The week’s reading, after July 21Недельное чтение после 21 июля
The UnbelieverНеверующий
The Unbeliever
Рассказ Виктора Гюго «Un athée» из книги Post-scriptum de ma vie (1901) в переводе Толстого (1908): весь текст, в порядке Гюго, большей частью близкий к подлиннику, местами сокращенный и измененный. Эпиграф — из заключения «Критики практического разума» Канта.
Вечно новым и постоянно возрастающим удивлением и благоговением две вещи наполняют душу, чем чаще и постояннее ими занимается размышление: звездное небо надо мною и закон нравственности во мне.
Two things fill the soul with ever new and steadily growing wonder and reverence, the more often and the more steadily reflection is occupied with them: the starry heavens above me and the law of morality within me.
Кант.
Kant
В начале 1852 года, когда я жил в Брюсселе, ко мне вошел незнакомый мне молодой человек. Лицо вошедшего было приятное, с искренней улыбкой и таким же искренним и живым взглядом. Одет он был с некоторой изысканностью: на нем был бархатный жилет с резными пуговицами, желтые перчатки, цветок в петлице и тросточка в руке, и видно было много очень белого белья. На вопрос, кто он, он отвечал мне, что он — священник.
Early in 1852, when I was living in Brussels, a young man I did not know came in to see me. The newcomer’s face was pleasant, with a sincere smile and an equally sincere and lively look. He was dressed with a certain refinement: he wore a velvet vest with carved buttons, yellow gloves, a flower in his buttonhole, and a slender cane in his hand, and a great deal of very white linen was to be seen. When I asked who he was, he answered that he was a priest.
— Или, скорее, был им, — сказал он. — Я оставил ложное для истинного. Теперь я — то же, что вы: изгнанник.
“Or rather, I was one,” he said. “I have left the false for the true. Now I am the same as you: an exile.”
Я попросил изгнанника садиться.
I asked the exile to sit down.
— Меня зовут Анатолий Лёрэ, — сказал он.
“My name is Anatole Leray,” he said.
Мы разговорились. Он рассказал мне свою жизнь. Оказалось, что он был так воспитан, что он, сам не зная, как и для чего, в 25 лет очутился священником. Это разбудило его. Сновидение продолжительного мистического воспитания рассеялось для него в тот день, когда он увидал непроходимую стену тьмы, т. е. священства, которая возникла между природой и им. Первая обедня была для него так же тяжела, как последний час жизни; уходя от престола, он показался себе привидением.
We fell into conversation. He told me about his life. It turned out that he had been brought up in such a way that, without himself knowing how or why, he found himself a priest at 25. This awakened him. The dream of a long mystical education was dispelled for him on the day when he saw the impassable wall of darkness, that is, of the priesthood, which had risen between nature and himself. His first Mass was as hard for him as the last hour of life; as he came away from the altar, he seemed to himself a ghost.
Он с ужасом смотрел на то, что ожидало его. Ему было 25 лет. Он чувствовал всю силу жизни в своих жилах; вся природа через него требовала себе удовлетворения. А между тем эти требования природы представлялись ему только кипением грехов.
He looked with horror at what awaited him. He was 25. He felt all the strength of life in his veins; all nature, through him, demanded its own satisfaction. And yet these demands of nature seemed to him nothing but a seething of sins.
Коротко сказать, он не имел призвания и ужаснулся тому, что так поздно понял это.
In short, he had no vocation, and he was horrified to have understood it so late.
Это борьба священника против того, что было поставлено ему в обязанность, всё усиливаясь и усиливаясь, продолжалась в нем несколько лет. Он был строг, верен и честен в исполнении взятых на себя обязанностей.
This struggle of the priest against what had been laid on him as an obligation, growing stronger and stronger, went on in him for several years. He was strict, faithful, and honest in fulfilling the obligations he had taken upon himself.
Но кончилось все-таки тем, что, после многих страданий, он вышел из борьбы побежденным, т. е. победителем. Человек восторжествовал над священником. Лёрэ отдался молодости, жизни и святой, непреодолимой природе. Это его собственные выражения, когда он толковал мне про это. Он предпочел быть отступником перед Римом, чем лицемером перед своей совестью. Он вышел из священства. Для тех, кто выходит из церкви, есть только одна открытая дверь: демократия. Все склонности Лёрэ влекли его к ней. Прежде чем быть духовным лицом, он был дитя народа. Он был родом из бедной бретанской семьи; так что он вернулся к народу так же естественно, как капля воды возвращается в океан. И ему было хорошо.
But all the same it ended, after much suffering, with his coming out of the struggle defeated, that is, victorious. The man triumphed over the priest. Leray gave himself up to youth, to life, and to holy, irresistible nature. These are the expressions he himself used when he talked to me about it. He preferred being an apostate before Rome to being a hypocrite before his conscience. He left the priesthood. For those who leave the Church there is only one open door: democracy. All Leray’s inclinations drew him toward it. Before he was a clergyman, he was a child of the people. He came from a poor Breton family; so he returned to the people as naturally as a drop of water returns to the ocean. And all was well with him.
Он рассказывал мне всё это просто, с наивным и сильным красноречием. Его возвращение к народу дало ему зрелость. В нем был политический мыслитель; он писал в нескольких газетах. Это был революционер, горячий и крайний по убеждениям.
He told me all this simply, with a naive and forceful eloquence. His return to the people had given him maturity. There was a political thinker in him; he wrote for several newspapers. He was a revolutionary, ardent and extreme in his convictions.
Рассказав историю своей жизни, он перешел к изложению своих мыслей. Я внимательно слушал.
Having told the story of his life, he went on to the exposition of his thoughts. I listened attentively.
В середине этого изложения его взорвало.
In the middle of this exposition he flared up.
— Да, милостивый государь, — вскричал он, — пусть это будет нам уроком. Демократия должна принять меры. Надо переделать человека, обновить народ в детях. Только в воспитании мы покажем логику революции.
“Yes, my dear sir,” he cried, “let this be a lesson to us. Democracy must take measures. We must remake man, renew the people in their children. Only in education will we show the logic of the revolution.”
— Я тоже так думаю, — сказал я.
“I think so too,” I said.
Он оживился еще более.
He grew more animated still.
— Для меня, — сказал он, — всё воспитание в одном: освободить человеческий ум от всего сверхъестественного.
“For me,” he said, “all of education is in one thing: to free the human mind from everything supernatural.”
— Что вы разумеете под сверхъестественным? — спросил я.
“What do you mean by the supernatural?” I asked.
— Я разумею то, что человек погибает от этих религиозных фантасмагорий. Суеверия душат будущее. До тех пор, покуда народы будут вдыхать в себя ходячий фанатизм, нельзя рассчитывать на человеческий разум. Да! этот старый человеческий разум гибнет под покровами и тонет в священных химерах. Его лодка течет со всех сторон. Будем держаться одной несомненной действительности. Дважды два — четыре: вне этого нет спасения. Надо строить философию только на фактах, не допускать ничего, что не может быть проверено разумом. Действительно только видимое и ощущаемое. Надо, чтобы все верования были в моих десяти пальцах. Да, война, война не на живот, а на смерть со всем чудесным. Надо, чтобы народ верил только в самого себя. Надо, чтобы он понимал, что в колыбели нет ничего, кроме того, что мы видим, — ничего, кроме зародыша, и в гробу ничего, кроме уничтожения. Прочь все призраки! Нет ничего, кроме земли и жизни. Нет никакого другого неба, кроме того, в котором мы уже живем; наша земля вертится в нем. Надо здраво и ясно рассуждать, и прочь все мечтания! Кто не хочет плода, подрезает дерево: надо отнять у религии всякий предлог для ее существования.
“I mean that man is perishing from these religious phantasmagorias. Superstitions are strangling the future. As long as the peoples go on breathing in the prevailing fanaticism, there is no counting on human reason. Yes! This old human reason is dying under veils and drowning in sacred chimeras. Its boat leaks on every side. Let us hold to undoubted reality alone. Two times two is four: outside of this there is no salvation. We must build philosophy on facts alone and admit nothing that cannot be verified by reason. Only what is seen and felt is real. All beliefs must be held in my ten fingers. Yes, war, a war to the death on everything miraculous. The people must believe only in themselves. They must understand that in the cradle there is nothing but what we see — nothing but a germ, and in the coffin nothing but annihilation. Away with all phantoms! There is nothing but the earth and life. There is no other heaven than the one in which we already live; our earth turns in it. We must reason soundly and clearly, and away with all dreaming! Whoever does not want the fruit cuts down the tree: we must take from religion every pretext for its existence.”
— В чем ваша религия? — спросил я.
“What is your religion?” I asked.
— Я ведь сказал, что я — воспитанник семинарии.
“I did tell you I was brought up in a seminary.”
— Ну?
“Well?”
— Стало быть, я — атеист.
“So I am an atheist.”
— Я не могу согласиться с таким выводом, — сказал я. — Школы иезуитов не производят непременно Вольтеров. Впрочем, я слушаю вас. Продолжайте.
“I cannot agree with such a conclusion,” I said. “The schools of the Jesuits do not necessarily produce Voltaires. But I am listening to you. Go on.”
— Кажется, я всё сказал, — отвечал он. — Избавиться от гипотез, выйти из тюрьмы химер и помочь человеческому роду избавиться от них — вот что нужно.
“I think I have said everything,” he answered. “To be rid of hypotheses, to get out of the prison of chimeras, and to help the human race be rid of them — that is what is needed.”
— Я не более вас охотник до гипотез, которые делаются суевериями, и до тех химер, которые становятся на пути человеческому разуму, — сказал я. — Так что может казаться, что мы с вами думаем одинаково, а между тем едва ли мы согласны. Впрочем, я бы желал, чтобы вы высказали точнее ваше мнение.
“I am no fonder than you of hypotheses that become superstitions, or of those chimeras that stand in the way of human reason,” I said. “So it may seem that you and I think alike, and yet we hardly agree. However, I would like you to state your opinion more precisely.”
— Хорошо, — сказал он, — вот оно: полное прекращение того, что спиритуалисты называют идеалом. Идеал — это сверхъестественность, а сверхъестественное должно быть изгнано из мира, значит и из человека. Сверхъестественное в мире — это бог, — уничтожим бога; сверхъестественное в человеке — это душа, следовательно, уничтожим душу; нет ничего ни вечного, ни бессмертного. И эти истины поставим в основу воспитания. Я кончил.
“Very well,” he said, “here it is: a complete end to what the spiritualists call the ideal. The ideal is supernaturalness, and the supernatural must be driven out of the world, and so out of man as well. The supernatural in the world is God — let us destroy God; the supernatural in man is the soul — therefore let us destroy the soul; there is nothing either eternal or immortal. And we will make these truths the foundation of education. I have finished.”
— Нет, вы только что начали, — отвечал я, — По-вашему, что же такое мир?
“No, you have only just begun,” I answered. “In your view, what then is the world?”
— Одна материя.
“Nothing but matter.”
— А человек?
“And man?”
— Одна материя.
“Nothing but matter.”
— Но делаете ли вы различие между такой или иной материей?
“But do you make any distinction between one kind of matter and another?”
— Я был бы безумен, если бы я делал это. Материя всегда равна материи. В этом главная основа равенства.
“I would be mad if I did. Matter is always equal to matter. In this lies the chief foundation of equality.”
— Ну, а организмы? — сказал я.
“Well, and organisms?” I said.
— Организмы — это только виды. И виды эти, неизбежно являющиеся и слепые сами в себе, производят те миражи, которые составляют как бы лестницу, первую ступеньку которой вы называете умом, следующую — совестью, следующую — душой, следующую — богом. Лестница эта устраивается всеми религиями. Ее-то надо уничтожить. Надо разбить все ее ступеньки: ступеньку бог, ступеньку душа, ступеньку совесть, ступеньку ум и даже ступеньку организм. Долой организм, если он делается чудесным, если предполагают из различия организмов выводить преимущество одной формы материи над другой! Долой аристократию организмов: виды, которые исчезают, суть не что иное, как изображение ничего. Всё делается атомом, атомом неразделимым и несознательным. Атом, который бы был выше других, был бы бог. Кто говорит: материя, тот говорит: равенство. Материя всегда равна самой себе.
“Organisms are only appearances. And these appearances, which inevitably arise and are blind in themselves, produce those mirages that make up, as it were, a ladder, the first rung of which you call mind, the next conscience, the next soul, the next God. This ladder is built by every religion. It is this ladder that must be destroyed. All its rungs must be smashed: the God rung, the soul rung, the conscience rung, the mind rung, and even the organism rung. Down with the organism if it becomes miraculous, if it is proposed to deduce from the difference between organisms the superiority of one form of matter over another! Down with the aristocracy of organisms: the appearances that vanish are nothing other than an image of nothing. Everything becomes the atom, the indivisible and unconscious atom. An atom that stood higher than the others would be God. Whoever says ‘matter’ says ‘equality.’ Matter is always equal to itself.”
Я пристально смотрел на него.
I looked at him intently.
— Стало быть, и комар, который летает, и репейник, который растет, и камень, который катится, равны человеку?
“So the mosquito that flies, and the burdock that grows, and the stone that rolls are equal to man?”
Он на минутку задумался, но потом с полной честностью, которая казалась сильней его воли, ответил:
He thought for a moment, but then, with a complete honesty that seemed stronger than his will, he answered:
— Хотя силлогизм ваш и жесток, но он верен.
“Though your syllogism is cruel, it is correct.”
— Прямолинейные мыслители редки, — сказал я. — Вы рассуждаете совершенно последовательно с неизменной добросовестностью. Я не хочу злоупотреблять ею, и потому отказываюсь от этой жестокости крайнего силлогизма. Будем говорить только о человеке, прилагая к нему ваши аксиомы: нет души, нет бога, нет сверхъестественного, нет идеала, материя равна самой себе. Я буду говорить только об одной из бесчисленных сторон вопроса.
“Thinkers who follow a straight line are rare,” I said. “You reason with perfect consistency and unfailing good faith. I do not want to take advantage of it, and so I give up the cruelty of this extreme syllogism. Let us speak only of man, applying your axioms to him: there is no soul, there is no God, there is nothing supernatural, there is no ideal, matter is equal to itself. I will speak of only one of the countless sides of the question.”
— Я вас слушаю, — сказал он.
“I am listening to you,” he said.
— Какая, по вашему мнению, — сказал я, — цель жизни человека на земле?
“What, in your opinion,” I said, “is the aim of man’s life on earth?”
— Счастье.
“Happiness.”
— Я же думаю, это — долг, обязанность, — сказал я. — Но дело не в моей мысли, а в вашей. Я отстраняю все сентиментальные рассуждения. На весах равенства материи насколько счастье одного человека превосходит в весе и в ценности счастье другого человека?
“I, for my part, think it is duty, obligation,” I said. “But what matters is not my thought but yours. I set aside all sentimental arguments. On the scales of the equality of matter, by how much does the happiness of one man exceed the happiness of another man in weight and in value?”
— На нуль.
“By zero.”
— Прежде чем пойдем дальше, согласны ли вы с тем, что по логике для каждого поступка нужны непременно определяющие его мотивы?
“Before we go further, do you agree that, by logic, every act necessarily requires motives that determine it?”
— Несомненно.
“Undoubtedly.”
— Продолжаю. Стало быть, если представляется случай, когда счастьем одного человека должно пожертвовать для счастья другого, — на весах, где будут взвешиваться эти два счастья, какое количество веса определит необходимость или законность жертвы одним для другого?
“I continue. So, if a case arises in which the happiness of one man must be sacrificed for the happiness of another — on the scales on which these two happinesses will be weighed, what amount of weight will determine the necessity or the legitimacy of sacrificing the one for the other?”
— Нуль.
“Zero.”
— Следовательно, — сказал я, — наблюдая только материальный факт, в чем, по-вашему, единственная мудрость, человек не имеет никакого повода жертвовать собою, своим благом для блага другого человека?
“Therefore,” I said, “if he observes only the material fact, which in your view is the only wisdom, a man has no reason whatever to sacrifice himself, his own good, for the good of another man?”
Всякое колебание, казалось, исчезло в его мысли. Он ответил мне спокойно:
All hesitation seemed to have vanished from his thought. He answered me calmly:
— Никакого.
“None whatever.”
— И следовательно, — возразил я, — и никакого повода пожертвовать своим счастьем для счастья человеческого рода?
“And therefore,” I rejoined, “no reason whatever to sacrifice his happiness for the happiness of the human race either?”
Здесь Лёрэ вздрогнул.
At this Leray gave a start.
— Если это касается рода человеческого, то другое дело.
“If it concerns the human race, that is another matter.”
— Отчего? — сказал я. — Сумма нулей все-таки всегда будет нуль.
“Why?” I said. “A sum of zeros will still always be zero.”
Он на минуту замолчал, потом с некоторым усилием согласился со мной.
He fell silent for a minute, then, with some effort, agreed with me.
— Истина всегда истина, — сказал он, — вы жестки, но ваш силлогизм верен.
“Truth is always truth,” he said. “You are harsh, but your syllogism is correct.”
Я продолжал:
I continued:
— Я не обсуждаю ваших принципов; я только вывожу то, что из них следует. И вы сами шаг за шагом делаете этот вывод. Вы логически правильно думаете, и этого мне достаточно. Итак: человек есть материя, он происходит из ничего и возвращается к ничему. У него есть только жизнь; только эта жизнь принадлежит ему. Весь его разум, весь его здравый смысл, вся его философия состоит в том, чтобы пользоваться этой жизнью и сделать так, чтобы она продолжалась как можно дольше. Единственная нравственность есть гигиена; цель жизни — счастье. Цель жизни — наслаждение ею; цель жизни — в том, чтобы жить. Из этого можно бы сделать много выводов, но я не хочу их делать теперь; я ограничусь только тем, что спрошу вас: неужели вы истинно так думаете?
“I am not discussing your principles; I am only deducing what follows from them. And you yourself draw this conclusion, step by step. Your thinking is logically correct, and that is enough for me. And so: man is matter; he comes from nothing and returns to nothing. He has only life; only this life belongs to him. All his reason, all his common sense, all his philosophy consists in making use of this life and making it last as long as possible. The only morality is hygiene; the aim of life is happiness. The aim of life is the enjoyment of it; the aim of life is to live. Many conclusions could be drawn from this, but I do not want to draw them now; I will confine myself to asking you: can it be that you truly think so?”
— Да, я истинно так думаю.
“Yes, I truly think so.”
— Так что, если молодой человек, здоровый, отдает свою жизнь для одного или для многих людей, равных ему, своих ближних, таких же атомов и такой же материи, как он сам, то как вы назовете такого человека?
“So, if a young man in good health gives his life for one or for many people, his equals, his neighbors, the same atoms and the same matter as he himself is, what will you call such a man?”
— Болваном.
“A blockhead.”
Мы холодно расстались.
We parted coldly.
Анатолий Лёрэ, уехав из Брюсселя, проехал Англию, потом поплыл в Австралию. Путешествие продолжалось пять месяцев.
Anatole Leray left Brussels, traveled through England, and then sailed for Australia. The voyage lasted five months.
В тот день, когда пароход подходил к гавани, поднялась буря. Корабль выбросило; пассажиры и матросы спаслись почти все, кто на лодках, кто вплавь. Анатолий Лёрэ был один из тех, кому удалось спастись. Но в этой страшной суете кораблекрушения, где ужас людей отвечает хаосу волн и где всякий думает только о себе, он увидал разбитую лодку, которая носилась по волнам, то показываясь, то исчезая. В лодке были три женщины. Море еще было страшно бурно. Ни один из самых смелых матросов не решался броситься в море, чтобы помочь этим погибавшим.
On the day the steamer was nearing the harbor, a storm came up. The ship was cast ashore; almost all the passengers and sailors saved themselves, some in boats, some by swimming. Anatole Leray was one of those who managed to save themselves. But in that terrible turmoil of shipwreck, where human terror answers the chaos of the waves and where everyone thinks only of himself, he saw a broken boat being tossed about on the waves, now appearing, now disappearing. In the boat were three women. The sea was still terribly rough. Not one of the boldest sailors dared to throw himself into the sea to help these perishing women.
Но Анатолий Лёрэ бросился в воду, доплыл до лодки и с величайшими усилиями вытащил одну из женщин. Но две оставались еще в лодке. Он бросился во второй раз и вытащил другую. Ему кричали: «Довольно! довольно!» Но, усталый, растерзанный, он бросился в третий раз — и уже не показывался.
But Anatole Leray threw himself into the water, swam to the boat, and with the greatest efforts pulled one of the women out. But two were still left in the boat. He threw himself in a second time and pulled out another. They shouted to him: “Enough! Enough!” But, weary and battered, he threw himself in a third time — and did not appear again.
Виктор Гюго (перевод Л. Н. Толстого).
Victor Hugo (translated by Leo Tolstoy)
Рассказ Виктора Гюго «Un athée» из книги Post-scriptum de ma vie (1901) в переводе Толстого (1908): весь текст, в порядке Гюго, большей частью близкий к подлиннику, местами сокращенный и измененный. Эпиграф — из заключения «Критики практического разума» Канта.
Откуда взят каждый абзац
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Zwei Dinge erfüllen das Gemüt mit immer neuer und zunehmender Bewunderung und Ehrfurcht, je öfter und anhaltender sich das Nachdenken damit beschäftigt: der bestirnte Himmel über mir, und das moralische Gesetz in mir.Текст источника: archive.orgTwo things fill the mind with ever new and increasing admiration and awe, the oftener and the more steadily we reflect on them: the starry heavens above and the moral law within.Текст источника: gutenberg.orgZwei Dinge erfüllen das Gemüth mit immer neuer und zunehmender Bewunderung und Ehrfurcht, je öfter und anhaltender sich das Nachdenken damit beschäftigt: …Текст источника: gutenberg.orgВечно новым и постоянно возрастающим удивлением и благоговением две вещи наполняют душу, чем чаще и постояннее ими занимается размышление: звездное небо надо мною и закон нравственности во мне.Текст источника: tolstoy.ruПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Au commencement de 1852, j'étais à Bruxelles.Un jour, quelqu'un poussa ma porte et entra.C'était un homme jeune, au sourire franc, à l'œil sincère et vif, vêtu avec une certaine recherche élégante, montrant beaucoup de linge très blanc, ayant un gilet de velours à boutons ciselés, des gants paille, une fleur à la boutonnière, et un jonc à la main.A la question que je lui adressai, il me répondit : — Je suis prêtre.Текст источника: archive.orgIn the beginning of 1852 I was in Brussels.One day some one knocked at my door and entered.It was a young man with a frank smile, a sincere and lively aspect, and a certain elegance of attire. He exhibited considerable white linen, wore a velvet waistcoat with carved buttons, straw-colored gloves, a flower in his lapel, and had a cane in his hand.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Ou plutôt, reprit-il, je l'ai été.J'ai quitté le faux pour le vrai. Aujourd'hui, monsieur, je suis ce que vous êtes, un proscrit.Текст источника: archive.orgOr rather,” he added, ‘‘I was one. I no longer am one. I have left the false for the true.To-day, Monsieur, I am what you are, a proscribed man.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
I besought this proscribed man to be seated.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
My name is Anatole Leray,” said he.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Nous causâmes. Il me raconta sa vie.On l'avait élevé de telle sorte, qu'un matin, à vingt-cinq ans, il s'était trouvé prêtre.Le songe d'une longue éducation mystique s'était comme dissipé pour Anatole Leray le jour où il avait vu, …Sa première messe lui avait fait l'effet de sa dernière heure. En descendant de l'autel, il s'était apparu à luimême comme un spectre.Текст источника: archive.orgWe began to talk. He told me the story of his life.He had been reared in such fashion that, one day at twenty-five years of age, he found himself a priest.The dream of a long mystical education had vanished for Anatole Leray on the day he suddenly beheld, while still in the bloom of youth, an impregnable wall, a wall of shadow and of granite—the priesthood—loom between nature and himself.His first mass had seemed to him like his last hour. In descending from the altar he seemed to himself like a fantom.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Il était resté béant, l'œil fixé sur la terreur de la vie impossible.… il sentait toute la création dans ses veines; il était, de par la volonté de la réalité, plein de la sève universelle; …… et il était forcé de se déclarer que, pour lui désormais, cette fermentation des instincts n'était plus qu'un bouillonnement de fautes.Текст источника: archive.orgHe remained a long time aghast, his eye fixt on the horror of an impossible life.… he felt the whole of life in his veins; nature had endowed him with a full share of the universal sap; …… and he was forced to admit to himself that henceforth, for him, this ferment of the instincts was nothing less than a riot of sin.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
In brief, he had no vocation; and he was frightened at finding it out so late.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · сокращено Толстым .
Cette résistance du prêtre au sacerdoce s'accrut silencieusement en lui pendant plusieurs années …… il combattit, il se roidit, il se meurtrit le cœur à ce qu'on lui avait imposé comme devoir; …… il fut sévère, fidèle et honnête envers l'autel …Текст источника: archive.orgThis resistance of the priest to the priesthood went on silently increasing for a number of years; …… he was austere, faithful and honorable in his relations to the sanctuary.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
… enfin, après bien des souffrances, il sortit de la lutte vaincu.Anatole Leray céda à la jeunesse, à la vie, à la sainte et irrésistible nature.… aimant mieux être appelé apostat par Rome qu'hypocrite par sa conscience, …A qui sort de ce lieu sévère, une seule porte est ouverte, la démocratie.Текст источника: archive.orgFinally, after much suffering, he withdrew from the contest, conquered. That is to say, conqueror.Anatole yielded to youth, to life, to healthy and irresistible nature.And, honorably preferring to be called an apostate by Rome than a hypocrite by his own conscience, he withdrew from the church.To him who departs from this austere place there is but one door open—democracy.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Il racontait tout cela simplement, avec une sorte de naïveté éloquente et forte.Sa retombée dans le peuple l'avait mûri. Il y avait en lui un penseur politique. Il avait écrit dans plusieurs journaux. C'était un révolutionnaire tout frémissant de conviction.Текст источника: archive.orgHe related all this simply and with a sort of naïveté at once eloquent and convincing.There was in him a political thinker. He had written for several journals. He was a revolutionist thrilling with conviction.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
De l'exposé de sa vie, il passa au récit de ses idées. Je l'écoutais.Текст источника: archive.orgFrom the revelation of his life he passed to the recital of his ideas. I listened to him.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · сокращено Толстым .
A un certain moment, il lui vint quelque chose qui ressemblait à une explosion.Ce qu'on va lire est une reproduction de ses idées, sans doute en d'autres termes; mais, à cela près, rigoureusement exacte; peut-être non littérale, mais, à coup sûr, fidèle.Текст источника: archive.orgAt a certain moment there took place in him something that resembled an explosion.What follows is a reproduction of his ideas, in other terms doubtless, but with that exception, rigorously exact; not literal, perhaps, but certainly faithful.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Tenez, monsieur, s'écria-t-il, que tout ceci serve au moins de leçon.Désormais la démocratie doit aviser. Il faut refaire l'homme, et recommencer le peuple dans les enfants. C'est dans l'éducation qu'il faut montrer la logique de la Révolution.Текст источника: archive.orgLook you, Monsieur,” cried he, ‘‘all this at least should serve for a lesson. Henceforth democracy should take notice. It is necessary to make man over again, to recreate the people in the children. It is to education that the logic of the Revolution should be applied.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
I am of that opinion,” I said to him.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Pour moi, monsieur, l'éducation entière est dans ceci : extirper de l'esprit humain toute espèce de surnaturel.Текст источника: archive.orgAs for myself, Monsieur, the whole of education consists in this: to extirpate from the human mind every species of the supernatural.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
What do you understand by that?” I demanded.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
J'entends par là que l'homme est perdu par ces fantasmagories religieuses. Les superstitions sont l'étouffement de l'avenir.Monsieur, ce vieil esprit humain sombre sous voiles et se noie dans les chimères sacrées et fait eau de toutes parts.Que rien ne soit admis qui ne soit humainement vérifiable.Chassons tous ces songes d'êtres en deçà de la terre, et de vie au delà de la vie. Supprimons le ciel. Il n'y a pas de ciel. Nous sommes dans le ciel. Notre terre y roule. Le ciel, c'est ça.Текст источника: archive.orgBy that I understand that man is lost in religious fantasmagoria. Superstitions mean the smothering of the future.Monsieur, the old human mind is foundering under full sail, is leaking everywhere, and is being overwhelmed in sacred chimeras.Let nothing be admitted that is not humanly verifiable.Banish all the dreams of beings existing beyond the earth, and of life beyond life. Let us suppress heaven. We are now in heaven. The earth rolls through it.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Quelles sont donc vos opinions religieuses? lui dis-je.Текст источника: archive.orgWhat then are your religious opinions?” said I.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
He replied: “I have been brought up in the seminary.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · сокращено Толстым .
Si c'est une conséquence que vous prétendez tirer, observai-je, je ne saurais l'admettre.Pour avoir gardé des chèvres on n'est pas Giotto; …… un collège de jésuites n'a pas pour produit nécessaire Voltaire. Du reste, je vous écoute. Continuez.Текст источника: archive.orgIf you pretend to draw that consequence,’’ observed I, ‘‘I can not admit it.Because one has herded goats one is not Giotto; a Jesuit college does not necessarily produce Voltaire. For the rest, I listen to you. Continue.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · сокращено Толстым .
Mais, reprit-il, j'ai tout dit.Se dégager des hypothèses. Sortir de la prison des chimères et en faire évader le genre humain, ce vieux captif que toutes les religions tiennent sous clef. Voilà.Текст источника: archive.orgTo disentangle one’s self of hypotheses, to escape from the prison of chimeras, to rescue therefrom the human race, that captive of old whom all the religious have kept under lock and key—such is the goal.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Je ne veux pas plus que vous, lui dis-je, des hypothèses qui deviennent superstitions et des chimères où l'on voudrait murer la raison humaine.Il semblerait donc que nous avons, vous et moi, la même pensée. Pourtant je ne crois pas que nous soyons d'accord. Précisez.Текст источника: archive.orgIt would seem, then, that we both hold the same philosophy. Nevertheless I think that we are not in accord. Be more precise.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Eh bien, répondit-il, suppression complète de ce que les spiritualistes appellent l'idéal. L'idéal est du surnaturalisme.Otons le surnaturalisme du monde, c'est-à-dire chassons Dieu …Pas d'éternel et pas d'immortel. Donnons ces vérités pour fondement à l'éducation. Tout est là. J'ai fini.Текст источника: archive.org… the complete suppression of what spiritualists call the ideal. The ideal is supernaturalism. Relieve the world of supernaturalism—that is to say, banish God.No more of the eternal, no more of the immortal. Let us have these verities as the basis of education.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Vous avez à peine commencé, repris-je. A votre sens donc, qu'est-ce que le monde?Текст источника: archive.orgYou have hardly commenced,’’ replied I. ‘‘ In your view, then, what is the world?Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Distinguez-vous, lui dis-je, entre la matière et la matière?Текст источника: archive.orgDistinguish,” said I, ‘‘between matter and matter.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Je serais insensé. La matière est égale à la matière. C'est là la grande base de l'égalité.Текст источника: archive.orgIt would be absurd. Matter equals matter. Therein is the great basis of equality.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
But,” said I, ‘‘organisms …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Les organismes ne sont que des modes.Il faut en briser tous les échelons, l'échelon Dieu, l'échelon âme, l'échelon conscience, l'échelon intelligence.Des modes qui s'évanouissent ne sont autre chose que les figures de Rien.Qui dit matière dit égalité. La matière est adéquate à elle-même.Текст источника: archive.orgOrganisms are but modes. These modes, fatal and blind in themselves, engender those mirages which constitute a sort of ladder of clouds, …It is necessary to break it down step by step—God, soul, conscience, intelligence, organism.Modes which vanish are simply symbols of Nothingness.When you assert matter, you assert equality. Matter is adequate to itself.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Ainsi le moucheron qui vole, le chardon qui pousse, le caillou qui roule, sont les égaux de l'homme?Текст источника: archive.orgSo that the gnat that flies, the thistle …… that sprouts, the pebble that rolls, are the equals of man …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Il eut un moment d'hésitation, puis répondit avec une loyauté qui semblait en lui plus forte que sa volonté même …Текст источника: archive.orgHe had a moment of hesitation, then replied with a loyalty that seemed stronger in him than will itself …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
You are remorseless; but the syllogism is true.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Vous raisonnez droit devant vous, et avec une inflexible bonne foi. Je ne dois pas en abuser. Je renonce donc à ces duretés du syllogisme extrême.Et je vous déclare que je vais me borner à l'un des innombrables côtés de la question.Текст источника: archive.orgYou reason straight ahead and with inflexible good faith. I ought not to abuse this. I renounce then the cruelty of the extreme syllogism.Let us confine ourselves to man; let us follow thither your premises: no soul, no God, no supernaturalism, no ideal; matter is equal to itself.And I declare to you that I am going to limit myself to one of the innumerable sides of the question.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
I am listening to you,” said he in turn.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Et je lui demandai : — Quel est, à votre sens, le but de l'homme sur la terre?Текст источника: archive.orgAnd I asked him: “What, in your view, is the aim of man on earth …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Pour moi, lui dis-je, c'est le devoir.Mais ce n'est pas de ma pensée qu'il s'agit, c'est de la vôtre. J'écarte toutes les raisons sentimentales.Dans la balance de l'égalité de la matière, de combien le bonheur d'un homme dépasse-t-il, en poids et en valeur, le bonheur d'un autre homme?Текст источника: archive.orgFor me,” said I, “it is duty.I lay aside all sentimental reasoning. In the scales of the equality of matter how much does the happiness of one man exceed in weight and value the happiness of another …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Avant d'aller plus loin, me concédez-vous ceci qu'en logique, à toute action il faut une raison déterminante?Текст источника: archive.orgBefore going further, will you concede that logically every action must have a determining reason …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Je reprends. Donc, si une occasion se présente où le bonheur d'un homme pourra être immolé au bonheur d'un autre homme, quelle sera, dans les plateaux où se pèseront les deux bonheurs, la quantité de pesanteur excédante qui pourra déterminer le sacrifice de l'un à l'autre?Текст источника: archive.orgI resume. Then if an occasion presents itself when the happiness of one man must be sacrificed to the happiness of another man, what is the difference in weight of the two kinds of happiness which shall determine the sacrifice of one for the other?Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Donc, repartis-je, en logique, et en restant dans le fait matériel, qui est, selon vous, la seule sagesse, un homme n'a jamais aucune raison pour se sacrifier à un autre homme?Текст источника: archive.orgThen,” replied I, ‘according to the laws of logic, and confining ourselves to the material fact, which, according to you is the only wisdom, a man never has the right to sacrifice himself for another man …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Toute oscillation paraissait avoir cessé dans son esprit. Il me répondit avec calme : …Текст источника: archive.orgAll wavering seemed to have ceased in his mind. He replied calmly: …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Et par conséquent, répliquai-je, aucune pour sacrifier son bonheur au bonheur du genre humain?Текст источника: archive.orgAnd consequently,” replied I, ‘‘he would have no right to sacrifice his own happiness to the happiness of the human race …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
At this point, Anatole Leray was trembling.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
… if there is question of the human race, it is different.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Pourquoi? lui dis-je. Le total d'une addition de zéros, c'est zéro.Текст источника: archive.orgThe total of a sum of zeros is zero.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
He was silent a moment; then with some effort he tossed me this admission: …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Au fait, la vérité est la vérité. Vous êtes toujours dur ; mais votre syllogisme est juste.Текст источника: archive.orgIn fact truth is truth. You are ever implacable, but your syllogism is correct.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Je ne juge pas votre principe; je déduis seulement ce qu'il contient.… il a un jour et pas de lendemain. Ce jour-là seulement est à lui …Le but de la vie, c'est le bonheur. Le but de la vie, c'est de jouir. Le but de la vie, c'est de vivre.Je me borne à vous demander si c'est bien là votre pensée.Текст источника: archive.orgI do not pass judgment on your principles; I simply deduce what they contain, …… he has a day without a morrow. This day alone belongs to him.The aim of life is happiness. The aim of life is to enjoy. The aim of life is to live.I confine myself to asking whether this is not your idea.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Et à ce compte, et à votre sens, un homme jeune et bien portant qui donne sa vie pour un ou plusieurs autres hommes, ses égaux, ses semblables, ses identiques, atomes et matière comme lui, qu'est-ce que cet homme?Текст источника: archive.orgAnd on this reckoning, what, in your opinion, is a young and prosperous man who gives his life for one or more other men, his equals, similar to himself, simple matter and atoms like himself …Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Подробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
We left each other coldly.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · близко к подлиннику .
Anatole Leray partit de Bruxelles, passa en Angleterre, puis s'embarqua pour l'Australie. La traversée dura cinq mois.Текст источника: archive.orgAnatole Leray set out for Brussels, passed through England, and then embarked for Australia.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · сокращено Толстым .
Le jour où le paquebot arriva en vue de la terre, une tempête s'éleva. Le navire fit côte.Cependant, dans ce tumulte lugubre d'un naufrage où le pêle-mêle des épouvantes répond au chaos des vagues et où chacun ne pense qu'à soi, une barque à moitié brisée était restée dans la tourmente, …… et trois femmes s'y cramponnaient désespérément.La mer était encore furieuse; aucun nageur, même parmi les plus hardis matelots, n'osait se risquer. Tous en avaient assez de regarder le redoutable ruissellement de l'océan couler de leurs habits et s'égoutter à terre autour d'eux.Текст источника: archive.orgThe day the steamer arrived in sight of land, a storm arose. The vessel capsized.Anatole Leray was among the saved.… a half-wrecked boat had remained in the surge and was appearing and disappearing in the waves: three women clung to it despairingly.The sea was at the height of its fury; no swimmer even among the hardiest of the sailors dared to risk himself. They kept their eyes fixt on their dripping garments.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Источник: Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie · слова изменены Толстым .
Anatole Leray se jeta dans cette écume. Il lutta, et eut le bonheur de ramener une femme au rivage.… jeta une seconde fois, et en ramena une autre.On lui criait : Assez! assez! — Comment! dit-il, il y en a encore une.Il ne reparut pas.Текст источника: archive.orgAnatole Leray flung himself into the surf. He struggled hard and had the satisfaction of bringing one of the women to shore.He dashed in a second time and rescued another.They cried out to him: “Enough! enough!” ‘‘What!’’ said he, “ there is still another.” And he flung himself a third time into the sea.He never reappeared.Текст источника: archive.orgПодробности
Приведенные слова найдены дословно в сохраненном тексте источника. Un athée, в книге Post-scriptum de ma vie (1901), в русском переводе Толстого; эпиграф — из «Критики практического разума» Канта (Kritik der praktischen Vernunft).
Подробное примечание к источнику — на английском, на английской странице.
Tolstoy TodayТолстой сегодня · tolstoytoday.org/ru/july/21/weekly