17Julyиюля · 17-е июля

Show sourcesПоказать источники

Основа устройства древнего общества — насилие; основа устройства общества, свойственного нашему времени, — разумное согласие и отрицание насилия.

The foundation of the order of ancient society is violence; the foundation of the order of society proper to our time is rational agreement and the rejection of violence.

1. Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую.
Мф. гл. 5, ст. 38—39.
1. You have heard that it was said: An eye for an eye and a tooth for a tooth. But I say to you: Do not resist evil. But whoever strikes you on your right cheek, turn the other to him also.
Matthew 5:38–39.
From Matthew · close to the original .
The Russian Bible (Synodal translation)
Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб.
А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; …
Source text: ru.wikisource.org
In English · King James Version, 1611
Ye have heard that it hath been said, An eye for an eye, and a tooth for a tooth: …
But I say unto you, That ye resist not evil: but whosoever shall smite thee on thy right cheek, turn to him the other also.
Source text: gutenberg.org
Tolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый день
Вы слышали, что сказано: око за око, и зуб за зуб. А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую.
Source text: tolstoy.ru
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Matthew, 5:38–39.
The Synodal text word for word, with «я» in lower case. Thoughts of Wise Men (1903), March 21, has the same verses.
2. Тот, кто искусен в пользовании людьми, бывает смиренен. Это называется добродетелью непротивления. Это называется согласованием с Небом.
Лао-Тсе.
2. He who is skilled in using men is humble. This is called the virtue of nonresistance. This is called accord with Heaven.
Lao-Tzu.
From Daodejing · reworded by Tolstoy .
What changed
Carus’s “virtue of not-striving,” the virtue of not contending (Legge: “He ne’er contends”), becomes “the virtue of nonresistance,” Tolstoy’s own word for his teaching; “utilising men’s ability” is left out.
Leo Tolstoy as Editor: Eastern ideas in moral words ›
What Tolstoy read · Paul Carus, Lao-Tze's Tao-Teh-King
He who excels in employing men is lowly.
This is called the virtue of not-striving. This is called utilising men's ability. This is called complying with heaven — since olden times the highest.
Source text: archive.org
Original · Classical Chinese
善用人者為之下，是謂不爭之德，是謂用人之力，
是謂配天古之極。
Source text: zh.wikisource.org
In English · James Legge, 1891
He whose hests men most fulfil Yet humbly plies his art.
Thus we say, 'He ne'er contends, And therein is his might.'
Source text: gutenberg.org
Tolstoy’s own version · Мысли мудрых людей на каждый день
Искусный военный не воинственен. Искусный боец не бывает сердит. Тот, кто искусен в пользовании людьми, бывает смирен. Это называется добродетелью непротивления. Это называется согласованием с Небом.
Source text: tolstoy.ru
Details
The words shown were found, word for word, in the saved source text. Daodejing, ch. 68.
Carus's English of chapter 68, through Tolstoy's 1903 version (Thoughts of Wise Men, 6 September), cut to its last lines. Carus: 'He who excels as a warrior is not warlike. He who excels as a fighter is not wrathful. He who excels in conquering the enemy does not strive. He who excels in employing men is lowly. This is called the virtue of not-striving. This is called utilising men's ability. This is called complying with heaven—since olden times the highest.' The 1903 text keeps the warrior and the fighter; the Circle begins at the employer of men. In both, Carus's 'the virtue of not-striving' (不爭之德, the virtue of not contending) is «добродетелью непротивления» (the virtue of non-resistance), Tolstoy's own term for his teaching; 'utilising men's ability' and 'since olden times the highest' are left out. The Chinese: 'he who uses men well puts himself below them; this is called the virtue of not contending, this is called using the strength of men, this is called matching Heaven, the utmost of antiquity.'
3. Те, которые думают, что нельзя руководить людьми иначе, как насилием, пренебрегая их разумом, делают с людьми то же, что делают с лошадьми, ослепляя их, чтобы они смирнее ходили по кругу.
3. Those who think that people cannot be guided otherwise than by violence, disregarding their reason, do to people what is done to horses, blinding them so that they will go around in a circle more meekly.
4. Так называемые образованные люди, — те, которые должны бы давать пример того отношения к насилию, которое свойственно разумному существу, — ученые, либеральные, революционные даже люди рассуждают, осуждают, проповедуют свободу, достоинство человека. Но всё это до тех пор, пока не свистнут ему, чтобы он шел под хомут. И кончаются все рассуждения и весь либерализм и толки о свободе; и наряжают его в пеструю ливрею, дают в руки ружье или саблю и велят ему бегать, и прыгать, и стоять, и вертеться, и надевать шапку, и кланяться, и кричать «ура», и, главное, быть готовым по приказанию убить отца родного, и он — либерал, ученый, революционер, проповедник свободы, прыгает, и кланяется, кому велят, и кричит «ура», и готов с ружьем убить, кого прикажут.
Так что те самые люди, — образованные, которым естественнее всего было бы стремиться к приведению жизни в согласие с сознанием, — люди эти не верят в то, о чем проповедуют, чему учат.
4. So-called educated people — those who ought to set an example of the attitude toward violence that is proper to a rational being — learned, liberal, even revolutionary people reason, condemn, and preach freedom and human dignity. But all this lasts only until someone whistles for him to come and be put in harness. And all the reasoning, and all the liberalism, and the talk of freedom come to an end; and they dress him in a gaudy livery, put a rifle or a saber in his hands, and order him to run, and jump, and stand, and turn about, and put on his cap, and bow, and shout “hurrah,” and, above all, to be ready on command to kill his own father; and he — liberal, scholar, revolutionary, preacher of freedom — jumps, and bows to whomever he is told to, and shouts “hurrah,” and is ready to kill with his rifle whomever he is ordered to.
So it is that the very people — the educated, for whom it would be most natural of all to strive to bring life into accord with consciousness — these people do not believe in what they preach, in what they teach.
5. Для чего же разум людей, если на них можно воздействовать только насилием?
5. What, then, is people’s reason for, if they can be acted upon only by violence?

Во всех случаях, где употребляется насилие, прилагай разумное убеждение, и ты редко потеряешь в мирском смысле, в духовном же сознании испытаешь полное удовлетворение.

In every case where violence is used, apply rational persuasion, and you will seldom lose in the worldly sense, while in your spiritual consciousness you will feel complete satisfaction.

Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/july/17