5Mayмая · 5-е мая
Основа воспитания — религиозное учение, т. е. объяснение смысла и назначения жизни.
The foundation of education is religious teaching, that is, the explanation of the meaning and purpose of life.
1. Люди считают преступлением ложь перед судом и неблагородными поступками неправдивые слова в общении с равными, но с детьми говорить всякий вздор и всякую ложь считается не только не неправильным, но, напротив, почти необходимым. А как ясно, казалось бы, то, что с детьми-то и надо быть особенно осторожным в том, что говорится им старшими.
1. People consider a lie in court a crime, and untruthful words in dealings with their equals ignoble acts; but to tell children all kinds of nonsense and all kinds of lies is considered not only not wrong but, on the contrary, almost necessary. And yet how clear it is, one would think, that with children above all one must be especially careful about what is said to them by their elders.
2. Религиозное учение, как объяснение смысла и назначения жизни, отвечавшее запросам людей тысячу лет тому назад, не может удовлетворить людей нашего времени. А детей прежде всего учат тому, что отвечало требованию людей тысячи лет тому назад, — это ужасная ошибка.
«Если бы только можно было воспитывать детей так, чтобы всё неясное оставалось им вполне непонятным!» (Лихтенберг.)
Слова эти значат то, что детям не надо внушать, как это обыкновенно делается, что все невероятности суеверия могут иметь основание. Дети, принимая такое суждение, приучаются к неясным полудоказательствам и считают понятным непонятное.
2. As an explanation of the meaning and purpose of life, a religious teaching that answered the needs of people a thousand years ago cannot satisfy the people of our time. And yet children are taught, first of all, what answered the demand of people thousands of years ago — this is a terrible mistake.
“If only it were possible to educate children so that everything unclear remained wholly incomprehensible to them!” (Lichtenberg.)
These words mean that we should not instill in children, as is usually done, the belief that all the improbabilities of superstition may have some ground. In accepting such a judgment, children grow used to unclear half-proofs and take the incomprehensible for comprehensible.
Translation note. As printed: «тысячу лет», “a thousand years”, in the first sentence and «тысячи лет», “thousands of years”, in the second.
3. О чем мы узнаем слишком много и преждевременно в детском возрасте, из того мы наверное не будем знать ничего после и в старости, и человек, любящий основательность, под конец становится софистом своих юношеских заблуждений.
3. What we learn too much of, and too early, in childhood, we will surely know nothing of later on and in old age; and a man who loves thoroughness in the end becomes a sophist of his youthful errors.
Kant.
From Träume eines Geistersehers, erläutert durch Träume der Metaphysik · close to the original .
Original · GermanWovon man frühzeitig als ein Kind sehr viel weiß, davon ist man sicher, späterhin und im Alter nichts zu wissen, und der Mann der Gründlichkeit wird zuletzt höchstens der Sophist seines Jugendwahns.
Source text: archive.orgIn English · E. F. Goerwitz, 1900For, later on and in old age, we are sure to know nothing of that which was very well known to us at an early date, as children, and the man of thoroughness finally becomes at best a sophist in regard to his youthful delusions.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Träume eines Geistersehers, erläutert durch Träume der Metaphysik (1766), Part I, ch. 1, as excerpted in Raoul Richter, Kant-Aussprüche (1901), Kant-Aussprüche no. 44 (Richter's register: Träume e. G., Hartenstein II, 328); Goerwitz (1900), Part I, ch. I.
Kant's sentence, closely: of what one knows very much early, as a child, one is sure to know nothing later and in old age, and the man of thoroughness at last becomes at most the sophist of his youthful delusion. Tolstoy writes «слишком много и преждевременно» (too much and too early) for “frühzeitig … sehr viel” (early … very much), «человек, любящий основательность» (a man who loves thoroughness) for “der Mann der Gründlichkeit”, and leaves out “höchstens” (at most). In the Träume Kant says this of the concept of spirit, which everyone thinks he has known since childhood; Richter prints the sentence alone, under “Menschen- und Lebenskunde”, and Tolstoy sets it on a day about education.
4. Надо передавать детям только то, что они могут понять так, чтобы и, будучи взрослыми, они ничего не могли бы прибавить к такому пониманию.
4. We should pass on to children only what they can understand in such a way that, even when they are grown, they could add nothing to that understanding.
5. Будь правдив всегда и особенно с ребенком. Исполняй обещанное ему, иначе приучишь его ко лжи.
5. Be truthful always, and especially with a child. Keep what you have promised him, or you will accustom him to lying.
From Babylonian Talmud, Sukkah · reworded by Tolstoy .
What changedRabbi Zeira’s warning against promising a child something and not giving it becomes a command, “Keep what you have promised him,” and the saying gains an opening, “Be truthful always, and especially with a child.” †
† An intermediate translation may have made this change.
Original · Hebrewלא לימא איניש לינוקא דיהיבנא לך מידי ולא יהיב ליה משום דאתי לאגמוריה שיקרא
Source text: sefaria.orgTolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый деньБудь правдив даже по отношению дитяти: исполняй обещанное ему, иначе приучишь его ко лжи.
Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Babylonian Talmud, Sukkah, 46b (Rabbi Zeira).
Rabbi Zeira, in Sukkah 46b: "a man should not say to a child, I will give you something, and then not give it to him, because he thereby teaches him to lie" (the Gemara adds Jeremiah 9:4, 9:5 in the KJV, "they have taught their tongue to speak lies"). The prohibition becomes a command, «исполняй обещанное ему, иначе приучишь его ко лжи» (keep what you promised him, or you will teach him to lie), kept from Thoughts of Wise Men (1903), January 24. The opening is Tolstoy's: in 1903 «Будь правдив даже по отношению дитяти» (be truthful even toward a child), in the Circle «Будь правдив всегда и особенно с ребенком» (be truthful always, and especially with a child). Printed in italics in the Jubilee text. No public-domain English of the passage was found (Glick's En Jacob omits it). Tolstoy's Talmud sayings in that book came from his two Russian anthologies, Gurvich's «Живая мораль» (1901) and «Мировоззрение талмудистов» (1874–76) (Jubilee vol. 40 commentary), neither of them online.
6. Хорошо бы расследовать вопрос о том, — не вредно ли слишком полировать детей при воспитании? Мы еще недостаточно знаем человека, чтобы не предоставить выполнение этого случаю, если можно так выразиться. Я уверен, что если бы нашим педагогам удалось достигнуть своей цели, — я хочу сказать: если бы они оказались в состоянии воспитывать детей вполне так, как они хотят этого, то мы не имели бы более ни одного истинно великого человека. Самому нужному в жизни нас обыкновенно никто не учил.
Избави бог, чтобы человек, учителем которого является вся природа, сделался бы куском воска, на котором отпечатал бы свой возвышенный образ какой-нибудь профессор.
6. It would be good to investigate the question — is it not harmful to polish children too much in their education? We do not yet know man well enough not to leave the carrying out of this to chance, if one may put it so. I am sure that if our educators succeeded in reaching their goal — I mean, if they proved able to educate children entirely as they wish to — we would no longer have a single truly great man. As a rule, no one taught us what is most needed in life.
God forbid that man, whose teacher is the whole of nature, should become a lump of wax on which some professor or other would stamp his own exalted image.
From Vermischte Schriften, vol. I · shortened by Tolstoy .
Original · GermanEs ware der Mühe werth zu unter ſuchen, ob es nicht ſchaͤdlich iſt, zu ſehr an der Kinderzucht zu poliren. Wir kennen den Menſchen noch nicht genug, um dem Zufall, wenn ich ſo reden darf, dieſe Verrichtung ganz abzunehmen.
Ich glaube, wenn unſern Paͤdagogen ihre Ab— ſicht gelingt, ich meine, wenn ſie es dahin bringen koͤnnen, daß ſich die Kinder ganz unter ihrem Einfluß bilden, ſo werden wir keinen einzigen recht großen Mann mehr bekommen. Das Brauchbarſte in unſerm Leben hat uns gemeiniglich nie— mand gelehrt.
Auf oͤffentlichen Schulen, wo viele Kinder nicht allein zuſammen lernen, ſondern auch Muthwillen trei— ben, werden freylich nicht fo viel fromme Schlafmuͤtzen gezogen, mancher geht ganz verloren, den meiſten aber ſieht man ihre Ueberlegenheit an.
Bewahre Gott, daß der Menſch, deſſen Lehrmeiſterin die ganze Natur iſt, ein Wachsklumpen werden ſoll, worin ein Profeſſor fein erhabenes Bild— niß abdruckt.
Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Vermischte Schriften, vol. I (1800), Bemerkungen vermischten Inhalts, 5: Pädagogische Bemerkungen, Vermischte Schriften I (Göttingen, 1800), pp. 227–228, the section's first remark.
Lichtenberg's remark, closely, with one sentence left out: the one on public schools, where children learn together and get up to mischief, so that fewer pious sleepyheads are raised, some are lost entirely, and most show their superiority (the third excerpt). Kept: it would be worth examining whether it is harmful to polish too much at the rearing of children; we do not yet know man well enough to take this work wholly out of the hands of chance; if our pedagogues succeed, if children form themselves wholly under their influence, we shall not get a single truly great man; what is most useful in life nobody usually taught us; God forbid that man, whose teacher is the whole of nature, should become a lump of wax in which a professor presses his exalted image. Tolstoy's «воспитывать детей вполне так, как они хотят этого» (raise children wholly as they wish) stands for “daß sich die Kinder ganz unter ihrem Einfluß bilden” (that children form themselves wholly under their influence). The OCR reads “unter ſuchen” for “unterſuchen”. No public-domain English was found.
Не говори воспитываемому и в особенности не выдавай за священную, непререкаемую истину того, во что ты или совсем не веришь, или в чем хотя сомневаешься. Поступать так — великое преступление.
Do not tell the one you are educating, and above all do not pass off as sacred, unquestionable truth, what you either do not believe at all or so much as doubt. To act so is a great crime.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/may/5