13Julyиюля · 13-е июля
Нельзя приводить существующий порядок в оправдание своих поступков. Существующий порядок не есть что-либо постоянное; он подлежит постоянному изменению, переходу от худшего к лучшему. И переход этот может совершиться только благодаря нашему несогласию с существующим устройством.
We must not cite the existing order in justification of our actions. The existing order is not something constant; it is subject to constant change, to transition from worse to better. And this transition can come about only through our disagreement with the existing arrangement.
1. Пока развитое меньшинство, поглощая жизнь поколений, едва догадывалось, отчего ему так ловко жить, пока большинство, работая день и ночь, не совсем догадывалось, что вся выгода работы — для других, и те и другие считали это естественным порядком, — мир антропофагии мог держаться. Люди часто принимают предрассудок, привычку за истину — и тогда она их не теснит. Но когда они однажды поняли, что их истина вздор, — дело кончено. Тогда только силою можно заставить делать то, что человек считает нелепым.
Источник: «С того берега», III: «LVII год республики, единой и нераздельной» · близко к подлиннику .
Подлинник · русскийПока развитое меньшинство, поглощая жизнь поколений, едва догадывалось, отчего ему так ловко жить; пока большинство, работая день и ночь, не совсем догадывалось, что вся выгода работы — для других, и те и другие считали это естественным порядком, мир антропофагии мог держаться.
Люди часто принимают предрассудок, привычку за истину, — и тогда она их не теснит; но когда они однажды поняли, что их истина — вздор, дело кончено, тогда только силою можно заставить делать то, что человек считает нелепым.
Текст источника: ru.wikisource.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «С того берега», III: «LVII год республики, единой и нераздельной», Собр. соч. в 30 т., т. 6 (1955), по тексту Викитеки.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
1. So long as the educated minority, swallowing up the lives of generations, barely guessed why life was so easy for it, so long as the majority, working day and night, did not quite guess that all the profit of the work was for others, and both took this for the natural order — the world of anthropophagy could hold together. People often take a prejudice, a habit, for the truth — and then it does not chafe them. But once they have understood that their truth is nonsense, it is all over. Then only by force can a man be made to do what he considers absurd.
2. Все наши благотворительные учреждения, все наши карательные законы, все наши ограничения и запрещения, которыми мы стараемся предупредить и пресечь преступления — что такое они, в лучшем случае, как не выдумки дурака, который, взвалив весь груз в корзинку с одной стороны осла, решил помочь несчастному животному, навалив столько же камней в корзинку с другой его стороны?
Источник: Social Problems · сокращено Толстым .
Подлинник · английскийHalf-way measures, mere ameliorations and secondary reforms, can at any time accomplish little, and can in the long run avail nothing.
Our charities, our penal laws, our restrictions and prohibitions, by which, with so little avail, we endeavor to assuage poverty and check crime, what are they, at the very best, but the device of the clown who, having put the whole burden of his ass into one pannier, sought to enable the poor animal to walk straight by loading up the other pannier with stones.
Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Social Problems (1883), гл. IX «First Principles», первый абзац главы; Нью-Йорк: Doubleday, издание 1898 г..
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
2. All our charitable institutions, all our penal laws, all our restrictions and prohibitions by which we try to prevent and suppress crime — what are they, at best, but the contrivances of a fool who, having loaded the whole burden into the basket on one side of a donkey, decided to help the unfortunate animal by piling as many stones into the basket on its other side?
3. Отвратительная бедность, кишащая в самых центрах нашей цивилизации, преступления, развращенность и хищничество, порождаемые ею, являются следствием наших законов о земле, не желающих знать простого закона справедливости, настолько простого и ясного, что его признают даже наиболее грубые из дикарей. То, что по самой природе своей является нашим правом от рождения, сделано исключительной собственностью некоторых лиц, и то, что в силу естественного закона должно бы быть общим фондом, из которого покрывались бы все наши общественные нужды, мы отдаем немногим людям с тем, чтобы они господствовали над своими собратиями. И вот одни обжираются, в то время как другие голодают, и средств расточается более, чем сколько нужно бы их было, чтобы содержать всех в роскоши.
Источник: «Земельный вопрос» · близко к подлиннику .
Подлинник · английскийThe squalid poverty that festers in the heart of our civilization, the vice and crime and degradation and ravening greed that flow from it, are the results of a treatment of land that ignores the simple law of justice, …
SO clear and plain that it is universally recognized by the veriest savages.
What is by nature the common birthright of all, we have made the exclusive property of individuals ; what is by natural law the common fund, from which common wants should be met, we give to a few that they may lord it over their fellows.
And so some are gorged while some go hungry, and more is wasted than would suffice to keep all in luxury.
Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Земельный вопрос» (The Land Question: What It Involves, and How Alone It Can Be Settled, 1881), гл. XIV «The Civilization That Is Possible», с. 65–66 (Нью-Йорк: C. L. Webster), после слов об общем фонде, который «affords» рента.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
3. The loathsome poverty that swarms in the very centers of our civilization, and the crimes, the depravity, and the rapacity it breeds, are the consequence of our land laws, which refuse to acknowledge the simple law of justice, a law so simple and clear that even the rudest of savages recognize it. What by its very nature is our birthright has been made the exclusive property of certain persons, and what by natural law ought to be a common fund, from which all our public needs would be met, we hand over to a few people so that they may rule over their fellow men. And so some gorge themselves while others starve, and more means are squandered than would be needed to keep everyone in luxury.
4. Мудрое потребление гораздо труднее мудрого производства. Что двадцать человек с трудом произведут, то один легко может потребить, и вопрос жизни, как для каждого отдельного лица, так и для целого народа, состоит не в том, сколько он произведет, а в том, на что эти продукты тратятся.
Люди обыкновенно утверждают, что личная практическая деятельность бессильна сколько-нибудь повлиять на изменение или задержку обширной системы современной промышленности или способов производства и торговли.
Я же, вдумываясь в ту массу умных разговоров, которая входит в одно длинное ухо мира и выходит из другого, не производя ни малейшего впечатления на его ум, испытываю иногда непреодолимое желание попытаться весь остаток жизни употребить на то, чтобы молча делать то дело, которое я считаю разумным, и никогда ни о чем больше не говорить.
Источник: «Последнему, что и первому» · соединено Толстым из нескольких мест .
Подлинник · английский… consumption absolute is the end, crown, and perfection of production; and wise consumption is a far more difficult art than wise production.
Twenty people can gain money for one who can use it; and the vital question, for individual and for nation, is, never "how much do they make?" but "to what purpose do they spend?"
Текст источника: gutenberg.orgБлизкое место · Fors Clavigera, письмо XXIIn the first place, my correspondents write under the conviction,--a very natural one,--that no individual practice can have the smallest power to change or check the vast system of modern commerce, or the methods of its transaction.
I, on the contrary, am convinced that it is by his personal conduct that any man of ordinary power will do the greatest amount of good that is in him to do; …
… and when I consider the quantity of wise talking which has passed in at one long ear of the world, and out at the other, without making the smallest impression upon its mind, I am sometimes tempted for the rest of my life to try and do what seems to me rational, silently; and to speak no more.
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «Мысли мудрых людей на каждый день»Мудрое потребление гораздо труднее мудрого производства.
Люди обыкновенно утверждают, что личная практическая деятельность бессильна сколько-нибудь повлиять на изменение или задержку обширной системы современной промышленности или способов производства и торговли.
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Последнему, что и первому» (Unto This Last, 1860–1862), очерк IV «Ad Valorem», очерк IV, после слов «consumption absolute is the end, crown, and perfection of production»; источник первого абзаца у Толстого.
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
4. Wise consumption is far more difficult than wise production. What twenty men will produce with difficulty, one can easily consume; and the question of life, for each individual person as for a whole nation, lies not in how much will be produced, but in what these products are spent on.
People commonly maintain that individual practical activity is powerless to have the least influence in changing or checking the vast system of modern industry, or the methods of production and trade.
But I, pondering the mass of intelligent talk that goes in at one long ear of the world and out at the other without making the slightest impression on its mind, at times feel an irresistible desire to try to spend the whole rest of my life doing in silence the work that I consider reasonable, and never again saying anything about anything.
5. Не должны ли мы стремиться к такому идеалу народной жизни, при котором возвышение по ступеням общественной лестницы будет не столько пленять, сколько страшить лучших людей?
Источник: «Лекции об искусстве» · сокращено Толстым .
Подлинник · английскийOught we not rather to aim at an ideal of national life, when, of the employments of Englishmen, though each shall be distinct, none shall be unhappy or ignoble; …
… shall be deputed to less fortunate and more covetous races; when advance from rank to rank, though possible to all men, may be rather shunned than desired by the best; …
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «Мысли мудрых людей на каждый день»Не должны ли мы стремиться к такому идеалу народной жизни, при котором возвышение по ступеням общественной лестницы будет не столько пленять, сколько страшить лучших людей?
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Лекции об искусстве» (Lectures on Art), прочитанные в Оксфорде в триместре Хилари 1870 г., лекция I «Вступительная» (Inaugural), § 4, который Рёскин в позднейшем примечании называет «the most pregnant summary of my political and social principles I have ever been able to give».
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
5. Ought we not to strive toward an ideal of national life in which rising on the steps of the social ladder will not so much allure as frighten the best people?
6. Мы очень много изучали и усовершенствовали в последнее время великое изобретение цивилизации — разделение труда; только мы даем ему ложное название. Правильно выражаясь, надо сказать: не работа разделена, но люди разделены на частицы людей, разломлены на маленькие кусочки, на крошки; так что та малая часть рассудка, которая оставлена в человеке, недостаточна, чтобы сделать целую булавку или целый гвоздь, и истощается на то, чтобы сделать кончик булавки или шляпку гвоздя. Правда, что хорошо и желательно делать много булавок в день: но если бы только мы могли видеть, каким песком мы полируем их — песком человеческой души, то мы бы подумали о том, что это тоже и невыгодно.
Можно заковывать, мучить людей, запрягать их, как скот, убивать, как летних мух, и все-таки такие люди в известном смысле, в самом лучшем смысле, могут оставаться свободными. Но давить в них бессмертные души, душить и превращать в гниющие обрубки младенческие ростки их человеческого разума, употреблять их мясо и кожу на ремни для того, чтобы двигать машинами, — вот в чем истинное рабство. Только это унижение и превращение человека в машину заставляет рабочих безумно, разрушительно и тщетно бороться за свободу, сущности которой они сами не понимают. Озлобление их против богатства и против господ вызвано не давлением голода, не уколами оскорбленной гордости (эти две причины производили свое действие всегда; но основы общества не были никогда так расшатаны, как теперь). Дело не в том, что люди дурно питаются, но в том, что они не испытывают удовольствия от той работы, посредством которой они добывают хлеб, и потому они смотрят на богатство как на единственное средство удовольствия.
Не в том дело, что люди страдают от презрения к ним высших классов, но в том, что они не могут переносить свое собственное к себе презрение за то, что чувствуют, что труд, к которому они приговорены, унизителен, развращает их, делает их чем-то меньше людей. Никогда высшие классы не проявляли столько любви и симпатии к низшим, как теперь, а между тем никогда они не были так ненавидимы ими.
Источник: «Камни Венеции» · соединено Толстым из нескольких мест .
Подлинник · английскийMen may be beaten, chained, tormented, yoked like cattle, slaughtered like summer flies, and yet remain in one sense, and the best sense, free.
It is verily this degradation of the operative into a machine, which, more than any other evil of the times, is leading the mass of the nations everywhere into vain, incoherent, destructive struggling for a freedom of which they cannot explain the nature to themselves.
Never had the upper classes so much sympathy with the lower, or charity for them, as they have at this day, and yet never were they so much hated by them: …
We have much studied and much perfected, of late, the great civilized invention of the division of labor; only we give it a false name.
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «На каждый день»Мы очень много изучали и усовершенствовали в последнее время великое изобретение цивилизации — разделение труда, только мы даем ему ложное название.
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Камни Венеции» (The Stones of Venice), т. II (1853), гл. VI «Природа готики» (The Nature of Gothic), гл. VI, §§ XVI, XIII и XV, в этом порядке: § XVI «We have much studied and much perfected», вторая половина § XIII «Men may be beaten, chained» и первая половина § XV «It is verily this degradation of the operative into a machine».
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
6. Of late we have studied much, and much perfected, the great invention of civilization, the division of labor; only we give it a false name. To speak correctly, we should say: it is not the work that is divided, but men, who are divided into particles of men, broken into little pieces, into crumbs; so that the small part of intellect left in a man is not enough to make a whole pin or a whole nail, and is exhausted in making the point of a pin or the head of a nail. It is true that it is good and desirable to make many pins a day; but if only we could see with what sand we polish them — with the sand of the human soul — we would consider that this, too, is unprofitable.
One may chain men, torture them, harness them like cattle, kill them like summer flies, and still such men may in a certain sense, in the very best sense, remain free. But to crush the immortal souls in them, to choke the infant shoots of their human reason and turn them into rotting stumps, to use their flesh and skin for belts to drive machines — that is what true slavery is. Only this degradation, this turning of man into a machine, makes the workers struggle madly, destructively, and vainly for a freedom whose essence they do not themselves understand. Their bitterness against wealth and against the masters is called forth not by the pressure of hunger, not by the stings of wounded pride (these two causes have always had their effect; but the foundations of society have never been so shaken as now). It is not that people are badly fed, but that they take no pleasure in the work by which they earn their bread, and so they look on wealth as the only means of pleasure.
It is not that people suffer from the contempt of the upper classes for them, but that they cannot bear their own contempt for themselves, because they feel that the labor to which they are condemned is degrading, corrupts them, makes them something less than men. Never have the upper classes shown so much love and sympathy for the lower as now, and yet never have they been so hated by them.
7. Если государство управляется на началах разума, то надо стыдиться, если есть бедность и нищета; если же государство управляется не на началах разума, то надо стыдиться богатства и почестей.
Источник: «Беседы и суждения» · близко к подлиннику .
Что читал Толстой · Г. Потье, Confucius et Mencius: Les quatre livres de philosophie morale et politique de …Si un État est gouverné par les principes de la raison, la pauvreté et la misère sont un sujet de honte; si un État n'est pas gouverné parles principes de la raison, la richesse et les honneurs sont alors les sujets de honte …
Текст источника: gutenberg.orgВ английском переводе · James Legge, 1861When a country is well-governed, poverty and a mean condition are things to be ashamed of. When a country is illgoverned, riches and honour are things to be ashamed of.
Текст источника: gutenberg.orgВариант Толстого · «Мысли мудрых людей на каждый день»Если государство управляется на началах разума, то надо стыдиться, если есть бедность и нищета; если же государство управляется не на началах разума, то надо стыдиться богатства и почестей.
Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. «Беседы и суждения» («Лунь юй»), VIII.13.3 (у Легга — VIII.xiii.3; у Потье — VIII.13).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
7. If the state is governed on the principles of reason, one must be ashamed if there is poverty and destitution; but if the state is not governed on the principles of reason, one must be ashamed of wealth and honors.
Для осуществления закона бога, насколько он выяснен нам, нужно наше усилие, и усилие это делается людьми, и, как ни медленно, мы все-таки приближаемся к этому осуществлению.
The realization of God’s law, so far as it has been made clear to us, requires our effort; and this effort is being made by people, and, however slowly, we are still drawing nearer to this realization.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/ru/july/13