bed part of another ward could be seen with two beds; on one a very pale wasted-looking man with an india-rubber bottle on his head was asleep; on the other a peasant with his head tied up, looking very like a woman, was sitting with his arms spread out.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Фельдшерица, усадив Пашку, вышла и немного погодя вернулась, держа в охапке кучу одежи.Source text: ru.wikisource.orgAfter making Pashka sit down, the assistant went out and came back a little later with a bundle of clothes under her arm.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
"These are for you," she said, "put them on."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Пашка разделся и не без удовольствия стал облачаться в новое платье.Его воображение нарисовало, как мать посылает его на огород к реке нарвать для поросенка капустных листьев; он идет, а мальчишки и девчонки окружили его и с завистью глядят на его халатик.Source text: ru.wikisource.orgPashka undressed and, not without satisfaction began attiring himself in his new array.His imagination pictured his mother's sending him to the kitchen garden by the river to gather cabbage leaves for the little pig; he saw himself walking along, while the boys and girls surrounded him and looked with envy at his little dressing-gown.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
В палату вошла сиделка, держа в руках две оловянных миски, ложки и два куска хлеба. Одну миску она поставила перед стариком, другую — перед Пашкой.Source text: ru.wikisource.orgA nurse came into the ward, bringing two tin bowls, two spoons, and two pieces of bread. One bowl she set before the old man, the other before Pashka.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Взглянув в миску, Пашка увидел жирные щи, а в щах кусок мяса, и опять подумал, что доктору живется очень недурно и что доктор вовсе не так сердит, каким показался сначала.На этот раз в мисках было жаркое с картофелем.Source text: ru.wikisource.orgLooking into his bowl, Pashka saw some rich cabbage soup, and in the soup a piece of meat, and thought again that it was very nice at the doctor's, and that the doctor was not nearly so cross as he had seemed at first.This time there was roast meat with potatoes in the bowl.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with a full stop for the comma after «делать было нечего».
From «Беглец» · close to the original .
"And where is the bread?" asked the nurse.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Instead of answering, Pashka puffed out his cheeks, and blew out the air.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Ну, зачем сожрал? — сказала укоризненно сиделка. — А с чем же ты жаркое есть будешь?Source text: ru.wikisource.org"Why did you gobble it all up?" said the nurse reproachfully. "What are you going to eat your meat with?"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Она вышла и принесла новый кусок хлеба.Старик, пообедав, спрятал свой оставшийся хлеб в столик; Пашка хотел сделать то же самое, но подумал и съел свой кусок.Source text: ru.wikisource.orgShe went and fetched another piece of bread.Pashka meant to do the same, but on second thoughts ate his piece.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, without the commas after «быстро» and «то же самое».
From «Беглец» · close to the original .
Наевшись, он пошел прогуляться.Они неподвижно сидели на кроватях и со своими странными лицами, на которых трудно было различить черты, походили на языческих божков.Source text: ru.wikisource.orgWhen he had finished he went for a walk.They were sitting motionless on their beds, and with their strange faces, in which it was hard to distinguish their features, they looked like heathen idols.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with «темнокрасными» for «темно-красными».
From «Беглец» · close to the original .
— Тетка, зачем они такие? — спросил Пашка у сиделки.Source text: ru.wikisource.org"Auntie, why do they look like that?" Pashka asked the nurse.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Вернувшись к себе в палату, Пашка сел на кровать и стал дожидаться доктора, чтобы идти с ним ловить чижей или ехать на ярмарку.Он нагнулся к тому больному, у которого на голове лежал мешок со льдом, и крикнул: …Source text: ru.wikisource.orgGoing back to his own ward, Pashka sat down on his bed and began waiting for the doctor to come and take him to catch finches, or to go to the fair.He bent over the patient on whose head lay a bag of ice, and cried: …Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Спавший Михайло не шевельнулся.Пашке понравилась одна особенность старика: когда он, кашляя, вдыхал в себя воздух, то в груди его что-то свистело и пело на разные голоса.Source text: ru.wikisource.orgBut the sleeping man did not stir.Pashka liked one peculiarity about him; when he drew the air in as he coughed, something in his chest whistled and sang on different notes.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with «соседа старика» for «соседа-старика».
From «Беглец» · close to the original .
"Grandfather, what is it whistles in you?" Pashka asked.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Старик ничего не ответил. Пашка подождал немного и спросил: …Source text: ru.wikisource.orgThe old man made no answer. Pashka waited a little and asked: …Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Прошло много времени, но доктор всё еще не являлся.Вспомнил он, что завтра мать придет за ним, улыбнулся и закрыл глаза.Source text: ru.wikisource.orgA long time passed, but the doctor still did not appear.He remembered that his mother was coming for him next day, smiled, and shut his eyes.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Его разбудил шорох. В соседней палате кто-то шагал и говорил полушёпотом. При тусклом свете ночников и лампад возле кровати Михайлы двигались три фигуры.Source text: ru.wikisource.orgHe was awakened by a rustling. In the next ward someone was stepping about and speaking in a whisper. Three figures were moving about Mihailo's bed in the dim light of the night-light and the ikon lamp.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with a comma after «лампад».
From «Беглец» · close to the original .
— Понесем с кроватью аль так? — спросила одна из них.Source text: ru.wikisource.org"Shall we take him, bed and all, or without?" asked one of them.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with a comma after «кроватью».
From «Беглец» · close to the original .
— Так. Не пройдешь с кроватью. Эка, помер не вовремя, царство небесное!Source text: ru.wikisource.org"Without. You won't get through the door with the bed.""He's died at the wrong time, the Kingdom of Heaven be his!"Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with «во-время» for «вовремя».
From «Беглец» · close to the original .
Один взял Михайлу за плечи, другой — за ноги и приподняли: руки Михайлы и полы его халата слабо повисли в воздухе.Третий — это был мужик, похожий на бабу, — закрестился, и все трое, беспорядочно стуча ногами и ступая на полы Михайлы, пошли из палаты.Source text: ru.wikisource.orgOne took Mihailo by his shoulders, another by his legs and lifted him up: Mihailo's arms and the skirt of his dressing-gown hung limply to the ground.A third--it was the peasant who looked like a woman--crossed himself, and all three tramping clumsily with their feet and stepping on Mihailo's skirts, went out of the ward.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, without the comma after «похожий на бабу».
From «Беглец» · close to the original .
В груди спавшего старика раздавались свист и разноголосое пение. Пашка прислушался, взглянул на темные окна и в ужасе вскочил с кровати.Source text: ru.wikisource.orgThere came the whistle and humming on different notes from the chest of the old man who was asleep. Pashka listened, peeped at the dark windows, and jumped out of bed in terror.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
И, не дожидаясь ответа, он бросился в соседнюю палату.Тут свет лампадки и ночника еле-еле прояснял потемки; больные, потревоженные смертью Михайлы, сидели на своих кроватях; мешаясь с тенями, всклоченные, они представлялись шире, выше ростом и, казалось, становились всё больше и больше; на крайней кровати в углу, где было темнее, сидел мужик и кивал головой и рукой.Source text: ru.wikisource.orgAnd without waiting for an answer, he rushed into the next ward.There the darkness was dimly lighted up by a night-light and the ikon lamp; the patients, upset by the death of Mihailo, were sitting on their bedsteads: their dishevelled figures, mixed up with the shadows, looked broader, taller, and seemed to be growing bigger and bigger; on the furthest bedstead in the corner, where it was darkest, there sat the peasant moving his head and his hand.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Пашка, не разбирая дверей, бросился в палату оспенных, оттуда в коридор, из коридора влетел в большую комнату, где лежали и сидели на кроватях чудовища с длинными волосами и со старушечьими лицами.Тут он узнал приемную, в которой сидел утром, и стал искать выходной двери.Source text: ru.wikisource.orgPashka, without noticing the doors, rushed into the smallpox ward, from there into the corridor, from the corridor he flew into a big room where monsters, with long hair and the faces of old women, were lying and sitting on the beds.There he recognised the waiting-room in which he had sat that morning, and began looking for the door into the open air.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Задвижка щелкнула, пахнул холодный ветер, и Пашка, спотыкаясь, выбежал на двор.Пашка побежал от крыльца прямо вперед, обогнул сарай и наткнулся на пустые кусты; постояв немного и подумав, он бросился назад к больнице, обежал ее и опять остановился в нерешимости: за больничным корпусом белели могильные кресты.Source text: ru.wikisource.orgThe latch creaked, there was a whiff of cold wind, and Pashka, stumbling, ran out into the yard.Pashka ran from the steps straight forward, went round the barn and stumbled into some thick bushes; after stopping for a minute and thinking, he dashed back again to the hospital, ran round it, and stopped again undecided; behind the hospital there were white crosses.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word, with a colon for the semicolon after «кусты». The Circle, the 1976 text, and the Marks printing all have «наткнулся на пустые кусты» (ran into the bare bushes); Garnett's "stumbled into some thick bushes" reads «густые».
From «Беглец» · close to the original .
"Ma-a-mka!" he cried, and dashed back.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Пробегая мимо темных, суровых строений, он увидел одно освещенное окно.Source text: ru.wikisource.orgRunning by the dark sinister buildings, he saw one lighted window.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Яркое красное пятно в потемках казалось страшным, но Пашка, обезумевший от страха, не знавший, куда бежать, повернул к нему.Смеясь от счастья, Пашка протянул к знакомому лицу руки, хотел крикнуть, но неведомая сила сжала его дыхание, ударила по ногам; он покачнулся и без чувств повалился на ступени.Source text: ru.wikisource.orgThe bright red patch looked dreadful in the darkness, but Pashka, frantic with terror, not knowing where to run, turned towards it.Laughing with happiness, Pashka stretched out his hands to the person he knew and tried to call out, but some unseen force choked him and struck at his legs; he staggered and fell down on the steps unconscious.Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
Когда он пришел в себя, было уже светло, и очень знакомый голос, обещавший вчера ярмарку, чижей и лисицу, говорил возле него: …Source text: ru.wikisource.orgWhen he came to himself it was daylight, and a voice he knew very well, that had promised him a fair, finches, and a fox, was saying beside him: …Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Беглец» · close to the original .
— Ну и дурак, Пашка! Разве не дурак? Бить бы тебя, да некому.Source text: ru.wikisource.org"Well, you are an idiot, Pashka! Aren't you an idiot? You ought to be beaten, but there's no one to do it."Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Беглец» (1887), in Полное собрание сочинений Ант. П. Чехова, 2nd ed. (St Petersburg: А. Ф. Маркс, 1903), vol. III.
Word for word.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
La foule était tragique et terrible ; on criait : …Le peuple se pressait : À mort le misérable !À bas ! finissons-en avec cet assassin !Source text: fr.wikisource.orgFurious and dreadful was the crowd. They cried …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo opens with the narrator's line, the crowd "tragique et terrible" crying «À mort!» (To death!) and «À mort le misérable!» (Death to the wretch!). Tolstoy opens with the cries themselves, multiplied: «Убить!.. Застрелить!.. Сейчас застрелить мерзавца!.. Горло перерезать убийце!» (Kill! Shoot! Cut the murderer's throat!), from men's and women's voices. «убийце» answers Hugo's later «cet assassin»; the throat-cutting is Tolstoy's.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Autour d'un homme altier, point inquiet, …Grave, et qui paraissait lui-même inexorable, …Les vainqueurs le traînaient de chez lui dans la rue …L'homme sous plus d'affronts levait plus haut la tête ; …Source text: fr.wikisource.orgThey drag him from his home into the street.He, ’neath their taunts, the higher holds his head.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's man is «altier, point inquiet, Grave» (haughty, unworried, grave), dragged by the victors from his house into the street, and lifts his head the higher the more he is insulted. Tolstoy has him led bound («связанного»; in Hugo a woman seizes his collar), tall and straight, with a handsome, manly face showing contempt and malice («презрения и злобы»). The bonds prepare W.114, «Развяжите меня» (Untie me), where Hugo's man asks to be let go by the collar.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Cet homme était de ceux qui font l'aveugle guerre …Des rois contre le peuple, et ne distinguent guère …Scévola de Brutus, ni Barbès de Blanqui ; …Source text: fr.wikisource.orgThis man was one of those who wage blind war …With kings against the people, nor compare …Brutus with Sccevola, Blanqui with Barbés; …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "one of those who wage the blind war of kings against the people, and hardly tell Scaevola from Brutus, nor Barbès from Blanqui." Tolstoy: «один из тех людей, которые, в войне народа против власти, воюют на стороне власти» (one of those who, in the people's war against the government, fight on the government's side). Kings become «власть», "blind" and the four names are dropped, and «Его схватили теперь и вели на казнь» (he had now been seized and was being led to execution) is added.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Et, lui, semblait trouver toute simple la mort.La partie est perdue, on n'est pas le plus fort, …On meurt, soit.Source text: fr.wikisource.orgTo him it seemed a thing of course to die; …The game is lost, yours is the victory.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's narrator: he seemed to find death quite simple; "the game is lost, one is not the stronger, one dies, so be it." Tolstoy turns it into the man's own thought, in quotation marks: «Что же делать! Не всегда сила на нашей стороне. ... Теперь их власть. Умереть так умереть, видно так надо» (What can be done! Strength is not always on our side. ... Now the power is theirs. If die, then die; it must be so), and adds the shrug and the cold smile at the cries.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Une femme le prit au collet : — À genoux !C'est un sergent de ville. Il a tiré sur nous !Il nous criblait encor de balles tout à l'heure !Source text: fr.wikisource.orgKneel down! A soldier! He our comrades shot!Kill him! Just now he riddled us with ball!Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
In Hugo a woman seizes him by the collar: «À genoux! C'est un sergent de ville. Il a tiré sur nous!» (On your knees! He's a policeman. He fired on us!). Tolstoy gives the cry to the crowd, drops «À genoux», makes the sergent de ville a «городовой», and dates the shooting «еще утром» (this very morning), after Hugo's «tout à l'heure» (a moment ago) a page later.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Il marchait, poursuivi par l'énorme huée, …Et, calme, il enjambait, plein d'un superbe ennui, …Des cadavres gisants, peut-être faits par lui.Source text: fr.wikisource.orgAnd calm he trampled, full of proud disdain, …O’er corpses which perhaps himself had slain.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: pursued by the huge jeering, he calmly steps over lying corpses "perhaps made by him". Tolstoy: the crowd brings him to the street where «вчерашние не убранные еще тела убитых войсками» (yesterday's bodies, not yet cleared, of those the troops had killed) lie on the pavement, and the sight enrages the crowd («толпа освирепела»).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
— À bas ! À mort ! qu'on le fusille !Dit le peuple. — Ici ! Non ! Plus loin ! À la Bastille !Source text: fr.wikisource.orgThe people shrieked. ‘‘Here—There—At the …Bastile!Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's crowd argues where to shoot him: «Ici! Non! Plus loin! À la Bastille! À l'arsenal!» (Here! No! Further! To the Bastille! To the arsenal!). Tolstoy keeps only the first voice and makes it impatient: «Нечего оттягивать! Сейчас тут и застрелить негодяя, куда еще водить его?» (No use putting it off! Shoot the scoundrel right here, why lead him further?).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
L'homme sous plus d'affronts levait plus haut la tête ; …Dieu ! comme il haïssait ! comme il était haï !Source text: fr.wikisource.orgHe, ’neath their taunts, the higher holds his head.God! how they hate him! How he hates them …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Two lines of Hugo's, a few lines apart: the man lifts his head higher under insult, and «Dieu! comme il haïssait! comme il était haï!» (God, how he hated! how he was hated!). Tolstoy makes the hatred unequal: «Он, казалось, ненавидел толпу еще более, чем толпа ненавидела его» (He seemed to hate the crowd even more than the crowd hated him), and adds that he frowned.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Toute la rue était pleine d'hommes sinistres.— À bas les rois ! À bas les prêtres, les ministres, …Les mouchards ! Tuons tout ! c'est un tas de bandits !Source text: fr.wikisource.orgNow men of fearful mien fill all the street; …Kill all—a lot of bandits, villains, spies!Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's cry «À bas les rois! À bas les prêtres, les ministres, Les mouchards! Tuons tout!» (Down with kings, priests, ministers, informers! Let us kill everything!) comes from a street "full of sinister men", after the child has appeared. Tolstoy moves it before the child, gives it to «женские голоса» (women's voices, shrieking), and orders it «Шпионов! Царей! Попов!» (Spies! Tsars! Priests!), with ministers dropped and «И этих мерзавцев!» (And these scoundrels!) added. The commentary says the reading was first printed in 1912 with the censor's cuts, without naming them; this cry against tsars and priests may have been among them.
Tolstoy’s own words .
Dit le peuple. — Ici ! Non ! Plus loin ! À la Bastille !À l'arsenal ! Allons ! Viens ! Marche ! — Où vous voudrez, …Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own sentence: the crowd's leaders decide to take him to the square and deal with him there. Hugo has no leaders yet (his «chef» appears at the end) and only the crowd's shouts of where to go, "Further! To the Bastille! To the arsenal! Come on! March!"
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Soudain on entendit …Une petite voix qui disait : — C'est mon père !Source text: fr.wikisource.orgThey hear suddenly …A little voice, which ‘‘’Tis my father,”’ said; …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "Suddenly a little voice was heard saying: It's my father!" Tolstoy adds the moment of quiet («в минуту затишья»), the rear ranks of the crowd, and the weeping («плачущий детский голосок»), and puts the words in the next paragraph, as the boy's «Батя! Батя!».
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Un enfant apparut. Un enfant de six ans ; …Ses deux bras se dressaient suppliants, menaçants.Source text: fr.wikisource.orgA child appeared—a child of six years old—His arms held out in prayer, yet threatening …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's child of six raises both arms, "pleading, threatening". Tolstoy's six-year-old sobs «Батя! Батя!» (Daddy! Daddy!) and squeezes into the crowd to reach the prisoner; the raised arms are dropped.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
‘‘Hather, they shall not do you harm, I say!’’Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's child: «Père, je ne veux pas qu'on te fasse de mal!» (Father, I won't have them hurt you!). Tolstoy's: «Батя! Что они с тобой делают? Постой, постой, возьми меня, возьми!..» (Daddy! What are they doing to you? Wait, wait, take me, take me!).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Et quelque chose fit l'effet d'une lumière.Tous criaient : — Fusillez le mouchard ! Qu'on l'assomme !Et l'enfant se jeta dans les jambes de l'homme, …Source text: fr.wikisource.orgThe effect of unexpected light was made.Then ’twixt the captive’s knees the infant …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
In Hugo "something had the effect of a light", but the crowd goes on shouting «Fusillez le mouchard!» (Shoot the informer!) while the child throws himself at the man's legs. In Tolstoy the shouting stops on the child's side of the crowd, which parts before him «как перед силой» (as before a force), the words that give the reading its title, «Сила детства».
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · close to the original .
“Pretty child!’’ then said …One woman.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Close: «Il est joli, dit une femme, Bel enfant!» (He is pretty, said a woman, a fine child!) is «А какой миленький! — сказала одна женщина» (What a dear little one!). Hugo's lines on the child's blue eyes, tears, and clothes are dropped.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Another said, ‘‘ Your age, my little one?”Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's second woman asks his age («Petit, quel âge as-tu?»); Tolstoy's asks «Тебе кого?» (Whom do you want?), bending to the boy, and the question of age is given to another voice two paragraphs on (W.95).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Et l'enfant leur cria : — Mais puisque je vous dis …Que c'est mon père !Source text: fr.wikisource.org‘*But since I tell you,”’ still the infant cries, …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's child insists: «Mais puisque je vous dis Que c'est mon père!» (But I'm telling you it's my father!). Tolstoy's squeaks «Батю! Пустите меня к бате!» (Daddy! Let me through to Daddy!).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · close to the original .
Another said, ‘‘ Your age, my little one?”Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Close: «Petit, quel âge as-tu?» (Little one, how old are you?) is «Тебе сколько лет, мальчик?», unattributed in Tolstoy, a woman's question in Hugo.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
… kill my father!’’ did the child reply.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's child answers the question of his age with «Ne tuez pas mon père!» (Don't kill my father!); Tolstoy's with «Что вы с батей хотите делать?» (What do you want to do with Daddy?).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Un des plus furieux, entre tous inclément, …Dit à l'enfant : — Va-t-en ! — Où ? — Chez toi. — Pourquoi faire ?— Chez ta mère.Source text: fr.wikisource.orgOne more enraged, more ruthless than the …… rest, …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "one of the most furious, merciless above all" says «Va-t-en!» (Go away!), and the child asks "Where?" and "What for?" before he says "To your mother." Tolstoy: «один из мужчин» (one of the men) says gently «Иди домой, мальчик, иди к матери» (Go home, boy, go to your mother); the man's fury and the child's questions are dropped.
Tolstoy’s own words .
Dit le vaincu. Stoïque et calme, il réchauffait …Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the prisoner has heard the boy and the man, and his face grows darker still. Hugo's vanquished man is "stoic and calm" at this point.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Said the father, ‘‘She’s no …… more.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's father says «Sa mère est morte» (His mother is dead); Tolstoy's shouts «У него нет матери!» (He has no mother!) at the man who is sending the child home. Hugo's next exchange («Il n'a donc plus que vous?» "Then he has only you?" "What does it matter?") is dropped.
Tolstoy’s own words .
Et l'enfant se jeta dans les jambes de l'homme, …Dit le vaincu. Stoïque et calme, il réchauffait …Les deux petites mains dans sa rude poitrine, …Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the boy reaches his father and climbs into his arms. In Hugo the child has thrown himself at the man's legs earlier, and the father now warms the two small hands against his rough breast.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Les clameurs grossissaient : — À bas l'homme ! Qu'il meure !Source text: fr.wikisource.orgDown with him! Death!’ increasing clamors …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "The clamour grew: Down with the man! Let him die!" Tolstoy: the crowd shouted the same as before, «Убить! Повесить! Застрелить мерзавца!» (Kill! Hang! Shoot the scoundrel!).
Tolstoy’s own words .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the father's question «Зачем ты из дома ушел?» (Why did you leave the house?). Hugo says only that "this child came out of the same house" from which the man was dragged.
Tolstoy’s own words .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the boy repeats his question, «Что они с тобой хотят делать?» (What do they want to do with you?), as in W.96. The nearest line of Hugo's is the child's first cry, "Father, I won't have them hurt you!"
Tolstoy’s own words .
Et disait à l'enfant : — Tu sais bien, Catherine ?Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own lead-in, «Ты вот что сделай» (Here's what you do), to the father's question that follows in Hugo (W.106).
Tolstoy’s own words .
Et disait à l'enfant : — Tu sais bien, Catherine ?Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the boy's «Ну?» (Well?).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · close to the original .
Then to his boy: ‘‘Dame Catherine, you know.”’Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Close: «Tu sais bien, Catherine?» (You know Catherine?) is «Знаешь Катюшу?», with the Russian pet form of the name.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's child asks «Notre voisine?» (Our neighbour?); Tolstoy's answers it himself: «Соседку? Как не знать» (The neighbour? Of course I know her).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
— Oui. Va chez elle. — Avec toi ? — J'irai plus tard.Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "Yes. Go to her. — With you? — I'll come later." Tolstoy runs the father's two lines together and drops the child's «Avec toi?» (With you?): «Так вот, пойди к ней и там побудь. А я... я приду» (Well then, go to her and stay there. And I... I'll come). The child's question returns in W.118.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
«Sans toi je ne veux pas» (Without you I won't) is «Без тебя не пойду», and Tolstoy adds that the boy began to cry.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · close to the original .
“Why?” ‘Lest they hurt you.’’—Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Close: «Pourquoi?» (Why?) is «Отчего не пойдешь?» (Why won't you go?).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · close to the original .
“Why?” ‘Lest they hurt you.’’—Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Close: «Parce qu'on te ferait du mal» (Because they would hurt you) is «Они прибьют тебя» (They'll beat you).
Tolstoy’s own words .
Le père dit : — Tu vois. C'est de bonne amitié.Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the father's reassurance, «Нет же, они ничего, они так» (No, they're all right, they don't mean it). Hugo's father reassures the child only after the chief has agreed: "You see. It's all friendly."
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
— Alors le père …Parla tout bas au chef de cette sombre guerre : …Source text: fr.wikisource.orgAnd the father then …Whispered the chief of these infuriate men, …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "Then the father spoke very low to the chief of this dark war." Tolstoy: the prisoner set the boy down and went up to «тому человеку, который распоряжался в толпе» (the man who was giving orders in the crowd).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
— Lâchez-moi le collet. Prenez-moi par la main, …Doucement. Je vais dire à l'enfant : À demain !Vous me fusillerez au détour de la rue, …Ailleurs, où vous voudrez.Source text: fr.wikisource.orgLeave go my collar, gently lead the way; …T’ll tell the child that I’m all safe to-day.In the next street or elsewhere, at your choice, …You then can shoot me, …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's father: «Lâchez-moi le collet. Prenez-moi par la main, Doucement. Je vais dire à l'enfant: À demain! Vous me fusillerez au détour de la rue, Ailleurs, où vous voudrez» (Let go of my collar. Take me by the hand, gently. I'll say to the child: Till tomorrow! You'll shoot me round the corner, elsewhere, wherever you like). Tolstoy: «убивайте меня, как и где хотите, но только не при нем ... Развяжите меня на две минуты и держите за руку, а я скажу ему, что мы с вами гуляем, что вы мне приятель» (kill me how and where you like, only not in front of him ... Untie me for two minutes and hold my hand, and I'll tell him we're out for a walk, that you're my friend). The collar becomes bonds, "Till tomorrow" becomes the walk with a friend, and «не при нем» (not in front of him) is added.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · shortened by Tolstoy .
… said the chief, and let the captive be.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "So be it, said the chief" in a gruff voice, half letting go of the captive. Tolstoy: «Руководитель согласился» (The leader agreed).
Tolstoy’s own words .
Le père dit : — Tu vois. C'est de bonne amitié.Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the prisoner takes the boy in his arms again. Hugo has only "The father said".
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's father: «Sois bien sage. Rentre» (Be very good. Go home). Tolstoy's: «Будь умник, пойди к Кате» (Be a clever boy, go to Katya), sending him to the neighbour.
Tolstoy’s own words .
— Oui. Va chez elle. — Avec toi ? — J'irai plus tard.Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the boy's «А ты что же?» (And what about you?), which echoes the «Avec toi?» (With you?) Tolstoy left out of W.108.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Le père dit : — Tu vois. C'est de bonne amitié.Je me promène avec ces messieurs. Sois bien sage.Source text: fr.wikisource.orgThe father then: ‘‘We walk as friends, you see, …These gentlemen and I.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: «Tu vois. C'est de bonne amitié. Je me promène avec ces messieurs» (You see. It's all friendly. I'm taking a walk with these gentlemen). Tolstoy: «А ты видишь, я гуляю вот с этим приятелем, мы пройдем еще немного, а ты иди, а я приду. Иди же, будь умник» (You see, I'm walking with this friend here, we'll go on a little, and you go, and I'll come. Go on, be a clever boy). "These gentlemen" become one "friend", and «а я приду» (and I'll come) is added.
Tolstoy’s own words .
Rentre. — Et l'enfant tendit au père son visage, …Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the boy stares at his father, tilts his head one way and the other, and thinks. Hugo's child holds up his face to his father and goes.
Tolstoy’s own words .
Doucement. Je vais dire à l'enfant : À demain !Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the father's «Иди, милый, я приду» (Go, dear, I'll come). The nearest line of Hugo's is the father's plan to say to the child "Till tomorrow!"
Tolstoy’s own words .
— Oui. Va chez elle. — Avec toi ? — J'irai plus tard.Source text: fr.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: the boy's «Придешь?» (You'll come?), after Hugo's "I'll come later" in the earlier exchange.
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
And went away, quite happy, void of dread.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: the child "went away, content, reassured, without fear". Tolstoy: «И ребенок послушался. Одна женщина вывела его из толпы» (And the child obeyed. A woman led him out of the crowd).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
— Nous sommes à notre aise à présent, tuez-moi, …Dit le père aux vainqueurs ; …Source text: fr.wikisource.org‘‘And now we’re undisturbed,”’ the father said; …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "said the father to the victors". Tolstoy: «Когда ребенок скрылся, пленный сказал» (When the child had gone, the prisoner said).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · shortened by Tolstoy .
— Nous sommes à notre aise à présent, tuez-moi, …Dit le père aux vainqueurs ; où voulez-vous que j'aille ?Source text: fr.wikisource.orgKill me where’er you please, elsewhere or …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: «Nous sommes à notre aise à présent, tuez-moi ... où voulez-vous que j'aille?» (We are at our ease now, kill me ... where do you want me to go?). Tolstoy: «Теперь я готов, убивайте меня» (Now I am ready, kill me).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
Alors, dans cette foule où grondait la bataille, …On entendit passer un immense frisson, …Source text: fr.wikisource.orgThen in that roar of battle you might hear …A thrill, a murmur, from the crowd to come, …Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo: "Then, in this crowd where the battle rumbled, an immense shudder was heard passing." Tolstoy: «И тут случилось что-то совсем непонятное, неожиданное. Какой-то один и тот же дух проснулся во всех этих за минуту жестоких, безжалостных, ненавидящих людях» (And then something quite incomprehensible, unexpected happened. One and the same spirit awoke in all these people, cruel, pitiless, and hating a minute before), and a woman speaks.
Tolstoy’s own words .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: a woman's «А знаете что. Пустить бы его» (You know what? Let him go). In Hugo the release is the people's single cry, "Go back into your house!"
Tolstoy’s own words .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own: another voice, «И то, бог с ним ... Отпустить» (That's right, God be with him ... Let him go).
From «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série · reworded by Tolstoy .
And all the people shouted, ‘‘Get you home!’’Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Hugo's last line: «Et le peuple cria: Rentre dans ta maison!» (And the people cried: Go back into your house!). Tolstoy: «Отпустить, отпустить! — загремела толпа» (Let him go, let him go! thundered the crowd). His first, dictated version ended, by the commentary, «Пускай идет куда хочет» (Let him go where he likes).
Tolstoy’s own words .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Guerre civile», in La Légende des siècles, Nouvelle série (Paris: Calmann-Lévy, 1877), vol. II, XXIII «Les Petits», I; retold in Russian prose by Tolstoy as «Сила детства» (1908).
Tolstoy's own ending, in his second version only (by the commentary the dictated version ended «Пускай идет куда хочет», the autograph «И никто не остановил его»): the proud, pitiless man who had hated the crowd a minute before sobs, covers his face, and runs out of the crowd «как виноватый» (like one guilty), and no one stops him. Hugo's poem ends with the people's cry.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/september/8/weekly