The week’s reading, after September 15Недельное чтение после 15 сентября

Petr ChelčickýПетр Хельчицкий

Петр Хельчицкий

Tolstoy’s own article (1905) on Petr Chelčický’s The Net of Faith, quoting the preface of its edition of 1521; extracts from the book itself are the reading after November 10.

Существует написанная более 450 лет тому назад неученым человеком, Петром из деревни Хельчицы, книга, почти совсем неизвестная.

There is a book, written more than 450 years ago by an unlearned man, Petr of the village of Chelčice, that is almost entirely unknown.

В книге этой, озаглавленной «Сеть веры», мы находим не только простое, ясное, сильное и правдивое обличение того ужасного обмана, в котором жили и живут люди, веруя в самое чуждое истинному христианству и воображая, что они исповедуют христианское учение; мы находим в этой книге еще и ясное указание того единого благого пути жизни, который открыт был людям Христом.

In this book, entitled “The Net of Faith,” we find not only a simple, clear, strong, and truthful exposure of the terrible deception in which people have lived and still live, believing in what is most alien to true Christianity and imagining that they profess the Christian teaching; we find in this book also a clear indication of the one good way of life that was opened to people by Christ.

Всякая жизненная истина, долженствующая служить руководством поведения людей, если и проявляется в сознании святых людей сразу, во всей полноте своей, в большинстве людей проявляется медленно, постепенно, незаметно, порывами, иногда как будто совершенно скрываясь и вновь проявляясь новыми усилиями, подобными потугам родов.

Every truth of life that is meant to serve as a guide to people’s conduct, even if it appears all at once, in all its fullness, in the consciousness of holy people, appears in most people slowly, gradually, imperceptibly, in fits and starts, at times seeming to hide itself completely and then appearing again with new efforts, like the throes of birth.

Так было, так и теперь еще это происходит с христианством. Христианская истина была принята сначала небольшим числом простых, неважных, небогатых людей во всем ее значении. Но по мере распространения ее среди большого количества людей и людей богатых и знатных, она всё более и более извращалась, и со времени учреждения церкви (со времен Константина, как говорит Хельчицкий) так извратилась, что главное истинное жизненное значение ее было совершенно скрыто от людей и заменено внешними, чуждыми сущности христианства формами.

So it was, and so it still is now, with Christianity. Christian truth was at first received in its full meaning by a small number of simple people, of no importance and no wealth. But as it spread among a great number of people, and among the rich and the noble, it was perverted more and more, and from the time the church was instituted (from the time of Constantine, as Chelčický says) it became so perverted that its chief, true meaning for life was completely hidden from people and replaced by external forms alien to the essence of Christianity.

Но истина, вошедшая в сознание людей, не может заглохнуть. Вне церкви, в том, что церковники называли ересями, всегда оставались верные пониматели и исполнители истинного христианского учения. И совершались опять и опять новые и новые потуги его возрождения. И всякий раз всё большее и большее число людей делалось причастными христианской истине в ее настоящем значении.

But a truth that has entered people’s consciousness cannot die away. Outside the church, in what churchmen called heresies, there always remained faithful understanders and doers of the true Christian teaching. And again and again there came new and ever new throes of its rebirth. And each time a greater and greater number of people became partakers of Christian truth in its real meaning.

Таким верным понимателем и возродителем христианской истины был Хельчицкий. Главное сочинение Хельчицкого, «Сеть веры», есть указание на то, чем должно бы быть христианское общество по учению его основателя и чем оно стало при извращенном учении.

Chelčický was such a faithful understander and reviver of Christian truth. Chelčický’s chief work, “The Net of Faith,” is an indication of what Christian society ought to be according to the teaching of its founder, and of what it has become under the perverted teaching.

Вот что говорится в предисловии к книге:

Here is what is said in the preface to the book:

Книга эта, носящая заглавие «Сеть веры», сочинена Петром из Хельчицы, который жил во времена магистра Рокицаны, был ему хорошо знаком и часто с ним беседовал. Он написал много полезных книг по закону божию для преуспеяния церкви в борьбе против антихриста и наваждений его, и если книга эта до сих пор мало видела свет, то причиною этого было духовенство, которое не переставало и не перестает представлять народу книги Петра Хельчицкого блудными и еретическими, и всё из-за того, что он осуждает его образ жизни. При всем том многие люди из всех сословий охотно читают и эту книгу Петра Хельчицкого и другие его сочинения, невзирая на то, что он был мирянином и в латыни не ученым, потому что, хотя он и не был мастером семи искусств, но поистине был исполнителем девяти блаженств и всех заповедей божиих и был, таким образом, настоящим доктором чешским. В этой книге Хельчицкий касается всех сословий, начиная с императоров, королей, князей, панов, рыцарей, мещан, ремесленников и кончая сельским сословием; но особенное внимание обращает он на духовенство: на пап, кардиналов, епископов, архиепископов, аббатов и всех орденских монахов, деканов, настоятелей приходов, викариев. В первой части этой книги излагается, каким путем и способом страшное развращение проникло в святую церковь, и доказывается, что только удалением из церкви всех человеческих измышлений можно добраться до истинного основания ее — Иисуса Христа; во второй говорится о возникновении и размножении в церкви разных сословий, которые только препятствуют истинному познанию Христа, ибо они преисполнены духа гордости и всеми силами противятся смиренному и кроткому Христу».

“This book, bearing the title ‘The Net of Faith,’ was composed by Petr of Chelčice, who lived in the time of Master Rokycana, was well acquainted with him, and often talked with him. He wrote many useful books on the law of God for the advancement of the church in its struggle against antichrist and his delusions, and if this book has so far seen little of the light of day, the cause of this has been the clergy, who have not ceased and do not cease to represent the books of Petr Chelčický to the people as erroneous and heretical, and all because he condemns their way of life. For all that, many people of every estate gladly read both this book of Petr Chelčický’s and his other writings, even though he was a layman and not learned in Latin, because, though he was not a master of the seven arts, he was truly a doer of the nine beatitudes and of all the commandments of God, and was thus a true Czech doctor. In this book Chelčický touches on all the estates, beginning with emperors, kings, princes, lords, knights, burghers, and craftsmen, and ending with the rural estate; but he gives particular attention to the clergy: to popes, cardinals, bishops, archbishops, abbots, and monks of every order, deans, parish rectors, and vicars. The first part of this book sets forth by what path and in what manner a terrible corruption made its way into the holy church, and proves that only by removing from the church all human inventions can one reach its true foundation — Jesus Christ; the second tells of the rise and multiplying in the church of various estates, which only hinder the true knowledge of Christ, for they are filled with the spirit of pride and resist with all their might the humble and meek Christ.”

И действительно, Хельчицкий, как в этой книге, так и в других своих сочинениях, не оспаривает, как предшественник его Гус и как жившие и действовавшие после него Лютер, Меланхтон, Кальвин, церковные папские установления и догматы, он только показывает то, что жизнь людей, считающих себя христианами, не христианская; что христианин не может пользоваться властью, не может владеть землями или рабами, не может роскошничать, не может жить распутной жизнью, не может казнить, не может, главное, убивать и воевать.

And indeed, Chelčický, in this book as in his other writings, does not dispute the papal ordinances and dogmas of the church, as did his predecessor Hus and, living and working after him, Luther, Melanchthon, and Calvin; he only shows that the life of people who consider themselves Christians is not Christian; that a Christian cannot exercise power, cannot own lands or slaves, cannot live in luxury, cannot live a dissolute life, cannot carry out executions, cannot, above all, kill and make war.

Хельчицкий не спорит о спасении делами или верою, о предопределении и вообще о догматах; он требует только того, чтобы все постановления церкви были доступны пониманию народа. Он не отрицает их, но говорит о жизни христиан, показывает, что земные владыки, войско, суды, дворянство несовместимы с христианской жизнью (он даже считает городское сословие несовместимым с христианством). Главное же, он показывает, что казни и войны немыслимы для христианина. Он показывает, что соединение христианства с государством — то, которое совершилось теперь, — погубило, уничтожило христианство, но что должно быть наоборот: христианство, соединясь с государством, должно уничтожить государство.

Chelčický does not argue about salvation by works or by faith, about predestination, or about dogmas in general; he demands only that all the decrees of the church be accessible to the understanding of the people. He does not deny them, but speaks of the life of Christians, and shows that earthly rulers, the army, the courts, and the nobility are incompatible with Christian life (he even considers the estate of the towns incompatible with Christianity). Above all, he shows that executions and wars are unthinkable for a Christian. He shows that the union of Christianity with the state — the one that has now come about — has ruined, has destroyed Christianity, but that it ought to be the other way around: Christianity, uniting with the state, ought to destroy the state.

И он доказывает, что это возможно, что отсутствие государственной власти не только не уничтожает порядка в жизни людей, но уничтожает беспорядок и зло, от которого страдают люди.

And he proves that this is possible, that the absence of state power not only does not destroy order in people’s lives, but destroys the disorder and the evil from which people suffer.

В этом и причина неизвестности книги и деятельности Хельчицкого. Книга и деятельность Хельчицкого в области христианского человечества занимает то же положение, которое занимает христианство в области всего человечества. Она слишком опережает свое время. Пора ее плодов еще не настала. Уничтожение папского авторитета, индульгенций и многое другое, сделанное Лютером, было по силам современных ему людей, но то, что говорил Хельчицкий, не могло быть принято не потому, что оно неясно или несправедливо, — всё, что он говорил, напротив, слишком ясно и справедливо, — а потому, что то, что он говорил, слишком опережало свое время.

In this lies the very reason for the obscurity of Chelčický’s book and work. Chelčický’s book and work hold, within Christian humanity, the same position that Christianity holds within all humanity. It is too far ahead of its time. The season for its fruits has not yet come. The destruction of papal authority and of indulgences, and much else that Luther did, was within the strength of the people of his time; but what Chelčický said could not be accepted, not because it is unclear or wrong — all that he said is, on the contrary, too clear and right — but because what he said was too far ahead of its time.

То, чего требовал Хельчицкий, не может быть принято и теперь, тем менее могло быть принято в его время. Опровергнуть то, что говорил Хельчицкий, нельзя было; по крайней мере тогда люди были еще настолько честны, что считали невозможным отрицать то, что Христос учил тому, чему учил, т. е. чтобы люди любили не только любящих их, но врагов, переносили обиды, платили добром за зло и считали всех людей братьями, и что такое учение несовместимо с существующим устройством жизни. И потому неизбежно возникал вопрос: что удержать, христианство или установленное устройство?

What Chelčický demanded cannot be accepted even now; still less could it be accepted in his time. What Chelčický said could not be refuted; at least, people then were still honest enough to consider it impossible to deny that Christ taught what he taught, that is, that people should love not only those who love them but their enemies, should endure wrongs, repay evil with good, and consider all people brothers, and that such a teaching is incompatible with the existing order of life. And so the question inevitably arose: which to keep, Christianity or the established order?

Если удержать христианство, то ясно, что власть имеющим надо отказаться от власти, богатым отказаться от богатства, средним отказаться от обеспечения себя насилием, бедным и подвластным отказаться от повиновения тому, что противно христианскому закону (а в государстве вся общественная деятельность противна христианскому закону), и поэтому подвергать себя гонениям. И всё это страшно.

If Christianity is kept, then clearly those who have power must give up power, the rich must give up riches, those in the middle must give up securing themselves by violence, and the poor and those under authority must give up obedience to what is contrary to the Christian law (and in the state all public activity is contrary to the Christian law), and so expose themselves to persecution. And all this is frightening.

Если же удержать существующее устройство, зная, что оно нехристианское, то это значит отречься от христианства. И это тоже страшно. Что же оставалось делать? Одно: забыть то, что говорил Христос, что говорил Хельчицкий и говорила совесть: и не думать, не говорить про это.

But to keep the existing order, knowing that it is not Christian, means renouncing Christianity. And this too is frightening. What, then, remained to be done? One thing: to forget what Christ said, what Chelčický said, and what conscience said, and not to think or speak about it.

В этом причина неизвестности Хельчицкого и его книги.

In this lies the reason for the obscurity of Chelčický and his book.

Книгу замолчали, забыли ее. Если десяток ученых знает про нее, то они смотрят на нее только как на исторический, литературный памятник.

The book was passed over in silence and forgotten. If some ten scholars know of it, they look on it only as a historical, literary monument.

Но духовные богатства человечества никогда не погибают, а только доходят, как жесткие плоды. И чем дольше они дожидаются своего времени, тем они ценнее. То же и с Хельчицким и его книгой.

But the spiritual riches of humanity never perish; they only ripen, like hard fruit. And the longer they wait for their time, the more precious they are. So it is with Chelčický and his book.

Книга его недавно и в первый раз была напечатана русской академией наук, и никто, разумеется, не только не читал, но и не слыхал про нее, как и про всё то, что с такими большими расходами и с такой важностью печатается в изданиях академии. Сочинения Ницше, Золя, Верлена напечатаны в десятках изданий и сотнях тысяч экземпляров. Всем известны малейшие подробности жизни этих людей, но книги Хельчицкого до сих пор не напечатаны, даже и в Чехии и в Германии, не говоря уже об Англии и Франции.

His book was recently printed, for the first time, by the Russian Academy of Sciences, and of course no one has read it, or even heard of it, as with everything that is printed at such great expense and with such an air of importance in the Academy’s publications. The works of Nietzsche, Zola, and Verlaine are printed in dozens of editions and hundreds of thousands of copies. Everyone knows the slightest details of these people’s lives, but Chelčický’s books have still not been printed, even in Bohemia and Germany, to say nothing of England and France.

И о самом Хельчицком почти ничего неизвестно. Предполагают, что он родился около 1390 года и умер около 1450. Одни думают, что он был дворянин, другие, что он был крестьянин, сапожник или земледелец. Я думаю, что он был земледелец.

And about Chelčický himself almost nothing is known. It is supposed that he was born around 1390 and died around 1450. Some think he was a nobleman, others that he was a peasant, a shoemaker, or a tiller of the soil. I think he was a tiller of the soil.

О том, что он был земледелец, мужик, я заключаю, во-первых, по сильному, простому, ясному языку книги; во-вторых, по мудрости книги, вследствие которой автор всегда знает, что важно, что менее важно, и всегда на первое место ставит важное; в-третьих, по той сердечности и наивности, с которой он иногда по-мужицки, грубо и сильно, с негодованием, иногда с горькой насмешкой говорит о том, о чем, очевидно, болеет душою.

That he was a tiller of the soil, a peasant, I conclude, first, from the strong, simple, clear language of the book; second, from the wisdom of the book, owing to which the author always knows what is important and what is less important, and always puts the important first; third, from the warmth of heart and the artlessness with which he speaks, sometimes in a peasant’s way, coarsely and strongly, with indignation, sometimes with bitter mockery, of what evidently makes his soul ache.

«Сеть веры» — старая книга по времени, по значению же и содержанию своему — это самая новая книга, настолько новая, что люди нашего времени еще далеко не подготовлены истинным просвещением к тому, чтобы быть в состоянии понимать ее. Но время ее придет и приходит.

“The Net of Faith” is an old book by its date, but by its meaning and content it is the newest of books, so new that the people of our time are still far from being prepared by true enlightenment to be able to understand it. But its time will come, and is coming.

Ведь христианство не человеческая выдумка, не одна из временных форм, в которые складываются человеческие общества, но истина, — если не на каменных скрижалях на Синае появившаяся, то еще тверже, чем на камне, написанная на сердцах всех людей. И как только она высказана, ничего уж нельзя выцарапать из сознания людей. Истина эта ждала и будет ждать еще, но от этого только очевиднее сделается и только настоятельнее будет требовать своего исполнения.

For Christianity is not a human invention, not one of the temporary forms that human societies settle into, but a truth — one that, if it did not appear on tablets of stone on Sinai, is written, more firmly still than on stone, on the hearts of all people. And once it has been spoken, none of it can be scratched out of people’s consciousness anymore. This truth has waited and will wait longer still, but from this it will only become the more evident and will only demand its fulfillment the more insistently.

Вычеркнуть из христианства нельзя то, что христиане, как говорит Хельчицкий, должны «не быть участниками мудрости мирской», не быть чиновниками, судьями, военными, а переносить все несправедливости смиренно, терпеливо, не отплачивая злом за зло, не ропща и не мстя. Сколько ни старались и ни стараются разговорить эти истины, — истины эти остаются истинами и сквозь все веками придуманные для скрытия их софизмы продолжают прямо, непосредственно захватывать сердца людей.

One cannot strike out of Christianity the fact that Christians, as Chelčický says, must “not be participants in worldly wisdom,” must not be officials, judges, or soldiers, but must endure all injustices humbly, patiently, not repaying evil for evil, not murmuring, and not taking revenge. However hard people have tried, and still try, to talk these truths away, these truths remain truths, and through all the sophistries devised over the centuries to hide them they go on seizing people’s hearts directly, immediately.

Как же быть? До сих пор решали дилемму тем, что замалчивали христианство или грубо лгали на него и удерживали государство.

What, then, is to be done? Until now the dilemma has been resolved by passing Christianity over in silence, or crudely lying about it, and keeping the state.

Но не миновать людям попробовать и другое, противоположное решение: отказаться от государства и отдаться христианству.

But people are bound to try the other, the opposite resolution as well: giving up the state and giving themselves to Christianity.

И решение тем более будет благоразумно, что все государства с своим насильническим устройством до сих пор не только не дали тех благ, которые обещали, а, напротив, всё больше и больше увеличивают те бедствия, которые несут люди, и люди всё больше и больше извериваются в них.

And this resolution will be all the more prudent because all states, with their violent order, have so far not only failed to give the good things they promised, but, on the contrary, more and more increase the calamities that people bear, and people more and more lose their faith in them.

Вот этому-то новому и благому решению и содействует эта мудрая, сердечная и нужная книга Хельчицкого.

It is just this new and good resolution that this wise, warm-hearted, and needed book of Chelčický’s furthers.

Несколько выдержек из нее помещены в недельных чтениях «Круга чтения».

Some excerpts from it are included in the weekly readings of the “Circle of Reading.”

Л. Н. Толстой.

Leo Tolstoy

Tolstoy’s own article (1905) on Petr Chelčický’s The Net of Faith, quoting the preface of its edition of 1521; extracts from the book itself are the reading after November 10.

Translation notes

The Russian prints the closing quotation mark of the preface and no opening one; the opening mark is supplied. Master Rokycana: Jan Rokycana (died 1471), the Hussite archbishop-elect of Prague; «магистр», master, was his university degree. The seven liberal arts were the course of the medieval university, whose degrees were master and doctor. The nine beatitudes are those of Matthew 5:3–11, counted as nine. «Блудными» is read in its old sense, straying or erroneous, as in Czech bludný; in modern Russian it means lewd, or prodigal, as in the prodigal son. ↑
«Доходят» is said of hard fruit that ripens after it is picked, as winter pears do. ↑
The tablets of stone given on Sinai, Exodus 31:18; the law written on the heart, Jeremiah 31:33 and 2 Corinthians 3:3. ↑

Where each paragraph came from

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Существует написанная более 450 лет тому назад неученым человеком, Петром из деревни Хельчицы, книга, почти совсем неизвестная.

Source text: tolstoy.ru

Tolstoy’s own version · Царство Божие внутри вас

Поразительным примером такой неизвестности сочинений, направленных на разъяснение непротивления злу насилием и обличение тех, которые не признают этой заповеди, служит судьба книги чеха Хельчицкого, только недавно ставшей известной и до сих пор еще не напечатанной.

Source text: ru.wikisource.org

Details

The words shown were found, word for word, in the saved source text. «Петр Хельчицкий» (written 31 March - 1 April 1905 for the Circle), on Petr Chelčický's Síť víry (The Net of Faith), c. 1440-1443.

Tolstoy's own words, opening the article. In «Царство Божие внутри вас» (ch. I) he had begun his account of the book the same way, as a striking example of a book unknown and not yet printed. The book dates from about 1440-1443 (the date used for it in work/november; Brockhaus-Efron, 1903, gives 1455), so «более 450 лет тому назад» fits.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

В книге этой, озаглавленной «Сеть веры», мы находим не только простое, ясное, сильное и правдивое обличение того ужасного обмана, в котором жили и живут люди, веруя в самое чуждое истинному христианству и воображая, что они исповедуют христианское учение; мы находим в этой книге еще и ясное указание того единого благого пути жизни, который открыт был людям Христом.

Source text: tolstoy.ru

Tolstoy’s own version · Царство Божие внутри вас

Книга во всех отношениях удивительная.

Source text: ru.wikisource.org

Details

Tolstoy's own summary of what the book offers. In «Царство Божие внутри вас» (ch. I) he called it «во всех отношениях удивительная».

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Всякая жизненная истина, долженствующая служить руководством поведения людей, если и проявляется в сознании святых людей сразу, во всей полноте своей, в большинстве людей проявляется медленно, постепенно, незаметно, порывами, иногда как будто совершенно скрываясь и вновь проявляясь новыми усилиями, подобными потугам родов.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words, with no counterpart in Chelčický.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Так было, так и теперь еще это происходит с христианством.

Source text: tolstoy.ru

Related · Síť víry

Nebo ti zborové Kristovi trvali jsú mezi pohany bez moci světské viece než tří sta let až do Konstantina; …

… ten najprvé umiesil*^) se mezi křesťany s panovániem pohanským …

Source text: archive.org

Tolstoy’s own version · Царство Божие внутри вас

Основная мысль Хельчицкого та, что христианство, соединившись с властью при Константине и продолжая развиваться в этих условиях, совершенно извратилось и перестало быть христианством.

Source text: ru.wikisource.org

Details

Tolstoy's own words. The parenthesis «со времен Константина, как говорит Хельчицкий» is Chelčický's: the communities of Christ lived among the heathen without worldly power "more than three hundred years, until Constantine; he first mixed among Christians with heathen lordship" (Part I, ch. 7, and again ch. 19). Tolstoy had given the same thought in «Царство Божие внутри вас» (ch. I).

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Но истина, вошедшая в сознание людей, не может заглохнуть.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words, with no counterpart in Chelčický.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Таким верным понимателем и возродителем христианской истины был Хельчицкий.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own summary of the book's subject.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Вот что говорится в предисловии к книге: …

Source text: tolstoy.ru

Related · Síť víry

A obdržala jest jméno aneb titul Siet viery.

Source text: archive.org

Details

Tolstoy's lead-in to the preface he quotes in W.7. The preface is not Chelčický's: it is the one printed with the first edition of the book (Vilémov, 1521), which Smetánka prints as «Předmluva k vydání z r. 1521»; that printing was prepared by Chval Dubánek at the cost of the brothers Václav and Hynek of Perkno, as Smetánka's own preface says (W.18). Who wrote the preface was not established here. By the vol. 42 commentary, sheets 5-6 of the third manuscript of the article hold the extracts from it.

From «Петр Хельчицкий» · reworded by Tolstoy .

Original · Czech

… jménem Petra z Chelčic. Kterýžto muž stkvěl se vnitř dary božími za času mistra Rokycana, mistru velmi známý, v časté přietomnosti jej mievaje.

… bludnými a kacieřskými je nazievati, …

… nebo ač nebyl mistr sedmera umění, ale jistě byl plnitel osmerá blahoslavenství i všech božských přikázaní i byl jest také pravý doktor český, …

Druhá pak strana kněh těchto zavierá v sobě, kterak jsú povstaly a náramné se rozmnožily roty^^j mnohotvárné rozličného učení a nekřesťanského náboženství.

Source text: archive.org

Details

The preface of the first printing (1521), not Chelčický's own, in Tolstoy's Russian, shortened by more than half and changed in five places. Kept: the title; Petr of Chelčice, who lived in the time of master Rokycana, "well known to the master, often in his presence"; his many useful books against Antichrist; the clergy who call them erroneous and heretical; readers of every estate who do not despise him as a layman unlearned in Latin; the estates the book touches, from emperors to peasants, and the clergy above all; and the contents of its two parts. Left out: the praise of Petr as "richly filled with the Lord's gifts and the wisdom of the Holy Spirit", the thanks to God who did not forget "our forefathers", the good priests who love him, the proofs from the Psalms, John, Luke, and Acts, and the catalogue of the clergy's vices. Changed: (1) the clergy "seduced by Antichrist the pope" («kněžstvem od Antikrista papeže svedeným») becomes «духовенство»; (2) the reason they revile the books, that he takes away their prebends and "drives them from the fat soup" («od tučné polévky je odhání»), becomes «всё из-за того, что он осуждает его образ жизни» (all because he condemns their way of life); (3) the "fulfiller of the eight beatitudes" («plnitel osmerá blahoslavenství») becomes «исполнителем девяти блаженств» (of the nine beatitudes), the count of the Orthodox Church; (4) "a true Czech doctor, learned in the Lord's law" becomes «и был, таким образом, настоящим доктором чешским» (and was thus a true Czech doctor); (5) the second part's "bands" or sects («roty») "of various teaching and unchristian religion" become «разных сословий» (various estates), and the "humble and poor Lord Jesus" «смиренному и кроткому Христу» (humble and meek Christ). «блудными» renders the Czech «bludnými» (erroneous) by its Russian look-alike, which means "lewd". The Russian may be Annenkov's exposition rather than Tolstoy's own translation; that exposition was not found online, so the comparison is made with the Czech. No public-domain English exists.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

И действительно, Хельчицкий, как в этой книге, так и в других своих сочинениях, не оспаривает, как предшественник его Гус и как жившие и действовавшие после него Лютер, Меланхтон, Кальвин, церковные папские установления и догматы, он только показывает то, что жизнь людей, считающих себя христианами, не христианская; что христианин не может пользоваться властью, не может владеть землями или рабами, не может роскошничать, не может жить распутной жизнью, не может казнить, не может, главное, убивать и воевать.

Source text: tolstoy.ru

Related · Síť víry

… a zajmúce lid jako stádo, i ženu je na boj, …

I puojde bratr na bratra, aby jemu bezprávie činil; …

Source text: archive.org

Tolstoy’s own version · Царство Божие внутри вас

Христианин, по толкованию Хельчицкого, не только не может быть начальником или солдатом, но не может принимать никакого участия в управлении, не может быть торговцем или даже землевладельцем, а может быть только или ремесленником, или земледельцем.

Source text: ru.wikisource.org

Details

Tolstoy's own summary of Chelčický's teaching. Its last point, that a Christian cannot kill or make war, rests on passages such as Part I, ch. 23, where lords drive their people to war "like a herd" and "brother goes against brother". In «Царство Божие внутри вас» (ch. I) Tolstoy had summed up the same teaching in a list much like this one.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Хельчицкий не спорит о спасении делами или верою, о предопределении и вообще о догматах; он требует только того, чтобы все постановления церкви были доступны пониманию народа.

Source text: tolstoy.ru

Related · Síť víry

… potom roty a šibalstvie městská …

Source text: archive.org

Tolstoy’s own version · Царство Божие внутри вас

Он учит тому, что христианство, требующее от своих последователей кротости, смирения, незлобия, прощения обид, подставления другой щеки, когда бьют по одной, любви к врагам, — несовместимо с насилием, составляющим необходимое условие власти.

Source text: ru.wikisource.org

Details

Tolstoy's own summary. The parenthesis on the towns refers to Part II of the book, whose bands («roty») include "the knaveries of the towns" («šibalstvie městská», listed in Part I, ch. 14, and treated in Part II). In «Царство Божие внутри вас» (ch. I) Tolstoy had put the incompatibility of Christianity and power in nearly these terms.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

И он доказывает, что это возможно, что отсутствие государственной власти не только не уничтожает порядка в жизни людей, но уничтожает беспорядок и зло, от которого страдают люди.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words, with no counterpart traced in the Czech.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

В этом и причина неизвестности книги и деятельности Хельчицкого.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words. By the vol. 42 commentary, he said that Chelčický «остался неизвестен потому, что опередил свой век... Он был гораздо сильнее своего предшественника Гуса и следовавшего за ним Лютера» (D. P. Makovitsky's notes for 30 March 1905, the day before he wrote the article).

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

То, чего требовал Хельчицкий, не может быть принято и теперь, тем менее могло быть принято в его время.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words. The teaching named here (love of enemies, bearing offences, returning good for evil) is the Gospel's (Matthew 5:39-44); no source is quoted.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Если удержать христианство, то ясно, что власть имеющим надо отказаться от власти, богатым отказаться от богатства, средним отказаться от обеспечения себя насилием, …

И всё это страшно.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Если же удержать существующее устройство, зная, что оно нехристианское, то это значит отречься от христианства.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

В этом причина неизвестности Хельчицкого и его книги.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Книгу замолчали, забыли ее.

Source text: tolstoy.ru

Tolstoy’s own version · Царство Божие внутри вас

Казалось бы, что все такого рода сочинения и квакеров, и Гаррисона, и Баллу, и Хельчицкого, утверждающие и доказывающие на основании Евангелия, что наш мир ложно понимает учение Христа, должны бы возбуждать интерес, волнение, шум, споры в среде как пастырей, так и пасомых.

Source text: ru.wikisource.org

Details

Tolstoy's own words. In «Царство Божие внутри вас» (ch. I) he had made the same complaint of the silence around Chelčický, the Quakers, Garrison, and Ballou.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Но духовные богатства человечества никогда не погибают, а только доходят, как жесткие плоды.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Книга его недавно и в первый раз была напечатана русской академией наук, и никто, разумеется, не только не читал, но и не слыхал про нее, как и про всё то, что с такими большими расходами и с такой важностью печатается в изданиях академии.

Source text: tolstoy.ru

Related · Síť víry

… vilemovskem nákladem bratří Václava a Hynka z Perknovai) péčí Chvála Dubánka, náleží k bibUografickúm vzácnostem a nedávný otisk, opatřený prací J. S. Annenkova …

Source text: archive.org

Tolstoy’s own version · Царство Божие внутри вас

Только в 1888 году я узнал, что начатое печатание книги приостановилось. Я достал корректурные листы того, что было отпечатано, и прочел книгу.

Source text: ru.wikisource.org

Details

Tolstoy's own words, mistaken in one point. The book had been printed before: in 1521, at the monastery of Vilémov, edited by Chval Dubánek, the printing whose preface Tolstoy quotes in W.7; Smetánka (1912) calls it a bibliographic rarity and Annenkov's St Petersburg edition a recent reprint («nedávný otisk»). The Academy edition, by the vol. 42 commentary, came out in 1893, with the full Czech text and a Russian exposition; in «Царство Божие внутри вас» (ch. I) Tolstoy had written that its printing was halted and that he read the proof sheets in 1888 (the commentary says 1889).

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

И о самом Хельчицком почти ничего неизвестно.

Source text: tolstoy.ru

Related · Хельчицкий

… род. около 1390 г., ум. ок. 1460 г.

«Сеть веры» («Sit very», напис. 1455 г. и напеч. 1521 г.)

Source text: ru.wikisource.org

Details

Tolstoy's own words. Brockhaus-Efron (1903) gives «род. около 1390 г., ум. ок. 1460 г.», as do the vol. 42 name index (1390-1460) and Smetánka (born about 1390); Tolstoy's «около 1450» for the death is ten years earlier. The same article dates the Net of Faith 1455 and its printing 1521, and says he withdrew in 1420 to «свое имение» (his estate) near Chelčice, which makes him a landowner, a view Tolstoy sets aside.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

О том, что он был земледелец, мужик, я заключаю, во-первых, по сильному, простому, ясному языку книги; во-вторых, по мудрости книги, вследствие которой автор всегда знает, что важно, что менее важно, и всегда на первое место ставит важное; в-третьих, по той сердечности и наивности, с которой он иногда по-мужицки, грубо и сильно, с негодованием, иногда с горькой насмешкой говорит о том, о чем, очевидно, болеет душою.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words: his reasons for thinking Chelčický a peasant.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

«Сеть веры» — старая книга по времени, по значению же и содержанию своему — это самая новая книга, настолько новая, что люди нашего времени еще далеко не подготовлены истинным просвещением к тому, чтобы быть в состоянии понимать ее.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Ведь христианство не человеческая выдумка, не одна из временных форм, в которые складываются человеческие общества, но истина, — если не на каменных скрижалях на Синае появившаяся, то еще тверже, чем на камне, написанная на сердцах всех людей.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words. «если не на каменных скрижалях на Синае» alludes to the tables of the law (Exodus 31:18); the image of the law written on hearts is Paul's (2 Corinthians 3:3), unquoted.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Вычеркнуть из христианства нельзя то, что христиане, как говорит Хельчицкий, должны «не быть участниками мудрости мирской», не быть чиновниками, судьями, военными, а переносить все несправедливости смиренно, терпеливо, не отплачивая злом за зло, не ропща и не мстя.

Source text: tolstoy.ru

Related · Síť víry

… aby z toho otrávenie opili se maudrostí tělesnu a světskú.

Kterýžto jed maudrosti tělesné a světské stojie v moci ciesařské a v jeho zákonich, …

Source text: archive.org

Details

Tolstoy's own words, with a phrase in quotation marks given as Chelčický's: «не быть участниками мудрости мирской» (not to be partakers of worldly wisdom). Those words were not found in the Czech of the Net of Faith; they may come from the Academy's Russian exposition, which was not found online. The nearest place found is Part I, ch. 22: the poison poured into the church with the emperor, by which Christians "got drunk on carnal and worldly wisdom" («opili se maudrostí tělesnu a světskú»), a poison that "stands in the imperial power and its laws".

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Как же быть?

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Но не миновать людям попробовать и другое, противоположное решение: отказаться от государства и отдаться христианству.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

И решение тем более будет благоразумно, что все государства с своим насильническим устройством до сих пор не только не дали тех благ, которые обещали, а, напротив, всё больше и больше увеличивают те бедствия, которые несут люди, и люди всё больше и больше извериваются в них.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words.

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Вот этому-то новому и благому решению и содействует эта мудрая, сердечная и нужная книга Хельчицкого.

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own words, closing the article; the autograph ends here, by the vol. 42 commentary («конец: «нужная книга Хельчицкого»»).

Tolstoy’s own words; compare Петр Хельчицкий .

Original · Russian

Несколько выдержек из нее помещены в недельных чтениях «Круга чтения».

Source text: tolstoy.ru

Related · Комментарии к «Кругу чтения»

Под этим заглавием в «Круге чтения» были помещены материалы из первой части книги Петра Хельчицкого «Сеть веры».

Сделанный Толстым с некоторыми стилистическими исправлениями подбор материалов из XIV—XXVII глав первой части и I—IV глав второй части «Сети веры».

Source text: tolstoy.ru

Details

Tolstoy's own closing line, added in the typescript (its end, by the commentary, is «помещены в недельных чтениях»). The extracts are two weekly readings: «Закон бога и закон мира сего» (vol. 42, p. 142) and «Христианство и разделение людей» (vol. 42, p. 240, the reading after November 10, traced in work/november/trace/weekly-chelcicky.json). Both were among the twelve places of the 1906 edition that the court ordered destroyed in 1911 (vol. 42 commentary); this article was not.

Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/september/15/weekly