9Januaryянваря · 9-е января
Знание только тогда знание, когда оно приобретено усилиями своей мысли, а не памятью.
Knowledge is knowledge only when it has been gained by the efforts of one’s own thought, and not by memory.
1. Только когда мы совсем забудем то, чему учились, мы начинаем истинно познавать. Я ни на волос не приближусь к познанию предмета до тех пор, пока буду предполагать, что мое отношение к нему установлено ученым человеком. Чтобы познать предмет, я должен подойти к нему, как к чему-то совершенно чуждому.
Источник: Дневник, запись от 4 октября 1859 г., в книге Autumn: From the Journal of Henry D. Thore… · близко к подлиннику .
Подлинник · английскийIt is only when we forget all our learning that we begin to know. I do not get nearer by a hair's breadth to any natural object, so long as I presume that I have an introduction to it from some learned man. To conceive of it with a total apprehension, I must for the thousandth time approach it as something totally strange.
Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Дневник, запись от 4 октября 1859 г., в книге Autumn: From the Journal of Henry D. Thoreau, изд. Х. Г. О. Блейка (Бостон, 1892), Autumn (1892), с. 67, запись от 4 октября 1859 г. о папоротниках, перед словами «If you would make acquaintance with the ferns, you must forget your botany».
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
1. Only when we have entirely forgotten what we learned do we begin truly to know. I shall not come a hair’s breadth nearer to knowing an object so long as I suppose that my relation to it has been established by a learned man. To know an object, I must approach it as something wholly strange.
2. Непрерывный приток чужих мыслей должен задерживать и заглушать собственные, а за долгий период времени — даже совершенно ослаблять силу мысли, если она не обладает в высокой мере упругостью, чтобы сопротивляться этому неестественному притоку. Вот чем постоянное чтение и изучение расстраивает голову; а также еще и тем, что система наших собственных мыслей и познаний утрачивает свою цельность и непрерывную связь, если мы так часто произвольно прерываем ее, чтобы уделить место совершенно чуждому ходу мысли. Разгонять свои мысли, чтобы дать место книжным, — по-моему, всё равно что продавать свою землю, чтобы повидать чужие, — в чем Шекспир упрекал туристов своего времени.
Вредно даже читать о предмете прежде, чем сам не пораздумал о нем. Ибо вместе с новым материалом в голову прокрадывается чужая точка зрения на него и чужое отношение к нему, и это тем вероятнее, что человеку естественно из лености и равнодушия стараться избавиться от усилий мышления и принимать готовые мысли и давать им ход. Эта привычка затем вкореняется, и тогда мысли уж идут обычной дорожкой, подобно ручейкам, отведенным в канавы: найти собственную, новую мысль тогда уже вдвойне трудно. От этого-то и встречается так редко самостоятельность мысли у ученых.
Источник: «Мир как воля и представление» · близко к подлиннику .
Подлинник · немецкийDas fortwährende Einſtrömen fremder Gedanken muß die eigenen hemmen und erſticken, ja, auf die Länge, die Denkkraft lähmen, wenn ſie nicht den hohen Grad von Claſtizität hat, welcher jenem unnatürlichen Strom zu widerſtehen vermag. Daher verdirbt das unaufhörliche Leſen und Studiren geradezu den Kopf; zudem auch dadurch, daß das Syſtem unſerer eigenen Gedanken und Erkenntniſſe ſeine Ganzheit und ſtetigen Zuſammenhang einbüßt, wenn wir dieſen fo oft will⸗ kürlich unterbrechen, um für einen ganz fremden Ge⸗ dankengang Raum zu gewinnen.
Meine Gedanken verſcheuchen, um denen eines Buches Platz zu machen, käme mir vor, wie was Shakeſpeare an den Touriſten ſeiner Zeit tadelt, daß ſie ihr eigen Land verkaufen, um Anderer ihres zu fehen..... Es iſt ſogar ge⸗ fährlich, früher über einen Gegenſtand zu leſen, als man ſelbſt darüber nachgedacht hat.
… mit dem neuen Stoff zugleich die fremde Anſicht und Behandlung deſſelben in den Kopf, und zwar um ſo mehr, als Trägheit und Apathie anrathen, ſich die Mühe des Denkens zu erſparen und das fertige Gedachte anzunehmen und gelten zu laſſen. Dies niſtet ſich jetzt ein, und fortan nehmen die Gedanken darüber, gleich den in Gräben geleiteten Bächen, ſtets den gewohnten Weg: einen eigenen, neuen zu finden, iſt dann doppelt ſchwer. Dies trägt viel bei zum Mangel an Originalität der Gelehrten.
Текст источника: archive.orgВ английском переводе · R. B. Haldane and J. Kemp, 1886At any rate the constant streaming in of the thoughts of others must confine and suppress our own, and indeed in the long run paralyse the power of thought if it has not that high degree of elasticity which is able to withstand that unnatural stream. Therefore ceaseless reading and study directly injures the mind—the more so that completeness and constant connection of the system of our own thought and knowledge must pay the penalty if we so often arbitrarily interrupt it in order to gain room for a line of thought entirely strange to us.
To banish my own thought in order to make room for that of a book would seem to me like what Shakespeare censures in the tourists of his time, that they sold their own land to see that of others.
Indeed it is dangerous to read about a subject before we have thought about it ourselves. For along with the new material the old point of view and treatment of it creeps into the mind, all the more so as laziness and apathy counsel us to accept what has already been thought, and allow it to pass for truth. This now insinuates itself, and henceforward our thought on the subject always takes the accustomed path, like brooks that are guided by ditches; to find a thought of our own, a new thought, is then doubly difficult. This contributes much to the want of originality on the part of scholars.
Текст источника: gutenberg.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Мир как воля и представление» (Die Welt als Wille und Vorstellung), т. II, гл. 7 (Von dem Verhältniß der anschauenden zur abstrakten Erkenntniß), в выдержках из книги Фрауэнштедта Lichtstrahlen aus seinen Werken (изд. 1862 г.; у Толстого было изд. 1891 г.), Lichtstrahlen, выдержка со ссылкой «W. II, 85» (WWV II, гл. 7; в пер. Холдейна и Кемпа т. II, гл. VII).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
2. A ceaseless influx of other people’s thoughts must hold back and stifle one’s own, and in the long run even weaken the power of thought altogether, unless it possesses in a high degree the elasticity to resist this unnatural influx. That is how constant reading and study unsettle the mind; and they do so also because the system of our own thoughts and knowledge loses its wholeness and unbroken connection if we so often arbitrarily break into it to make room for an entirely foreign train of thought. To drive away one’s own thoughts to make room for those from books is, to my mind, just like selling one’s own land to see other people’s — for which Shakespeare reproached the tourists of his time.
It is harmful even to read about a subject before one has thought it over oneself. For along with the new material, someone else’s point of view on it and someone else’s attitude toward it steal into the mind, and this is all the more likely because it is natural for man, out of laziness and indifference, to try to spare himself the effort of thinking, and to accept ready-made thoughts and let them take their course. This habit then takes root, and then thoughts run along the usual track, like little streams led off into ditches: to find a thought of one’s own, a new one, is then doubly hard. That is why independence of thought is so seldom met with among the learned.
3. Знание подобно ходячей монете. Человек имеет отчасти право гордиться обладанием ею, если он сам поработал над ее золотом и пробовал ее чеканить, или по крайней мере честно приобрел ее уже испробованною. Но когда он ничего этого не делал, а получил от какого-то прохожего, который бросил ее ему в лицо, то какое же основание имеет он гордиться ею?
Источник: «Камни Венеции» · близко к подлиннику .
Подлинник · английскийKnowledge is like current coin. A man may have some right to be proud of possessing it, if he has worked for the gold of it, and assayed it, and stamped it, so that it may be received of all men as true; or earned it fairly, being already assayed: but if he has done none of these things, but only had it thrown in his face by a passer-by, what cause has he to be proud?
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «Мысли мудрых людей на каждый день»Знание подобно ходячей монете. Человек имеет отчасти право гордиться обладанием ею, если он сам поработал над ее золотом и пробовал ее чеканить, или по крайней мере честно приобрел ее уже испробованною.
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Камни Венеции» (The Stones of Venice), т. III (1853), гл. II «Roman Renaissance», гл. II, § XXXIV, место о гордости науки («There is, indeed, nothing of which man has any right to be proud»).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. Knowledge is like current coin. A man has some right to be proud of possessing it if he himself has worked its gold and tried to mint it, or at least has come by it honestly, already tested. But when he has done none of this, but got it from some passer-by who threw it in his face, what grounds has he to be proud of it?
4. Для человеческого ума менее вредно совсем не учиться, чем учиться слишком рано и слишком много.
4. It is less harmful to the human mind not to study at all than to study too early and too much.
5. Заслуга величайших мыслителей состоит именно в том, что они, независимо от существовавших до них книг и преданий, выражали то, чтó сами думали, а не то, чтó думали или прежде жившие, или окружающие их люди.
Так же точно и каждый из нас должен подстерегать и улавливать те светлые мысли, которые, подобно искрам, от времени до времени вспыхивают и разгораются в нашем сознании. Для каждого из нас подобные внутренние просветления имеют гораздо больше значения, нежели созерцание и изучение целого созвездия поэтов и мудрецов.
Источник: «Доверие к себе» · слова изменены Толстым .
Что измененоВместо «Moses, Plato and Milton» — «величайших мыслителей», а «gleam of light … from within» становится светлыми мыслями, которые вспыхивают, «подобно искрам».
Подлинник · английский… the highest merit we ascribe to Moses, Plato and Milton is that they set at naught books and traditions, and spoke not what men, but what _they_ thought.
A man should learn to detect and watch that gleam of light which flashes across his mind from within, more than the lustre of the firmament of bards and sages.
Текст источника: gutenberg.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Доверие к себе» (Self-Reliance), в сб. «Опыты. Первая серия» (Essays, First Series, 1841), первый абзац, после слов «To believe your own thought, to believe that what is true for you in your private heart is true for all men,—that is genius».
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
5. The merit of the greatest thinkers lies precisely in this: independently of the books and traditions that existed before them, they expressed what they themselves thought, and not what was thought either by those who had lived before them or by the people around them.
In just the same way each of us must watch for and catch those bright thoughts that, like sparks, now and then flash up and blaze in our consciousness. For each of us such inner illuminations mean far more than the contemplation and study of a whole constellation of poets and sages.
6. Мысль только тогда движет жизнью, когда она добыта своим умом, или хотя отвечает на вопрос, возникший уже в душе. Мысль же чужая, воспринятая умом и памятью, не влияет на жизнь и уживается с противными ей поступками.
6. A thought moves life only when it has been won by one’s own mind, or at least answers a question that has already arisen in the soul. But another’s thought, taken in by the mind and the memory, has no effect on life and coexists with actions contrary to it.
Меньше читайте, меньше учитесь, больше думайте. Учитесь и у учителей и в книгах только тому, чтó вам нужно и хочется знать.
Read less, study less, think more. Learn, both from teachers and from books, only what you need and want to know.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/ru/january/9