6Novemberноября · 6-е ноября
Осуждение ближнего неразумно: оно ни на что не нужно, а между тем вредно и себе и другим.
To judge our neighbor is unreasonable: it serves no purpose whatever, and meanwhile it harms both ourselves and others.
1. Когда в конце вечернего собрания один из гостей простился и вышел, оставшиеся стали судить о нем и сказали про него много дурного. То же было и со вторым ушедшим. Так разошлись все гости до одного. «Позвольте мне остаться ночевать, — сказал этот последний. — Я слышал, как пострадали все ушедшие, и боюсь за себя».
1. When, at the end of an evening gathering, one of the guests took his leave and went out, those who remained began to discuss him and said many bad things about him. The same happened with the second to leave. And so all the guests departed, down to the last one. “Allow me to stay the night,” said this last one. “I heard how all those who left fared, and I am afraid for myself.”
2. Пословица говорит: об умерших говори доброе или молчи. Я думаю, что наоборот надо не говорить дурного о живых, потому что это может сделать им больно и испортить их отношение к живым; но о мертвых, о которых принято говорить льстивую ложь, ничто не мешает говорить полную правду.
2. The proverb says: of the dead speak well or be silent. I think that, on the contrary, we should not speak ill of the living, because it may hurt them and spoil their relations with the living; but about the dead, of whom it is customary to tell flattering lies, nothing prevents us from speaking the whole truth.
3. Осуждение тем особенно дурно, что то самое суждение о недостатках человека, которое, будучи сказано в глаза, могло бы быть полезно ему, скрывается от того, кому оно может быть нужно, и сообщается тем, кому оно вредно, возбуждая в них дурное чувство к осуждаемому.
3. Judging others is especially bad because the very judgment of people’s failings which, spoken to their faces, might be useful to them, is hidden from those who might need it, and is told to those whom it harms, rousing in them ill feeling toward the one who is judged.
4. Будьте строги к самим себе и снисходительны к другим, и вы не будете иметь врагов.
4. Be strict with yourselves and indulgent toward others, and you will have no enemies.
From Analects · close to the original .
What Tolstoy read · G. Pauthier, Confucius et Mencius: Les quatre livres de philosophie morale et politique …14. Le Philosophe dit: Soyez sévères envers vous-mêmes et indulgents envers les autres, alors vous éloignerez de vous les ressentiments.
Source text: gutenberg.orgIn English · James Legge, 1861He who requires much from himself and little from others, will keep himself from being the object of resentment.
Source text: gutenberg.orgDetails
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Analects (Lun Yu), XV.14 (Legge XV.xiv).
Word for word Pauthier's French ('Soyez sévères envers vous-mêmes et indulgents envers les autres'), except that 'you will keep resentments away' becomes 'you will have no enemies'.
5. Человек перестает осуждать других, как только победит самого себя.
5. We stop judging others as soon as we have conquered ourselves.
6. Я знал старичка, который нарочно растягивал слова так, что проходило несколько секунд между каждым словом. Он делал это умышленно, боясь согрешить словом.
6. I knew an old man who deliberately drew out his words, so that several seconds passed between one word and the next. He did this on purpose, for fear of sinning in word.
7. Мы все дурны, и потому всё то, что мы осуждаем в других, мы всегда найдем в себе. Давайте же прощать друг другу. Одно средство жить нам в мире — это взаимное прощение.
7. We are all bad, and so everything we judge in others we shall always find in ourselves. Let us, then, forgive one another. The one way for us to live in peace is mutual forgiveness.
Слово — выражение мысли, мысль — проявление божеской силы, и потому слово должно соответствовать тому, что оно выражает. Оно может быть безразлично, но не может и не должно быть выражением зла.
The word is the expression of thought, and thought is the manifestation of divine power; and so the word must be fit for what it expresses. It may be indifferent, but it cannot and must not be the expression of evil.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/november/6