The week’s reading, after April 28Недельное чтение после 28 апреля
A Grain as Big as a Hen’s EggЗерно с куриное яйцо
Зерно с куриное яйцо
Tolstoy’s own tale (1886), reprinted whole; it differs in words from his text of 1886 in fifteen places.
Нашли раз ребята в овраге штучку с куриное яйцо, с дорожкой посредине и похоже на зерно. Увидал у ребят штучку проезжий, купил за пятак, повез в город, продал царю за редкость.
Once some children found in a ravine a little thing as big as a hen’s egg, with a groove down the middle, and it looked like a grain. A traveler passing by saw the little thing the children had, bought it for five kopecks, took it to town, and sold it to the tsar as a rarity.
Позвал царь мудрецов, велел им узнать, что за штука такая — яйцо или зерно? Думали, думали мудрецы — не могли ответа дать. Лежала эта штучка на окне, влетела курица, стала клевать, проклевала дыру; все и увидали, что зерно. Пришли мудрецы, сказали царю: «Это — зерно ржаное».
The tsar called his wise men and told them to find out what sort of thing it was — an egg or a grain? The wise men thought and thought, and could give no answer. The little thing was lying on the windowsill; a hen flew in and began pecking at it, and pecked a hole in it; then everyone saw that it was a grain. The wise men came and told the tsar: “It is a grain of rye.”
Удивился царь. Велел мудрецам узнать, где и когда это зерно родилось? Думали, думали мудрецы, искали в книгах — ничего не нашли. Пришли к царю, говорят: «Не можем дать ответа. В книгах наших ничего про это не написано; надо у мужиков спросить, не слыхал ли кто от стариков, когда и где такое зерно сеяли? »
The tsar was astonished. He told the wise men to find out where and when this grain had grown. The wise men thought and thought, searched in their books, and found nothing. They came to the tsar and said: “We cannot give an answer. Nothing about it is written in our books; we must ask the peasants whether any of them has heard from the old folks when and where such grain was sown.”
Послал царь; велел к себе старого мужика привести. Разыскали старика старого, привели к царю. Пришел старик зеленый, беззубый, насилу вошел на двух костылях.
The tsar sent word and ordered an old peasant brought to him. They sought out an old, old man and brought him to the tsar. In came the old man, sallow and toothless; he could barely get in on two crutches.
Показал ему царь зерно, да не видит уже старик; кое-как половину разглядел, половину руками ощупал.
The tsar showed him the grain, but the old man could no longer see; somehow he made out half of it, and the other half he felt with his hands.
Стал его царь спрашивать: «Не знаешь ли, дедушка, где такое зерно родилось? Сам на своем поле не севал ли хлеба такого? Или на своем веку не покупывал ли где такого зерна?
The tsar began to question him: “Do you know, granddad, where such grain grew? Did you yourself ever sow grain like this in your own field? Or in all your days did you ever buy such grain anywhere?”
Глух был старик, насилу-насилу расслышал, насилу-насилу понял. Стал ответ держать: «Нет, говорит, на своем поле хлеба такого севать не севал, и жинать не жинал, и покупывать не покупывал. Когда покупали хлеб, всё такое же зерно мелкое было, как и теперь. А надо, говорит, у моего батюшки спросить; может, он слыхал, где такое зерно рожалось?»
The old man was deaf; it was all he could do to hear, all he could do to understand. He began to give his answer: “No,” he says, “I never once sowed grain like that in my field, never reaped any, never bought any. When people bought grain, it was always the same small grain as now. But you ought,” he says, “to ask my father; maybe he heard where such grain grew?”
Послал царь за отцом старика, велел к себе привести. Нашли и отца старикова, привели к царю. Пришел старик старый на одном костыле. Стал ему царь зерно показывать. Старик еще видит глазами, хорошо разглядел. Стал царь его спрашивать: «Не знаешь ли, старичок, где такое зерно родилось? Сам на своем поле не севал ли хлеба такого? Или на своем веку не покупывал ли где такого зерна?»
The tsar sent for the old man’s father and ordered him brought. They found the old man’s father too and brought him to the tsar. In came an old, old man on one crutch. The tsar began showing him the grain. This old man could still see with his eyes, and he had a good look at it. The tsar began to question him: “Do you know, old fellow, where such grain grew? Did you yourself ever sow grain like this in your own field? Or in all your days did you ever buy such grain anywhere?”
Хоть и крепонек на ухо был старик, а расслышал лучше сына. «Нет, говорит, на своем поле такого зерна севать не севал и жинать не жинал. А покупать не покупывал, потому что на моем веку денег еще и в заводе не было. Все своим хлебом кормились, а по нужде — друг с дружкой делились. Не знаю я, где такое зерно родилось. Хоть и крупнее теперешнего и умолотнее наше зерно было, а такого видать не видал. Слыхал я от батюшки — в его время хлеб лучше против нашего раживался и умолотней и крупней был. Его спросить надо».
Though the old man was a bit hard of hearing, he heard better than his son. “No,” he says, “I never once sowed such grain in my field, never reaped any. And as for buying, I never bought any, because in my day there was no such thing as money yet. People all lived on their own grain, and when there was need — they shared with one another. I don’t know where such grain grew. Our grain was bigger than today’s, and gave more at threshing, but grain like this I never laid eyes on. I heard from my father that in his time grain grew better than ours, and gave more at threshing, and was bigger. He’s the one to ask.”
Послал царь за отцом стариковым. Нашли и деда; привели к царю. Вошел старик к царю без костылей; вошел легко, — глаза светлые, слышит хорошо и говорит внятно. Показал царь зерно деду. Поглядел дед, повертел. «Давно, — говорит, — не видал я старинного хлебушка». Откусил дед зерна, пожевал крупинку.
The tsar sent for the old man’s father. They found the grandfather too and brought him to the tsar. The old man came in to the tsar without crutches; he came in lightly — his eyes were bright, he heard well, and he spoke clearly. The tsar showed the grain to the grandfather. The grandfather looked at it and turned it over. “It’s a long time,” he says, “since I’ve seen the grain of the old days.” The grandfather bit off some of the grain and chewed a morsel.
— Оно самое, — говорит.
“That’s the very one,” he says.
— Скажи же мне, дедушка, где такое зерно родилось? На своем поле не севал ли ты такой хлеб? Или на своем веку где у людей не покупывал ли?
“Then tell me, granddad, where did such grain grow? Did you ever sow grain like this in your own field? Or in all your days did you ever buy it from people anywhere?”
И сказал старик: «Хлеб такой на моем веку везде раживался. Этим хлебом, — говорит, — я век свой кормился и людей кормил».
And the old man said: “Grain like this grew everywhere in my day. On this grain,” he says, “I fed myself all my life, and fed people.”
И спросил царь: «Так скажи же мне, дедушка, покупал ли ты где такое зерно, или сам на своем поле сеял?»
And the tsar asked: “Then tell me, granddad, did you buy such grain somewhere, or did you sow it yourself in your own field?”
Усмехнулся старик.
The old man gave a wry smile.
— В мое время, — говорит, — и вздумать никто не мог такого греха, чтобы хлеб продавать, покупать. А про деньги и не знали; хлеба у всех своего вволю было. Я сам такой хлеб сеял, и жал, и молотил.
“In my time,” he says, “nobody could even have thought of such a sin as selling grain, buying it. And money, people didn’t even know of it; they all had grain of their own, plenty of it. I sowed grain like this myself, and reaped it, and threshed it.”
И спросил царь: «Так скажи же мне, дедушка, где ты такой хлеб сеял и где твое поле было?»
And the tsar asked: “Then tell me, granddad, where did you sow such grain, and where was your field?”
И сказал дед: «Мое поле было — земля божья. Где вспахал, там и поле. Земля вольная была. Своей земли не знали. Своим только труды свои называли».
And the grandfather said: “My field was God’s land. Wherever I plowed, that was my field. The land was free. People knew nothing of land of their own. The only thing they called their own was their labor.”
— Скажи же, — говорит царь, — мне еще два дела: одно дело, — отчего прежде такое зерно рожалось, а нынче не родится? А другое дело, — отчего твой внук шел на двух костылях, сын твой пришел на одном костыле, а ты вот пришел и вовсе легко, глаза у тебя светлые и зубы крепкие и речь ясная и приветная? Отчего, скажи, дедушка, эти два дела сталися?
“Tell me,” says the tsar, “two things more: one thing — why such grain grew before and does not grow now? And the other thing — why your grandson walked on two crutches, your son came in on one crutch, and here you have come in quite lightly, with your eyes bright and your teeth strong and your speech clear and kindly? Tell me, granddad, why have these two things come about?”
И сказал старик: «Оттого оба дела сталися, что перестали люди своими трудами жить, — на чужие стали зариться. В старину не так жили: в старину жили по-божьи; своим владали, чужим не корыстовались».
And the old man said: “Both things have come about because people stopped living by their own labor — they took to coveting other people’s. In the old days people did not live like that: in the old days they lived God’s way; they held what was their own and did not seek gain from what was others’.”
Лев Толстой.
Leo Tolstoy
Tolstoy’s own tale (1886), reprinted whole; it differs in words from his text of 1886 in fifteen places.
Translation notes
- «Дорожка», literally “little path,” is the crease that runs down a grain. ↑
- «Зеленый», literally “green,” said of an old man’s face, means sickly pale. ↑
- The old men speak country Russian. «Севать не севал», «жинать не жинал» (from «жать», “to reap”), and «покупывать не покупывал» repeat the verb for emphasis: “never once sowed,” “never once reaped,” “never once bought.” ↑
- «И в заводе не было», “there was no such thing,” uses «завод» in its old sense of custom. ↑
Where each paragraph came from
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Нашли раз ребята в овраге штучку с куриное яйцо с дорожкой посередине и похоже на зерно.Увидал у ребят штучку проезжий, купил за пятак, повез в город, продал царю за редкость.Source text: tolstoy.ruНашли разъ ребята въ оврагѣ штучку съ куриное яйцо, съ дорожкой по серединѣ и похоже на зерно.Source text: archive.orgБылъ-жилъ какой-то царь, ѣздилъ-гулялъ по полямъ съ князьями и боярами, нашелъ житное зерно величиной съ воробьиное яйцо.Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word but for «посредине», where vol. 25 has «посередине» and the 1906 printing «по серединѣ», and a comma after «яйцо». The legend in Afanasyev's preface opens the same way, with a grain the size of a sparrow's egg («житное зерно величиной съ воробьиное яйцо») found by a tsar himself.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Позвал царь мудрецов, велел им узнать, что за штука такая — яйцо или зерно? Думали, думали мудрецы — не могли ответа дать.Лежала эта штучка на окне, влетела курица, стала клевать, проклевала дыру; все и увидали, что — зерно. Пришли мудрецы, сказали царю: «Это — зерно ржаное».Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word, without the dash of «что — зерно».
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Удивился царь. Велел мудрецам узнать, где и когда это зерно родилось. Думали, думали мудрецы, искали в книгах, — ничего не нашли. Пришли к царю, говорят: …«Не можем дать ответа. В книгах наших ничего про это не написано; надо у мужиков спросить, не слыхал ли кто от стариков, когда и где такое зерно сеяли.Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word. Vol. 25 sets the wise men's answer as a paragraph of its own, opening a quotation it does not close; the Circle runs it on and closes it, ends both questions with question marks, and drops the comma after «искали в книгах».
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Послал царь, велел к себе старого старика, мужика, привести.Пришел старик, зеленый, беззубый, насилу вошел на двух костылях.Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
«старого мужика» stands for vol. 25's «старого старика, мужика», as in the 1906 printing; a semicolon after «Послал царь» and no comma after «старик».
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Показал ему царь зерно, да не видит уж старик; кое-как половину разглядел, половину руками ощупал.Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word but for «уже» for «уж», as in the 1906 printing.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Стал царь его спрашивать: …— Не знаешь ли, дедушка, где такое зерно родилось? Сам на своем поле не севал ли хлеба такого или на своем веку не покупывал ли где такого зерна?Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word, with «Стал его царь» for «Стал царь его», as in the 1906 printing, and the two questions made three («такого? Или»). The king's speech, a paragraph of its own in vol. 25, is run on in quotation marks, which the Circle does not close.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Глух был старик, насилу-насилу расслушал, насилу-насилу понял. Стал ответ держать: …— Нет, — говорит, — на своем поле хлеба такого севать не севал, и жинать не жинал, и покупать не покупывал.Когда покупали хлеб, всё такое ж зерно мелкое было.Source text: tolstoy.ruГлухъ былъ старикъ, насилу-насилу разслышалъ, на¬ силу-насилу понялъ. Сталъ отвѣтъ держать: нѣтъ, гово¬ ритъ, на своемъ полѣ хлѣба такого сѣвать не сѣвалъ, и жинать не жиналъ, покупывать не покупывалъ. Когда по¬ купали хлѣбъ, все такое же зерно мелкое было, какъ и теперь.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Three paragraphs of vol. 25 run together, with four changes of words, all in the 1906 printing: «расслышал» for «расслушал», «покупывать» for «покупать» (the 1906 printing lacks the «и» before it), «же» for «ж», and «, как и теперь» added after «зерно мелкое было».
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Послал царь за отцом старика, велел к себе привести. Нашли и отца старикова, привели к царю. Пришел старик старый на одном костыле. Стал ему царь зерно показывать. Старик еще видит глазами, хорошо разглядел.— Не знаешь ли, старичок, где такое зерно родилось? Сам на своем поле не севал ли хлеба такого или на своем веку не покупывал ли где такого зерна?Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word, the speech run on in quotation marks and its two questions made three, as in W.5.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Хоть и крепонек на ухо был старик, а расслушал лучше сына.Слыхал я от батюшки, — в его время хлеб лучше против нашего раживался, и умолотнее и крупней был.Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word but for «расслышал» for «расслушал» and «умолотней» for «умолотнее» in the last sentence but one, both as in the 1906 printing; two paragraphs run together.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Послал царь за отцом стариковым. Нашли и деда, привели к царю. Вошел старик к царю без костылей; вошел легко; глаза светлые, слышит хорошо и говорит внятно. Показал царь зерно деду. Поглядел дед, повертел.— Давно, — говорит, — не видал я старинного хлебушка.Откусил дед зерна, пожевал крупинку.Source text: tolstoy.ru… будетъ ему отъ роду сто семьдесятъ годовъ, а пришелъ къ царю легко, безъ костыля, безъ вожатыхъ.Началъ его царь спрашивать: „кѣмъ это жито сѣяно?“—Я его сѣялъ, я и пожиналъ,—сказалъ въ отвѣтъ старецъ, и теперь у меня есть въ житницѣ; держу для памяти!Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word; three paragraphs run together, with a semicolon after «Нашли и деда» and a dash after «вошел легко», as in the 1906 printing. In Afanasyev's legend the third old man, a hundred and seventy years old, also comes to the tsar lightly, without a crutch; there he sowed and reaped the grain himself and keeps some in his granary.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
— Скажи же мне, дедушка, где и когда такое зерно родилось? На своем поле не севал ли ты такой хлеб или на твоем веку где у людей не покупывал ли?Source text: tolstoy.ruСкажи же мнѣ, дѣдушка, гдѣ такое зерно родилось? На своемъ полѣ не сѣвалъ ты такой хлѣбъ? Или на твоемъ вѣку, гдѣ у людей не покупывалъ ли?Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Two changes of words: «и когда» is left out of «где и когда такое зерно родилось», as in the 1906 printing; and «на своем веку» stands for «на твоем веку», which the 1906 printing has too. The two questions are made three, as in W.5.
From «Зерно с куриное яйцо» · shortened by Tolstoy .
— Хлеб такой на моем веку везде раживался. Этим хлебом, — говорит, — я век свой кормился и людей кормил. Это зерно и сеял, это и жал, это и молотил.Source text: tolstoy.ruИ сказалъ старикъ: хлѣбъ такой на моемъ вѣку вездѣ раживался. Этимъ хлѣбомъ, говоритъ, я вѣкъ свой кор¬ мился и людей кормилъ.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
The grandfather's last sentence here, «Это зерно и сеял, это и жал, это и молотил», is left out; the Circle gives it, recast, in W.15. The 1906 printing has the same arrangement.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
— Скажи же мне, дедушка, покупал ли ты где такое зерно, или сам на своем поле сеял?Source text: tolstoy.ruИ спросилъ царь: такъ скаяси же мнѣ, дѣдушка, по¬ купалъ ли ты гдѣ такое зерно, пли самъ на своемъ полѣ сѣялъ?Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word but for «Так» added at the head of the question, as in the 1906 printing (whose OCR reads «скаяси» for «скажи»), which makes it match W.16.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word.
From «Зерно с куриное яйцо» · joined by Tolstoy from several places .
— В мое время, — говорит, — и вздумать никто не мог такого греха, чтобы хлеб продавать, покупать, а про деньги и не знали: хлеба у всех своего вволю было.Это зерно и сеял, это и жал, это и молотил.Source text: tolstoy.ruВъ мое время, говоритъ, и вздумать никто не могъ такого грѣха, чтобы хлѣбъ продавать, покупать. А про деньги и не знали; хлѣба у всѣхъ своего вволю было. Я самъ такой хлѣбъ сѣялъ и жалъ и молотилъ.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Vol. 25's paragraph, with a full stop for its comma before «а про деньги», and a sentence added at its end: «Я сам такой хлеб сеял, и жал, и молотил». It is the sentence left out of W.12, «Это зерно и сеял, это и жал, это и молотил», moved and recast in the first person; so the grandfather now says he sowed the grain himself in answer to the question whether he bought it. The 1906 printing has it here too.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
— Так скажи же мне, дедушка, где ты такой хлеб сеял и где твое поле было?Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
— Мое поле было — земля Божья: где вспахал, там и поле. Земля вольная была. Своей землю не звали. Своим только труды свои называли.Source text: tolstoy.ruИ сказалъ дѣдъ: мое поле было — земля Божья. Гдѣ вспахалъ, тамъ и поле. Земля вольная была. Своей землю не звали. Своимъ только труды свои называли.Source text: archive.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
One change of words: «Своей земли не знали» (they knew no land of their own) for «Своей землю не звали» (they called no land their own), which the 1906 printing keeps. «божья» is in lower case, and a full stop stands for the colon after it.
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
— Скажи же, — говорит царь, — мне еще два дела: одно дело — отчего прежде такое зерно рожалось, а нынче не родится? А другое дело — отчего твой внук шел на двух костылях, сын твой пришел на одном костыле, а ты вот пришел и вовсе легко; глаза у тебя светлые, и зубы крепкие, и речь ясная и приветная? Отчего, скажи, дедушка, эти два дела сталися?Source text: tolstoy.ruDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word, with a comma for vol. 25's semicolon after «вовсе легко», commas added before the two dashes, and none between «светлые», «зубы крепкие» and «речь».
From «Зерно с куриное яйцо» · close to the original .
— Оттого оба дела сталися, что перестали люди своими трудами жить, — на чужие стали зариться. В старину не так жили: в старину жили по-Божьи; своим владали, чужим не корыстовались.Source text: tolstoy.ruСпросилъ еще царь: „скажи мнѣ, старикъ! отчего ты ходишь легче и сына, и внука?“ „Оттого,—сказалъ старецъ, что жилъ по Божьему: своимъ владалъ, чужимъ не корыстовался“.Source text: ru.wikisource.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Зерно с куриное яйцо» (1885-1886; first printed in «Три сказки», Посредник, 1886), compared with the text of Jubilee vol. 25 (1937).
Word for word, with «по-божьи» in lower case. The last words are those of the old man in Afanasyev's legend: «жилъ по Божьему: своимъ владалъ, чужимъ не корыстовался»; Tolstoy's «своим владали, чужим не корыстовались» puts them in the plural, of the people of old.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/april/28/weekly