30Novemberноября · 30-е ноября
Смиренный человек, отрешаясь от себя, соединяется с богом.
The humble, in renouncing themselves, are united with God.
1. Нет в мире ничего нежнее и уступчивее, чем вода, а между тем жесткое и твердое не может устоять против нее. Слабый побеждает сильного. Нежный побеждает жестокого. Все в мире знают это, но никто не хочет исполнять это.
1. There is nothing in the world softer and more yielding than water, and yet the hard and the firm cannot stand against it. The weak overcomes the strong. The gentle overcomes the harsh. Everyone in the world knows this, but no one will practice it.
From Tao Te Ching · shortened by Tolstoy .
Original · Classical Chinese天下莫柔弱於水，而攻堅強者，莫之能勝，其無以易之。
弱之勝強，柔之勝剛，天下莫不知莫能行。
Source text: zh.wikisource.orgIn English · James Legge, 1891There is nothing in the world more soft and weak than water, and yet for attacking things that are firm and strong there is nothing that can take precedence of it; …
Every one in the world knows that the soft overcomes the hard, and the weak the strong, but no one is able to carry it out in practice.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Tao Te Ching, ch. 78.
First half of ch. 78, faithful; the sage's saying about bearing the reproach of the state is dropped.
2. Кто насилует обстоятельства, того обстоятельства насилуют в свою очередь, а кто им уступает, тому и они делают уступку.
Когда ты видишь, что обстоятельства не благоприятствуют тебе, то ты им не сопротивляйся, а предоставь их естественному ходу, потому что кто идет против обстоятельств, делается рабом их, а кто покоряется им, делается их господином.
2. Whoever forces circumstances is forced by circumstances in turn; and whoever yields to them, to him they yield as well.
When you see that circumstances are not in your favor, do not resist them, but leave them to their natural course; for whoever goes against circumstances becomes their slave, and whoever submits to them becomes their master.
From Babylonian Talmud, Eruvin · reworded by Tolstoy .
What changed“The hour” becomes “circumstances,” and yielding to them is expanded into a rule.
Original · Aramaicוכל הדוחק את השעה שעה דוחקתו וכל הנדחה מפני שעה שעה עומדת לו
Source text: sefaria.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Babylonian Talmud, Eruvin, 13b.
'Whoever pushes against the hour, the hour pushes him back; whoever yields to the hour, the hour stands by him.' Tolstoy's first sentence is this; the second ('do not resist... whoever goes against circumstances becomes their slave, whoever submits becomes their master') is an expansion not in the Talmud. No public-domain English translation was consulted.
3. Когда мудрец держится закона добродетели, то он скрывает это от взоров людей и не жалеет о том, что он никому не известен.
3. When the sage holds to the law of virtue, he hides it from the eyes of men and does not regret that no one knows him.
From Doctrine of the Mean · close to the original .
What Tolstoy read · G. Pauthier, Confucius et Mencius: Les quatre livres de philosophie morale et politique …3. L'homme d'une vertu supérieure persévère naturellement dans la pratique du milieu également éloigné des extrêmes. Fuir le monde, n'être ni vu ni connu des hommes, et cependant n'en éprouver aucune peine, tout cela n'est possible qu'au saint.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Doctrine of the Mean (Zhongyong), ch. 11.3.
Faithful in sense; Confucius speaks ('子曰') in the Chinese. Tolstoy has 'the law of virtue' for 'the Mean' and drops the closing 'only the sage is capable of this'. No public-domain English translation was consulted (Legge's Doctrine of the Mean is not among the Legge texts consulted).
4. В стране парфян, — рассказывает Саади, — меня встретил человек, едущий верхом на тигре. Увидав это, я так испугался, что не мог ни бежать, ни двинуться с места. Но человек этот сказал мне: «Не удивляйся, Саади, тому, что ты видишь. Не высвобождай только своей шеи из-под ярма бога, и ничто не будет иметь силы освободить свою шею от твоего ярма».
4. “In the land of the Parthians,” Saadi tells, “I met a man riding on a tiger. At the sight I was so frightened that I could neither run nor move from the spot. But the man said to me: ‘Do not wonder, Saadi, at what you see. Only do not free your neck from the yoke of God, and nothing will have the power to free its neck from your yoke.’”
5. Человек очень силен, когда он хочет быть только тем, что он есть, и очень слаб, когда хочет подняться выше человечества.
5. Man is very strong when he wants to be only what he is, and very weak when he wants to rise above mankind.
From Émile, ou De l'éducation, Book II · close to the original .
Original · FrenchL'homme est très-fort quand il se contente d'être ce qu'il est : il est très-foible quand il veut s'élever au-dessus de l'humanité.
Source text: fr.wikisource.orgIn English · Barbara Foxley, 1911When man is content to be himself he is strong indeed; when he strives to be more than man he is weak indeed.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Émile, ou De l'éducation, Book II, Livre II (Collection complète des œuvres, Genève 1782).
Faithful word for word; only «se contente d'être» becomes «хочет быть только».
6. Человек, усовершенствуясь в смирении, как будто спускается с вершины конуса к основанию его. Чем больше он спускается, тем шире круг его духовной жизни.
6. As we perfect ourselves in humility, we seem to be descending from the tip of a cone toward its base. The farther down we go, the wider the circle of our spiritual life.
7. Слабейшее в мире побеждает сильнейшее; поэтому велико преимущество смирения и выгода молчания. Только немногие в мире могут быть смиренны.
7. The weakest thing in the world overcomes the strongest; therefore great is the advantage of humility and the gain of silence. Only a few in the world can be humble.
From Tao Te Ching · reworded by Tolstoy .
What changedNon-action becomes humility; teaching without words becomes silence.
Original · Classical Chinese天下之至柔，馳騁天下之至堅。
無有入無間，吾是以知無為之有益。
不言之教，無為之益，天下希及之。
Source text: zh.wikisource.orgIn English · James Legge, 1891The softest thing in the world dashes against and overcomes the hardest; …
There are few in the world who attain to the teaching without words, and the advantage arising from non-action.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Tao Te Ching, ch. 43.
Ch. 43 condensed: 'what has no substance enters where there is no crevice' is dropped, and 無為 ('non-action') becomes 'humility', 'teaching without words' becomes 'silence'.
Чем смиреннее человек, тем он свободнее и сильнее.
The humbler we are, the freer and the stronger we are.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/november/30